«Всё вокруг – Чайковский»
Статьи

«Всё вокруг – Чайковский»

Воткинский скульптор через образ великого композитора говорит о многогранности человеческой природы

В ВЦ «Галерея» открыта выставка скульптора Александра Кривошеина «Чайковский. Его современники и герои» (0+): огромный зал на Пушкинской заполнен десятками фигур Петра Ильича Чайковского, персонажей его балетов и опер, его родных и друзей. Несмотря на концентрацию художника на одном герое, на выставке не возникает ощущение повтора: каждая скульптура создаёт новый образ, высекает новую грань характера Чайковского, а по большому счёту, говорит не только о нём, но и о человеческой природе вообще.

«Я понимаю Чайковского»

Александр Кривошеин с 1984 года преподаёт в воткинской детской школе искусств (в его трудовой книжке одна запись), и с начала 1990-х режет из дерева фигуры Чайковского.

«Скульптурами я занимаюсь по выходным, в отпуске. Это не ремесло для зарабатывания денег: за свою жизнь я продал так мало работ, что пальцев на руках хватит их перечислить. Я делаю их для себя, из собственной потребности», – говорит художник. Однако сквозь всю его жизнь проходит один образ, ради которого он готов прервать преподавательскую работу. Накануне 180-летия Чайковского, в 2019 году, он взял за свой счёт отпуск на год, и всё это время полностью посвятил работе над посвящёнными композитору скульптурами.

– На самом деле, в моём творчестве два сквозных персонажа. Но один из них собирательный – это воткинский мужик, какого в народе зовут «чебаком» (это местное название рыбы плотвы, но оно и к самим жителям Воткинска приклеилось). А вот второй – конкретный, «биографический» – Пётр Ильич Чайковский.

– Как появился Чайковский в вашей жизни?

– Когда живёшь в Воткинске, понимаешь, что всё вокруг – Чайковский. Особенно остро это ощущается последние тридцать лет. В 1990 году в честь 150-летия Чайковского рядом с домом его детства появился памятник, созданный скульптором Олегом Комовым, который стал восприниматься как один из символов города. Сама усадьба Чайковских на берегу пруда была местом притяжения. Можно было просто пройти мимо и почувствовать дух той эпохи, связь с Чайковским. Для меня это всегда было очень важной мыслью, важным моментом самоидентификации: я родился там же, где Пётр Ильич Чайковский. Понимаю, что не все жители Воткинска считают этот факт таким важным для себя, но меня каждый раз как будто искрой пронзает, когда я об этом думаю.

При этом я не могу сказать, что с раннего детства заслушивался музыкой Чайковского. В юности я слушал The Beatles, Чайковский просто был рядом, всегда. Я занимался в изостудии Кирилла Григорьевича Исакова, и как-то мы с товарищами зашли к нему домой: они с женой слушали по телевизору концерт классической музыки. Для меня это стало открытием: оказывается, Чайковского действительно слушают не по «обязаловке» на разных торжествах, а по потребности сердца. И я помню, как Исаков выжигал на досочках портреты Чайковского и дарил их всем. Каждую весну в городе появлялись афиши фестиваля имени П.И. Чайковского. Я сам начал всё внимательнее вслушиваться в его сочинения, – и не только в Первый фортепианный концерт или «Вальс цветов», но и в оперную музыку, в симфонии. Так объём моих впечатлений от его музыки, от его судьбы, от моего чувства сопричастности, которое давал Воткинск, накручивался, как снежный ком, – всё больше и больше. В какой-то момент, став старше, я начал осознавать всю мощь этого гения и понял, что понимаю его музыку и ощущаю её буквально кожей. От финала Шестой симфонии у меня по спине бегут мурашки, горло перехватывает, слёзы бегут (да и не только от этого сочинения, но и от многих других).

Бесконечный диалог с Творцом

Через образы Чайковского, созданные Кривошеиным, проявляется весь спектр человеческих эмоций и состояний. Вот он – расслабленный, довольный жизнью, беззаботно раскинувшийся в кресле с бокалом в руке (зрители отмечают, что этот образ напоминает им скульптуру «Ижевского крокодила», только в более «взрослом», искушённом жизнью варианте). Вот – стоящий в полный рост, с лёгким прогибом в спине, как будто кто-то натянул тугой лук его позвоночника, и вот-вот из его груди, как стрела, вырвется новая музыка. Фигура Чайковского статична, но в нём настолько силён внутренний импульс, такая ликующая сила вдохновения в нём, что кажется: он летит. Вот размышляющий Чайковский: руки сплетены в замок на груди, взгляд устремлён в пространство и одновременно вглубь себя. А вот Чайковский, ищущий поддержки и опоры у главного Творца: в скульптурной композиции «Литургия» он стоит на ступенях перед арочным пролётом, в глубине и вышине которого парит крест. В фигуре самого Чайковского здесь – спокойное внимание и смирение перед высшей волей, его шея слегка вытянута, как будто человек, проведший долгие годы в муках поиска истины, силится расслышать Глас.

Триптих «Возвращение в детство» представляет фигуры родителей Чайковского и его самого, совсем ещё мальчика, облокотившегося о спинку стула (это работа была представлена ещё на выставке к 150-летию Чайковского). «Четвёртая симфония» – сложная многофигурная композиция. Усталый Чайковский сгорбился в кресле, обхватив себя руками, а за его спиной статная женщина в нижнем белье и кринолине смотрит в зеркало, но, кажется, рассматривает не себя, а – под углом – спину композитора. Кто это – первая страсть Чайковского, оперная дива Дезире Арто или его нелюбимая жена, студентка консерватории Антонина Милюкова? Композиция полна намёков и недосказанности, и каждый зритель может «раскрутить» на её основе свой сюжет.

Ещё одна игровая скульптура рассказывает историю отношений Чайковского и Надежды фон Мекк. Их фигуры расположены по разные стороны непроницаемой древесной глыбы, в которой тонким лучом светит прорезь почтового ящика. Они ведь встретились лишь однажды, случайно, зато за 13 лет дружбы (и, судя по всему, любви со стороны фон Мекк) написали друг другу 1200 писем.

– Как вы поняли, что Чайковский может стать универсальным образом?

– Благодаря фильму «Чайковский» я понял, как через личность Чайковского современный художник может выразить себя, свои мучительные вопросы. Иннокентий Смоктуновский, сыгравший Чайковского, не просто добился портретного сходства с композитором, но говорил в этой роли со зрителем обо всём, что его волнует: о диалоге творца со своей совестью, о долге перед своим талантом, о том, как в жизни сочетаются творческое и бытовое, о многом ещё. Это была художественная исповедь Смоктуновского, а формой для неё была роль Чайковского. Эта идея меня зацепила. Я подумал, что через такую многогранную личность, как Пётр Ильич Чайковский, я как скульптор могу говорить об очень разных вещах.

Жизнь и искусство

Среди скульптурных фигур – не только Чайковский в разных ипостасях. Здесь и братья Рубинштейны (пианист, дирижёр, композитор Антон Рубинштейн был учителем Чайковского, а его брат, пианист-виртуоз Николай Рубинштейн – старшим другом Петра Ильича). Тут же один из любимейших композиторов Чайковского Вольфганг Амадей Моцарт – неожиданно бесстрастный и уже не очень молодой, – кажется, времён своего «Реквиема».

Есть работы технически сложные, театральные по своей сути. «Пиковая дама» представляет собой полутораметровую игральную карту, которая вращается на поворотном механизме так, что вверху оказывается то одна часть карты, то другая. На четырёх полях карты («рубашки» у неё нет, картинки с обеих сторон) – портрет графини в молодости, сцена с Лизой, разговор Германна со старухой и сцена карточной игры, на которую Германн поставил свою судьбу. Карта вращается меж опор – классической колонной и театральной кулисой: скульптор напоминает, что этот сюжет сегодня в равной степени принадлежит классической литературе и миру театра. А вот из дерева прорастает плавная, будто мерцающая (тут скульптору помогла фактура древесины с разводами, напоминающими малахит или агат) девичья фигура – это Одиллия, заколдованная дева из «Лебединого озера». На огромной, почти в натуральную величину, театральной тумбе – резные сцены из опер и балетов Чайковского.

Масштабную скульптурную композицию «Пушкин» Александр Кривошеин создавал более 20 лет. В ней имеет значение каждая деталь. Например, на лестнице нижние балясины – просто грубоватые палки, но чем выше ступени, тем тоньше проработка рельефов перил, и на самом верху лестницы балясины уже резные, точёные. Так из необработанных, природных, народных сказок Пушкин создавал произведения искусства. В мире Чайковского Пушкин занимает особое место: на его сюжеты композитор создал две оперы – «Пиковая дама» и «Евгений Онегин».

Практически все скульптуры сделаны с натуры: скульптору позировали модели – друзья, родственники, знакомые: он добивался реалистической выразительности каждого жеста.

В одном пространстве все эти работы представлены впервые, а многие из них ижевские зрители не видели ни на одной из прошлых выставок Кривошеина. Здесь – всё многообразие скульптурной работы с деревом. Есть трёхмерные фигуры и рельефы, крашеные или подчёркивающие фактуру древесины. Ижевск стал третьим городом, где Кривошеин показывает свою выставку: она уже побывала в музее-усадьбе Чайковского в Воткинске и (символично) в городе Чайковском. Александр Кривошеин говорит: «Конечно, я продолжу работать с образом Чайковского. Уже есть эскизы, которые ждут воплощения. Чтобы создать всё задуманное, можно было брать отпуск не на один год, а на два: Чайковский ведь неисчерпаем».

Фото Сергея Рогозина

24.09.2021

Автор материала:

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта