С верой в большое чудо
Интервью, Статьи

С верой в большое чудо

Ей рекомендовали оставить в больнице дочку, которая сейчас выросла и готовится к свадьбе.

Каждый раз я слышу от будущей героини материала вопрос: «Почему я? Что про меня писать?» Ольга Иванова – мама особого ребёнка, дизайнер, художник, иконописец, член Союза акварелистов России, преподаватель – не спросила. Она просто сказала: «Хорошо. Давайте напишем». В этом я услышала доверие. Авансом. На Луну ещё не слетала, а орден уже вручили.

И всё же Ольга задала этот вопрос, но тогда, когда мы закончили разговор. «Почему я?» Да потому, что хочется таких женщин, как Оля, ставить на постамент и нести цветы к ногам. Ну, или хотя бы рассказать о ней тем, кто сейчас один на один с бедой, кто не знает, где черпать силы. Кто кричит в слезах: «Господи, за что?» И Оля так когда-то кричала тоже. Это было 20 лет назад.

Ольга вполне бы и забыла эту историю, если бы дочь не попросила написать книгу о своём рождении. Мудрая мама сделала такой подарок Анне. И не только ей. «Дневник мамы особого ребёнка», как любой дневник, хочется перечитывать, чтобы помнить, как хрупка жизнь, как много рядом хороших людей, что вере и любви многое под силу.

Жизнь в палатах, лагерях и походах

«Когда родилась Анютка, я подумала, что всё – моя жизнь кончена. Ребёнок-инвалид, водянка головного мозга, гидроцефалия, желудочки головного мозга – третий, четвёртый… и прочее, и прочее… Слова сыпались как из рога изобилия и напрягали мой мозг. Потому что у моей дочери мозга практически не было. Он состоял из воды более чем наполовину. Сначала чуть меньше, потом вода всё прибывала и прибывала, как будто хотела совсем утопить мозг моей дочери и меня – в своей печали. Грустно – не то слово».

Это цитата из книги, которую Ольга Иванова написала на 18-летие дочери.

– Оля, а какие слова говорили врачи?

– Врачи разные были. В седьмом роддоме, где я рожала, разговаривали со мной очень мягко и доброжелательно. А в 4-й детской сказали открытым текстом, что ребёнок не будет ни ходить, ни говорить – овощ. Дескать, зачем тебе такая обуза, ты молодая, живи дальше. А как дальше жить? Но врачи всё равно хотели, как лучше, подстраховывались.

– Как отнёсся к страшному диагнозу муж?

– Он держался. Даже вида не подал, как ему больно, когда пришёл в больницу. Это был наш второй малыш, первого сына мы рожали вместе.

Вы, наверное, жили в больнице?

– Да, когда Анюте исполнился год, мы посчитали и выяснили, что ровно полгода мы провели в больничных палатах. Двухлетний сын находился то у бабушки, то с папой. Я видела его урывками. После первой операции у Анюты началось развитие. Ей внедрили специальную систему в организм. Три надреза: один за ухом, второй на шее, третий на животе. Проходит трубочка 2-3 мм, откачивая жидкость из головы в брюшную полость. Кнопочка за ухом соединяет с помпой. Пока ребёнок не ходит, нужно принудительно откачивать несколько раз в сутки. Потом легче: откачивается механически само собой. Вода в мозге прежде всего влияет на зрительный нерв, и ребёнок может ослепнуть. Операция по замене системы проходит один раз в 7 лет, но мы перенесли уже 5 операций. В 3 года Аня упала, и ещё одна операция – гематома головного мозга. Мало нам было водянки.

– Я представляю, как страшно было идти в детский сад.

– Вы не представляете. Я думала, у меня сердце выскочит в первый день. Факторов опасности было много. Но в этот сад уже ходил Ваня, семью нашу знали, приняли без страха, внимательно. Анюта очень быстро и легко адаптировалась, все были удивлены. Может, потому что ей уже было 4 года и не хватало детского коллектива.

– Сын Ваня не ревновал, что столько внимания сестре? Ты не испытываешь перед ним чувства вины? Сейчас же модно восклицать: ах, я такая плохая мать!

– Ваня рос самостоятельным сразу – то ли из-за нашей ситуации, то ли врождённое. А с 12 лет он начал заниматься в театре «Птица», и Светлана Георгиевна (Шанская, руководитель «Птицы». – Прим. ред.) постоянно их куда-то возила. Я очень благодарна театру. Ваня окончил питерский вуз, давно живёт отдельно, и видим мы его два раза в год. Отношения у детей хорошие. Всё, что я могла дать как мать, я дала. Всё, что могли дети взять и хотели, взяли. У меня нет чувства вины. Анюта всегда тянулась за Ваней: почему ему можно, а мне нельзя? Однажды мы поехали на юг, там мост 200 метров над уровнем моря. Ваня, конечно, туда, а Ане такой экстрим – даже подумать страшно. Ваня ушёл, Аня ревёт навзрыд. Отпустили. Сколько было потом счастья, не пересказать!

– Оля, какие вы с мужем молодцы. Родители ведь чаще как воспитывают? Запретами. Удобно. А вы протаптывали тропинки для детей?

– Нет. Наш путь – идти за ребёнком, доверяя ему и любя. Вот Ваня катается на роликах, и Аня – на роликах. Она всегда хотела доказать, что здорова. На велосипеде, на лыжах – всему научила я дочь. Гуляем как-то в парке Кирова, она падает, расшибает всё лицо. Едем в нейрохирургию. Чуть что, я всегда бежала к нейрохирургу Тройникову. Был смешной случай. Собрались на юг, смотрим – в районе помпы что-то опухает на груди. Я говорю, что нельзя так ехать, надо посетить Владимира Георгиевича. Он всё проверил, тут понажимал, там понажимал, живот посмотрел и говорит: «Это грудь растёт. Я не знаю, почему одна. Я нейрохируг. Но это точно не по нашей части». За ребёнком, всегда за ребёнком. Так мы пришли в музыкальную школу. Нам не приходилось думать о спорте, поэтому решили в музыкальную. Аня говорит, что будет играть на флейте, мне нравится, как она блестит. Ну, что, опять пошли к нейрохирургам. И чего не играется на фортепиано? Но Аня, занявшись флейтой, совсем перестала болеть. В музыкальной же школе она обрела настоящих подруг, все вместе они поступили затем в музыкальный колледж. Ещё 4 года Аня училась здесь, но уже на кларнете. Надо слушать ребёнка и делать, как лучше ему. Мы объехали на машине с палаткой почти всю Россию, потому что этого хотели дети.

– Оля, Анюта скоро выходит замуж. В надёжные руки отдаёте дочь? Можно ли будет ей рожать?

– У Ани снята инвалидность, хотя можно было и не снимать. Но Аня так захотела. Будущий её муж давно с ней знаком, знает, как бывает непросто. Он надёжный человек. А рожать можно. Через кесарево и с Божьей помощью.

Как давно ты начала рассчитывать на Божью помощь? Мы же обычно только когда приспичит – в храм. Помню, экзамен не могла сдать, пошла в церковь, а там весь университет поклоны за «пятёрку» бьёт. Или ты молилась, когда видела, как мучается дочь?

– Я не молилась. Разговаривала. Спрашивала – за что? А надо было спрашивать – для чего? Всё произошло само собой. Иконы начала писать. Однажды захотела исповедаться. Лиана Димитрошкина, у которой я училась в Школе женского счастья, привела меня за ручку в храм. Лиана Ивановна сказала, что в первый раз очень важно, к какому батюшке пойдешь. Всё, что считаю грехом, я выписала на бумажку. Я очень впечатлительная: переволновалась и упала в обморок. Позднее поняла, что надо ходить не к психологам, а на исповедь. Вот я пошла учиться на гештальт-терапевта, и иконы перестали писаться. Пришлось переосмыслить жизнь. Я очень многое поменяла в последнее время. Вера и воцерквлённость помогают мне наполнять жизнь новыми смыслами.

– Твоя третья книга (а есть ещё и вторая) называется «На реку великую к Николаю Чудотворцу». О чём она?

– В 2017 году я ходила в Великорецкий крестный ход. Об этом и книга. Её лучше прочитать. А лучше сходить. Пересказать двумя предложениями это невозможно.

На своём месте

– Ты можешь себе ответить на вопрос, кто ты и в чём твоё предназначение?

– Я часто задаю себе этот вопрос и затрудняюсь с ответом. 20 лет я проработала дизайнером, последние 10 лет – в корпорации «Центр». А недавно поняла, что это не моё и вернула папе: это была его мечта. Он согласился со мной, что это была его мечта. Сейчас я чётко понимаю, что хочу заниматься преподаванием, что через это я что-то могу дать людям. «Но это же тоже моё!» – воскликнул папа. Хорошо, пусть так. Да, моя мама – учитель математики, папа – учитель физкультуры. Моё первое образование – педагогическое, я окончила художественно-графическое училище Перми. В дипломе с отличием так и написано: преподаватель изо и черчения. Но я сразу поступила в УдГУ на дизайнера.

– Ты проводишь мастер-классы по рисованию. Что, можно всех научить рисовать?

– Нет. Но попробовать можно. Зависит, прежде всего, от желания, маломальских способностей. Ну и от меня зависит – как сложные вещи смогу объяснить простым доступным языком. Когда я затевала обучение рисованию с нуля для взрослых, то не знала, что получится. А что, так можно было? Оказывается, можно. За 3 месяца освоили и нарисовали натюрморт карандашом, пейзаж акварелью и питерский пейзаж сложный, для которого я давала знания по перспективе. Закончилось всё портретами. Карандашом, углём — графический портрет.

Ты и книги можешь научить писать?

– Могу. Но книги сложнее.

Кто научил тебя копить «добро»? Духовное, не материальное.

– Наверное, это из семьи. Даже больше от дедушки, который учил меня рисовать. Он проводил мне такие индивидуальные занятия, и я уже тогда рисовала эти же листочки и цветочки не как все.

Сейчас ты пошла преподавать в Центр индивидуализации и тьюторства «Ребус». Как это случилось?

– «Ребус» появился в моей жизни благодаря подруге, у которой здесь учится сын. Я до этого переболела коронавирусом, было время подумать, произошла переоценка. Я решила, что больше не хочу рисовать магазины. «Вы нам так нужны», – сказала директор «Ребуса» Наталья Львовна Дьяконова. А я уже заканчивала отрабатывать на старом месте. И я побежала к детям. Ты любишь, тебя любят. И всё. Я чувствую себя на своём месте. Я не обучаю. Я лишь показываю путь. Даю веру в то, что получится.

…Мне не хватило двух часов разговора, и я добираю Ольгину биографию через её книги. В них она так же честна, как была со мной небольшой промежуток времени. «Либо искренне. Либо зачем?» – сказала она на прощание. И правда. А зачем тогда так сложно затевалась эта жизнь?

Фото Сергея Рогозина

30.07.2021

Автор материала:

Татьяна Николаева


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта