Андрей Леднёв: «Почвы живут особой жизнью, которую мы часто не замечаем»
Интервью, Статьи

Андрей Леднёв: «Почвы живут особой жизнью, которую мы часто не замечаем»

Руководитель Удмуртского научно-исследовательского института сельского хозяйства УдмФИЦ УрО РАН Андрей Леднёв рассказал нашему корреспонденту о своём пути в агрономическую науку, о том, чем полезно почвоведение и что оно имеет общего с минералогией и о работе его института в новом качестве.

– Андрей Викторович, как вы пришли в профессию?

– С детства я думал о том, чтобы заняться геологией. Меня увлекали минералы. Я родился в непосредственной близости от Уральских гор, в небольшом шахтёрском городке Гремячинске Пермской области, затерянном в тайге. Из наших окон были видны горы. А тайга начиналась сразу в километре от города. С детства увлекался естественными науками – химией и биологией. Всё своё свободное время я пропадал на старых отвалах породы, оставленных после добычи угля, и на чистейших горных речках, дно которых было устлано окатанной галькой. Некоторым людям везло, и они находили в таких речках небольшие самородки золота, кристаллы горного хрусталя, аквамаринов, изумрудов и даже алмазов.  

Но стать геологом мне было не суждено. Помешали проблемы со зрением, и я стал почвоведом. К тому же у нас был солидный огород и, поскольку родители работали, значительная часть хлопот по хозяйству была на мне.

И вот в 1981 году я с красным дипломом закончил «Пермский государственный аграрно-технологический университет имени академика Д.Н. Прянишникова» по специальности «Агрохимия и почвоведение» с квалификацией «учёный агроном». При распределении у меня был выбор: либо отправиться в Тюменскую область, либо поехать работать в Удмуртию. Я выбрал последнее. Понравилось название, да и к дому поближе.

– Не жалеете, что не стали геологом?

– Нисколько. Почвоведение – это продолжение минералогии. Что такое почва? Это огромное количество минералов, которые просто разрушились. И когда специалист рассматривает почву, он сразу видит в ней кристаллики кварца, полевых шпатов, слюды, роговой обманки… Почва на 95-98 процентов состоит из минералов. В наших дерново-подзолистых почвах органического вещества или гумуса только 2-3 процента. Это, к сожалению, очень мало. Именно гумус придаёт почве чёрную окраску и уникальные свойства, в первую очередь, – плодородие. В чернозёмных почвах содержание гумуса может доходить до 8-12 процентов. У нас в Удмуртии чернозёмов нет, хотя небольшими массивами встречаются близкие к ним почвы – серые лесные. Вообще почвы являются уникальным природным образованием, они во многом напоминают живые объекты. У них есть своя кровеносная система (почвенный раствор), скелет (совокупность минералов), они могут дышать и изменяться под воздействием внешних условий. Просто почвы живут особой жизнью, которую мы часто не замечаем. Они могут улучшаться, повышая своё плодородие, и ухудшаться или деградировать, а при плохом отношении к ним даже погибнуть. Изменения почвы во многом зависят от человека, в наших силах способствовать их улучшению, сделать любую почву плодородной!

А что до минералогии, то она остаётся моим хобби. У меня сформированы три коллекции минералов. Одна у меня дома, другая в Сельхозакадемии, где я продолжаю преподавать, и третья – здесь, в УдмНИИСХ. Любуясь этими коллекциями, я испытываю истинное удовольствие и, когда совсем плохо, подзаряжаюсь от них энергетикой. Каждый минерал из этих коллекций имеет свою мощную ауру, собственную историю, какие-то из них я нашёл сам, какие-то мне подарили, а какие-то я купил. Поэтому каждый минерал вызывает целый шлейф воспоминаний.

– Вы преподаватель, исследователь, практик. Какое занятие для вас ближе?

– У меня как раз получилось идеальное сочетание науки и практики. Всё это дополняет друг друга. После распределения я десять лет проработал почвоведом в проектно-изыскательском предприятии «УралГипрозем». Кстати, эта работа по своему характеру близка к работе геолога. Постоянные экспедиции, переезды. Я объездил половину Удмуртии, побывал во многих хозяйствах. Это чисто практическая работа. И когда меня в 1991 году пригласили преподавать в Ижевский сельхозинститут, мне было что рассказать студентам, я понимал, что им необходимо знать в практической работе.  

Потом, в 2001 году, меня пригласили перейти на работу в Удмуртский НИИСХ на должность заместителя директора по научной работе. После вхождения института в качестве филиала в Федеральный исследовательский центр Уральского отделения РАН я его возглавил. Но, тем не менее, преподавательскую деятельность я не оставил, продолжаю учить студентов нашей Сельхозакадемии в качестве профессора кафедры агрохимии и почвоведения.

– Какое главное направление в вашей научной деятельности?

– Основное направление моей научной деятельности – это агроэкология. В 2009 году я защитил докторскую диссертацию на тему: «Изменение свойств дерново-подзолистых суглинистых почв под действием загрязнения продуктами нефтедобычи и приёмы их рекультивации». Моя основная цель – разработать эффективные технологии рекультивации загрязнённых и нарушенных почв. И нефтепродукты в перечне нарушителей почв не единственная и не самая сложная проблема. Большое количество почв деградирует при прокладке различных трубопроводов и дорог, проведении строительных работ и т.д. В результате многолетних исследований мы научились эффективно восстанавливать их плодородие. Большая проблема для Удмуртии — это тяжёлые металлы. Они загрязняют большие площади вокруг всех наших городов, промышленных предприятий, птицефабрик и свинокомплексов. Особую тревогу вызывают поля, примыкающие к крупным животноводческим и птицеводческим комплексам. За счёт ежегодного внесения повышенных доз навоза их экологическое состояние стремительно ухудшается. Почему? Дело в том, что при индустриальном содержании животных и птиц им в рационы добавляют различные кормовые добавки, микроэлементы, поэтому в навозе может содержаться целый букет тяжёлых металлов.

А потом они с навозом в большом количестве попадают в почву.

Утилизация навоза – это одна из серьёзных проблем, стоящих перед сельскохозяйственными предприятиями. Если с навозом ничего не делать, он становится очень сильным загрязнителем нашей природы. Навозные стоки попадают сначала в балки, потом в реки. Именно они, в первую очередь, вызывают цветение наших прудов, рек и резко ухудшают качество поверхностных вод.

В настоящее время требования к утилизации навоза резко возросли, что активизировало деятельность как предприятий по наведению порядка в этой сфере, так и науки в разработке эффективных технологий. 

Наше учреждение также принимает самое деятельное участие в решении этой проблемы. Мы помогаем разрабатывать эффективные технологии утилизации навоза, которые позволяют достаточно дёшево, но очень эффективно превращать отход третьего класса опасности в прекрасное органическое удобрение.

Сейчас существуют десятки технологий, но не все они пригодны для Удмуртии, поэтому мы пытаемся вместе с сельхозтоваропроизводителями найти наиболее приемлемые решения для каждого хозяйства. Сейчас в Удмуртии более или менее отработаны две-три технологии, однако остаются проблемы в их профессиональном применении.

Но, тем не менее, проблема эта сдвинулась с мёртвой точки. Общими усилиями она может быть решена в ближайшие годы. В отличие от других проблем. Например, рекультивация почв, загрязнённых тяжёлыми металлами, – там всё решается сложнее.

– Состояние почв взаимосвязано со структурой посевных площадей. Она в каждом регионе своя. В чём особенность Удмуртии?

– Удмуртия – республика животноводческая, и поэтому на первом месте у нас стоит производство молока, как самого рентабельного продукта. И всё посвящено именно этому. А производство молока — это, прежде всего, кормопроизводство. Это травы, силосные культуры, и для того, чтобы получать их в большом количестве, необходимо соблюдать севооборот. Без зерновых культур любой севооборот неэффективен. Тем более зерновые – это концентрированные корма. В свиноводстве и птицеводстве концентрированные корма – основа рациона, а в разведении  крупного рогатого скота они занимают до 30 процентов. Поэтому у нас зерно производится не для выпекания хлеба, а для производства комбикормов. Тем не менее, у нас есть ряд культур, которые именно для Удмуртии являются ключевыми. В других регионах они растут хуже. На первом месте стоит озимая рожь. Это наша исконная культура. К сожалению, её мы сейчас недооцениваем. Если раньше она была основной зерновой продовольственной культурой и стабильно обеспечивала крестьян зерном, из которого делали чёрный хлеб, который является самым ценным с точки зрения питания и позволил пережить и революцию, и войны, то теперь внимание к ней поубавилось. А наши предки за счёт его гораздо реже болели. Хотя питались не так разнообразно. Скандинавы, кстати, понимают это, и там 70 процентов хлеба изготавливают из ржи. В белом же хлебе одни калории.  Другая наша культура – картофель. Не зря мы его называем вторым хлебом. Из-за достаточно холодного климата картофель у нас меньше болеет и его надо меньше поливать.  Ну и лён. Лён по многим показателям намного ценнее, чем хлопок. Он просто дороже. А если мы научимся получать дешёвое сырьё, то лён должен вытеснить хлопок.

Что касается рапса, который в последнее время стал популярен, то это  достаточно капризная культура. Она требует высокую культуру земледелия. Раньше рапс использовали как сидерат – просто запахивали в почву для повышения плодородия. Сегодня из него получают масло, а из жмыха получают прекрасный корм.

А для улучшения качества почв для нас очень важны бобовые травы. Клевер – это уникальная культура, которая не только даёт зелёную массу, но и насыщает почву азотом, улучшает её структуру и, когда заделывают пожневые остатки клевера, почва обогащается и углеродом.

Поэтому клевер считается лучшим предшественником. Без него наши севообороты не являются эффективными. И именно благодаря клеверу и другим бобовым культурам нам удаётся поддерживать плодородие хоть на каком-то уровне.

– Какие планы сегодня у вашего обновлённого института?

– Мы сейчас пытаемся поднять наши исследования на более высокий уровень и, в частности, создать современный селекционно-семеноводческий центр. Мы хотим увеличить количество культур, с которыми ведём селекционный процесс. Сегодня их пока только две. Планируем резко увеличить количество производимых оригинальных семян. Для оптимизма есть все основания. УдмФИЦ УрО РАН присвоили высшую первую категорию, и перед нами появилась возможность улучшить свою материальную базу. Кроме того, под нашу юрисдикцию передано хозяйство ГУП «Уромское», которое имеет более 7 тысяч га пашни.

Мы принимали и принимаем самое активное участие в составлении электронной карты Удмуртии. Она позволяет вести цифровизацию в растениеводстве. Для этого надо иметь достоверную информацию по каждому полю. В этом году мы хотим сделать пилотный проект по цифровизации на базе нашего участка в Дуброво Завьяловского района. Там у нас 1200 гектаров. Это ещё одна наша экспериментальная площадка. И как раз на ней мы хотим отработать все нюансы проведения обследований на новой, более современной основе. Мы создадим электронные слои с различной информацией и внедрим программы, которые будут позволять агрономам и руководителям использовать полученные данные. Это очень сложная и наукоёмкая задача. Надеюсь, что вместе с Агрохимцентром «Удмуртский» у нас всё получится. Дорогу осилит идущий!

Фото Сергея Рогозина

15.07.2021

Автор материала:

Игорь Егоров


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта