Андрей Исаев: «Я люблю Удмуртию и рад, что представляю её в Государственной Думе»
Интервью, Планерка

Андрей Исаев: «Я люблю Удмуртию и рад, что представляю её в Государственной Думе»

Андрей Исаев рассказал, чем его поразила республика, как за последние 5 лет изменилась Государственная Дума и какие изменения ждут россиян в сфере трудовых отношений сегодня

Андрей Исаев имеет за плечами большой политический опыт. В Государственной Думе 7-го созыва, полномочия которой истекают в этом году, Андрей Исаев представляет Удмуртию. На предстоящих сентябрьских выборах депутат Госдумы, первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» тоже планирует баллотироваться от нашей республики по Удмуртскому избирательному округу.

Андрей Исаев регулярно бывает в регионе и общается с её жителями. Это факт. Депутат активно отстаивает интересы региона, привлекая федеральные деньги на строительство и реконструкцию социальных объектов. Андрей Исаев добился выделения средств на завершение строительства нового корпуса Республиканской клинической туберкулёзной больницы. Это тоже факт. А недавно политик провёл «Планёрку» в редакции «Удмуртской правды». Он признался журналистам, что чувствует себя в редакции как дома, потому что 9 лет проработал главным редактором профсоюзной газеты «Солидарность», и откровенно ответил на личные вопросы.

Елена БОРОДИНА:

Кто вы?

– Я профессиональный политик. Являюсь депутатом Государственной Думы, первым заместителем руководителя фракции «Единая Россия». Одновременно с этим выступаю в качестве заместителя председателя Федерации независимых профсоюзов и представляю интересы работников, в том числе в органах государственной власти. Для меня это важный момент, потому что в большую политику я пришёл через профсоюзное движение. Ну, и, конечно, я отец двух хороших детей. У меня сын Никита и дочь Настя. Никита занимается компьютерными технологиями, а Настя учится во ВГИКе на режиссёрском факультете.

Татьяна ИВАНЦОВА:

Какие черты вашего характера предопределили выбор профессионального пути?

– Политика была интересна мне с детства. Помню, как ещё в детском саду я начал рассказывать своим ровесникам, которые ходили со мной в одну группу, про Парижскую коммуну. Однажды заведующая детским садом даже пригласила маму к себе и спросила: «Куда вы его готовите? В школу или в институт марксизма-ленинизма?» Вообще, во мне с самого детства боролись две составляющие: с одной стороны, мне были интересны история и политика, а с другой стороны, я посещал студию художественного слова Московского дворца пионеров и школьников, где меня научили выражаться художественно. В этой студии я занимался театрализованным чтением, когда ты читаешь художественное произведение – стихотворение, рассказ, басню – и стараешься передать образ при помощи голоса и жестов, без использования грима, костюма, декораций, развёрнутых мизансцен.

Класса до 10-го я колебался, пойти ли по театрально-актёрской стезе или заняться историей (политики в чистом виде в Советском Союзе не было). В итоге я выбрал второе. Но мне всё-таки кажется, что политик сочетает в себе и то, и другое: это гуманитарий, знающий общественные дисциплины, которые ему нравятся, и в то же время опытный оратор. Хотя в политику люди приходят по-разному. Есть те, кто были хорошими технарями, потом выдвинулись и стали политиками.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Пять лет назад в вашу жизнь вошла Удмуртия, а вы, в свою очередь, более плотно стали связаны с её жизнью. Республика вас чем-то удивила?

– Когда я пришёл в Удмуртию, я уже был состоявшимся, что называется, поднаторевшим политиком. Я был поражён тем, что люди здесь гораздо менее склонны плести интриги по сравнению с тем, что происходит в Москве, они достаточно открыты, отношения между ними более искренние. Правда, в Москве темп жизни быстрее. В Удмуртии задачи решаются чуть медленнее, но более основательно.

Что касается местного менталитета, то для него характерна меньшая выраженность эмоций. Я привык к тому, что в процессе разговора собеседник эмоционально реагирует на твои слова – по мере того, как ты что-то говоришь, меняется выражение его лица. Здесь, в Удмуртии, лицо собеседника становится другим только в самых крайних случаях. Обычно тебя просто спокойно слушают. Я воспринимал это так, словно человек занял непроницаемую позицию, поэтому в первое время, когда приезжал в Удмуртию, задавался вопросом: почему же я здесь всем так не нравлюсь? Потом понял, что это просто другое восприятие. И после того как я в этом разобрался, у меня со многими людьми здесь сложились отличные – чисто человеческие, дружеские – отношения. Я получаю удовольствие, когда приезжаю сюда и общаюсь с людьми.

Андрей ИВАНОВ:

Вы стали автором 42 принятых законов, ещё около 30 ваших законодательных инициатив находятся в проработке. О чём эти законопроекты?

– 42 – это только в этом созыве, а всего я насчитал больше 150. Что касается тех законопроектов, которые находятся в проработке, некоторые из них уже приняты в первом чтении, но, к сожалению, они встречают очень серьёзное сопротивление. Это закон об отмене комиссии при оплате услуг ЖКХ. Он прошёл первое чтение уже примерно год назад, мы предлагали несколько компромиссных вариантов этого закона, но банки продолжают настаивать на том, что понесут большие потери, и препятствуют его принятию. Второй законопроект, который также встречает сопротивление (несмотря на прямое указание президента о том, что он должен быть принят), это законопроект о гарантированном доходе, который будет защищён от взыскания за долги. Согласно этому документу должники смогут обращаться к судебным приставам с заявлением о сохранении ежемесячного дохода в размере не менее прожиточного минимума для трудоспособного населения. Принят в первом чтении закон об аптечных сетях. Ситуация вокруг этого документа непростая, потому что продавцы лекарств продолжают активно лоббировать свои интересы. Мы с руководителем фракции «Единая Россия» в Государственной Думе Сергеем Неверовым также внесли на рассмотрение закон о распространении дачной амнистии на приаэродромные территории.

Это те законы, которые мы можем успеть рассмотреть до конца сессии, если сконцентрируемся на них. Хотя, ещё раз подчёркиваю, мы сталкиваемся с сопротивлением по поводу этих документов. Уверен, что в конечном итоге они будут приняты. Если не в эту сессию, то в новом созыве. Честно говоря, мне не привыкать к ситуации, когда некоторые законы приходится проводить очень долго. Например, тяжёлая судьба постигла закон о запрете заёмного труда. Что такое заёмный труд? Это схема, к сожалению, работающая во многих развитых странах, когда работодатель не сам принимает сотрудников, а заключает соглашение с агентством занятости, которое поставляет ему рабочую силу в заём.

Эта тема очень болезненная для профсоюзов мира. Они посчитали: использование такой схемы позволяет работодателю сэкономить на зарплате, на социальных гарантиях от 30% до 40%. Не говоря уже о том, что в этом случае разрушается система коллективных договоров. В некоторых странах эта проблема стоит особенно остро. Нам удалось добиться запрета этой схемы в России, но в первом чтении мы принимали этот закон при отрицательном отзыве правительства. Прежде чем мы выработали компромисс, между первым и вторым чтением прошёл год. Закон получает одобрение по итогам рассмотрения во втором чтении, и опять всё останавливается: Минэкономразвития требует внесения поправок. Два года мы потратили на то, чтобы заново рассмотреть закон во втором чтении и внести согласованные поправки. Мы привыкли, что есть законы, у которых, к сожалению, тяжёлая судьба, но мы последовательно добиваемся их принятия.

Елена БОРОДИНА:

Ваш созыв очень оперативно реагировал на все социальные запросы: это и удалённая занятость, и защита семей в пандемию. Скажите, от кого это идёт?

– Это во многом идёт от личности Председателя Государственной Думы Вячеслава Викторовича Володина. Мы с ним знакомы больше 20 лет, вместе начинали политическую карьеру в партии «Отечество – вся Россия». Я же был депутатом Государственной Думы пяти созывов и помню ситуацию, которую постоянно показывали по телевизору: пустой зал и «дежурный», бегающий по рядам и нажимающий на кнопки. Казалось, что ничего с этим сделать нельзя. Грызлов пытался навести порядок: фотографировали с балкона пустые кресла, призывали к дисциплине, вводили специальный час голосования в конце дня, после обсуждения законов, чтобы депутаты приходили и хотя бы на кнопки нажимали лично. Ничего практически невозможно было с этим сделать. А Вячеслав Викторович взялся и переломил ситуацию.

Он такой человек, который любит выстраивать системную работу. К тому моменту, когда он стал Председателем Государственной Думы, в нижней палате российского парламента накопилось более 10 тысяч законопроектов, которые не были рассмотрены. Некоторым из них было по 15, по 20 лет, но они продолжали лежать на рассмотрении. Володин занял жёсткую позицию. Он сказал: «Надо разобрать эти «завалы». Была создана специальная рабочая группа – рассмотрели практически все «остатки». Правда, за эти 5 лет накопились новые законопроекты, но мы ими тоже занимаемся, так что мы оставим в наследство следующему созыву гораздо меньше, чем получили сами.

Ещё один важный момент: Володину удалось выстроить достаточно конструктивный диалог в парламенте. Между фракциями всегда существовала политическая дискуссия, порой жёсткая. Например, коммунисты никогда не поддержат ту инициативу, за которую голосуем мы. Если вы помните, в Государственной Думе происходили драки, оппозиционные фракции в знак протеста выходили из зала заседания (я лично выходил в составе «Отечества – всей России» в знак протеста), между депутатами складывались очень нелицеприятные отношения, комиссия по этике не успевала рассматривать жалобы на взаимные оскорбления, которые звучали в зале. Вячеславу Викторовичу удалось выстроить работу парламента так, что дискуссия между фракциями существует, но при этом они придерживаются уважительного стиля взаимоотношений.

Кроме того, сейчас каждая фракция в Государственной Думе вправе ежемесячно определять 4 приоритетных закона, которые будут рассмотрены в обязательном порядке. Неважно, нравятся они большинству или не нравятся, рекомендованы профильным комитетом к принятию или идут на отклонение. Оппозиционные фракции увидели это, и поведение с их стороны стало тоже более ответственным, потому что оппозиция в состоянии заволокитить любой вопрос.

Конечно, оппозиционные фракции понимают, что есть решения, которые требуют срочного принятия, и не мешают процессу. Если они с чем-то не согласны, они могут высказать свою позицию, но не препятствуют принятию решений. Это очень важный момент, потому что нам удалось выстроить нормальную, конструктивную работу. Мы даём оппозиционным фракциям высказаться, внимательно выслушиваем их предложения, а они не мешают процессу принятия решений. Такое вот джентльменское соглашение. Кстати, количество внесённых оппозицией законов, которые в итоге были приняты, возросло. Кроме того, выросло, причём в разы, число межфракционных законов, подписанных представителями разных фракций. Хотелось бы, чтобы Дума и в дальнейшем придерживалась такого стиля работы.

Ну, и, конечно, большую роль сыграл Крымский консенсус 14-го года. Когда Россия воссоединилась с полуостровом и одновременно столкнулась с жёстким противостоянием внешнего мира, стало понятно: по вопросам защиты государства от внешнего противника, защиты наших национальных интересов между политическими партиями, представленными в Государственной Думе (в современном парламенте России 6 партий: 4 из них имеют свою фракцию и 2 – «Родина» и «Гражданская платформа» – представлены депутатами-одномандатниками), разногласий нет. Здесь мы выступаем как единый фронт. По вопросам, касающимся социальной и экономической политики, конечно, бывают разногласия и споры, но мы всегда стараемся решить их.

Сергей РОГОЗИН:

В социальных сетях нет Андрея Исаева, зато есть «Команда Исаева». Может ли человек из нашей республики попасть в эту команду? Чем она занимается?

– У меня была своя страница в социальной сети Twitter. Она приносила славу и в то же время становилась причиной скандалов. Я всегда считал, что в Твиттере можно писать в неформальном стиле. Но выяснилось, что не всем. Если ты, предположим, оппозиционный блогер, ты можешь написать всё, что хочешь, а если ты депутат Государственной Думы, то малейшее, так сказать, отклонение от английской вежливости воспринимается как уголовное преступление. Когда в России начались проблемы с Твиттером, я решил закончить с этой историей. За отсутствие социальных сетей меня стали критиковать мои коллеги, и тут возникла «Команда Исаева». Это самодеятельное объединение, его участники активно взаимодействуют со мной, но я ими, что называется, не командую. Они сами публикуют материалы.

Мне очень приятно, что такая команда существует. Она восполняет моё отсутствие в соцсетях. К тому же она привязана к Удмуртской Республике. Мне это очень нравится, и в случае если меня изберут в Государственную Думу 8-го созыва, я буду рад, если она продолжит работу дальнейшие пять лет.

Татьяна ИВАНЦОВА:

Расскажите, чем вы живёте за пределами Госдумы?

– На самом деле свободного времени мало. А, кроме того, политика поглощает человека целиком. Есть счастливые люди, которые, выйдя с работы, могут переключиться. Но будучи депутатом, ты не можешь полностью отвлечься на что-то другое. По крайней мере, у меня не очень получается. Хотя я, конечно же, активно интересуюсь жизнью моих детей, обсуждаю с ними их творческие успехи. Я продолжаю оставаться в душе историком, и если есть свободное время, либо читаю книги, либо слушаю лекции по истории и связанным с ней общественным дисциплинам.

Люблю смотреть кино. Театр тоже люблю, но чтобы туда ходить, надо выбирать время. Та же история с фитнесом. Я занимался на протяжении года, но самая большая проблема в том, что ты не можешь назначить время тренировки. Ты договариваешься с тренером, и в этот момент на тебя что-то сваливается – переносишь занятие. Потом появляется что-то ещё – снова передоговариваешься. Так до тех пор, пока тренер, наконец, не отказывается от работы с тобой, и на этом всё заканчивается. В итоге я нашёл для себя суррогат театра – это кинофильмы, а беговая дорожка заменяет мне фитнес. У меня она стоит перед телевизором – я встал не неё, включил фильм и начал тренировку.

Сергей РОГОЗИН:

Скоро национальный праздник Гербер. Привезёте ли вы на этот праздник свою семью?

– Дети очень хотят приехать. Дочь Настя даже выучила все удмуртские фразы, которые выучил я. Не буду лукавить: моё знакомство с удмуртским языком началось с набора фраз, но постепенно я начинаю разбираться в нём. Конечно, я не могу сказать, что я знаю язык, но когда я слышу удмуртскую речь, я начинаю фрагментарно её понимать.

Татьяна НИКОЛАЕВА:

Какие чувства вы испытываете, когда смотрите на своих детей? Вы удивляетесь, в кого они такие, или гордитесь, что они такие благодаря вам?

– Настя упорная, как я. Сначала она поступила в Щепкинское театральное училище, но там ей не понравилось. Она на протяжении года занималась и поступила во ВГИК. В любом случае она реализовала то, что во мне не проросло. Я говорю о своей детской мечте стать артистом.

Что касается Никиты, то он совсем другой. Я искренне признаюсь, что настолько отстал в вопросах компьютерных технологий, что не понимаю, чем он занимается, но раз ему платят за это деньги, это что-то важное. При этом он человек немножко углублённый в себя. Очень интересуется политикой. Мы с ним регулярно списываемся, обсуждаем политические темы, спорим по тому или иному поводу, но он ещё в детстве твёрдо отрезал от себя эту тему. Политика – это не его, он не видит себя в этой сфере.

Андрей ИВАНОВ:

Как вы заработали первый свой первый рубль и на что его потратили?

– Свой первый рубль я заработал, снимаясь в телепередаче «Будильник» в роли надувного медведя. Я получил баснословный для меня по тем временам (я учился в 6-м классе) гонорар – 13 рублей. Эти деньги я отдал маме. А съёмки были чудовищными, потому что стояла 30-градусная жара, на меня надели так называемую толщинку – такую подкладку из ваты, а сверху – костюм медведя.

Владимир БАЙМЕТОВ:

С наступлением эпохи интернета сформировалась целая категория людей, которые считают своим долгом влезать в личную жизнь публичных политиков, обсуждать подробности в социальных сетях, а иногда даже фантазируют на эту тему. Как вы всё это выдерживаете? Как ваша семья всё это выдерживает?

– Честно скажу, это вызывает сильную досаду. Семье досталось, потому что были моменты, когда Насте (она была ещё школьницей) звонили из одного интернет-издания и говорили: «Дай, пожалуйста, телефон папы или мамы. Мы хотим кое-что выяснить». Это такое своего рода давление.

Если ты занимаешься политикой, то, конечно, приносишь определённые жертвы. Я пытался выработать броню для того, чтобы не замечать всего этого, чтобы оно от меня отскакивало. Честно признаюсь: научился воспринимать всё это легче. Иногда, конечно, расстраиваюсь, но, собственно говоря, сам выбрал такую работу. Это раз. Я не червонец, чтобы всем нравится. Это два. Да, это издержки работы. Это три. Ну, и потом, когда уже глядишь профессиональным взглядом, то видишь, что людей, которые искренне пишут какие-то негативные вещи, не так много. Профессионалов, которые делают это за деньги, больше. Причём если присмотреться, становится понятно, что они делают это без души, просто отрабатывают гонорар. На это реагируешь очень спокойно.

Сергей РОГОЗИН:

Вы же ещё и автор Трудового кодекса. Как часто его нужно обновлять?

– Каждую сессию мы вносим какие-нибудь поправки в налоговое законодательство, регулярно вносим изменения в Бюджетный и Гражданский кодексы. Это нормальный процесс. Существует мнение, что если в закон после его принятия, вносятся поправки, значит, он был принят в плохом виде. Это не так. Это означает, что жизнь меняется. А бывают ситуации, когда мы, объективно говоря, могли чего-то не предусмотреть. Например, сейчас мы приняли поправки в закон, который запрещает передавать коллекторам долги за ЖКУ. Мы не предусмотрели, что управляющие компании будут передавать право взыскивать с должников плату за ЖКУ через агентские договоры и соглашения. И сейчас внесли новый законопроект, закрывающий эту лазейку.

То же самое с Трудовым кодексом. Он будет меняться постоянно, потому что некоторые нормы на практике начинают работать совсем не так, как предполагалось. Например, советский КЗОТ для своего времени был хорош. В нём была норма (очень гуманная) о том, что если женщина одна воспитывает ребёнка в возрасте до 14 лет, уволить её практически невозможно. Если мы сохраняем эту норму в условиях рыночной экономики, то мы огромное количество хороших работниц – женщин, имеющих несовершеннолетних детей, лишаем возможности трудоустройства. Зная о том, что такая норма существует, кадровик будет искать повод отказать такой женщине в приёме на работу. Получается, что норма, вроде бы защищающая человека, на деле работает против него. Есть даже термин, обозначающий это явление, – положительная дискриминация.

Сама область трудовых отношений меняется постоянно. Когда мы принимали закон о запрете заёмного труда, главной опасностью для нас был заёмный труд. Сейчас появилась новая опасность, причём очень большая – это перевод наёмных работников в самозанятые. Этого не было ещё вчера. Сама по себе идея самозанятости замечательная, потому что 20 миллионов наших граждан работают в тени, ничего никуда не платя. Михаил Владимирович Мишустин предложил этот простой механизм легализации доходов: регистрируешься, платишь минимальный налог – и живёшь спокойно. Но эта хорошая идея начинает давать негативный эффект. Если работодатель отказывается от наёмного труда и переводит работника в режим самозанятости, то он уже не обязан начислять ему отпускные, оплачивать первые три дня больничного, платить за него подоходный налог, взносы во внебюджетные фонды. Всё это ляжет на работника как на самозанятого. Значит, сейчас нам надо более чётко прописывать признаки трудовых отношений и принимать поправки в трудовое законодательство.

Задание «УП»

Постарайтесь освещать предстоящую избирательную кампанию интересно, чтобы привлечь как можно больше внимания со стороны жителей республики к этому важному политическому событию.

Вопрос «УП»

Предыдущей гостьей рубрики «Планёрка» была директор Спортивно-адаптивной школы Удмуртии, координатор проекта «Лыжи мечты» Александра Семёнова. Не зная, кто в следующий раз займёт кресло главного редактора, она спросила: за что вы любите Удмуртию?

– Я люблю Удмуртию за то, что это Россия в миниатюре. Население Удмуртии составляет 1 процент от населения России, и при этом республика вобрала в себя те лучшие качества, которыми обладает наша страна как единое целое. Россия – многонациональное государство, Удмуртия – это республика, отношения в которой строятся на принципах межнационального сотрудничества. Россия по праву может гордиться своей оборонной промышленностью, в Удмуртии сконцентрированы предприятия космической и оборонной отраслей. Россия всегда, кроме советского времени, была сильна сельским хозяйством, в Удмуртии мощное сельское хозяйство. Мне кажется, что здесь российский менталитет выражен в людях в наибольшей степени. Я люблю Удмуртию и рад, что представляю её в Государственной Думе.

Следующему гостю я хочу задать такой вопрос: как изменится наша жизнь в бытовом, общечеловеческом и философском плане после завершения пандемии коронавируса?

Фото Сергея Рогозина

10.06.2021

Автор материала:

Татьяна Иванцова


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта