«Интересные находки случаются в архивах постоянно». Планёрка с Натальей Тойкиной
Cпецпроекты УП, Планерка

«Интересные находки случаются в архивах постоянно». Планёрка с Натальей Тойкиной

В редакции «Удмуртской правды» поговорили о том, с чего начинать исследование родословной, почему архивы нельзя открывать полностью и какой русский писатель своими корнями связан с Удмуртией.

Какие ассоциации вызывают слова «жизнь кипит»? С интересными событиями, с переменами, с развитием. Правда же? Парадоксально, но время не стоит на месте даже там, где бережно хранят историю, зафиксированную в документальных памятниках – древних рукописях, актах органов государственной власти, других письменных документах, на кино- и фотоплёнке. О том, какие цифровые проекты реализует архивная служба Удмуртии, когда исследовать родословную можно будет через интернет и насколько заполнены государственные хранилища в регионе, рассказала председатель Комитета по делам архивов Удмуртской Республики Наталья ТОЙКИНА, ставшая очередным гостем «Планёрки».

Владимир БАЙМЕТОВ:

Кто вы?

– Я одновременно мама, женщина и руководитель. В первую очередь, наверное, всё-таки женщина. Для меня это многозначное понятие, которое включает в себя, естественно, женственность, затем обаяние и, наконец, материнство. На мой взгляд, женщина обязательно должна, во-первых, родить ребёнка, а во-вторых, реализовать себя в жизни.

Стараюсь справляться и с ролью матери, и с ролью руководителя. За те годы, которые руковожу Комитетом по делам архивов, я научилась выстраивать свою жизнь так, чтобы отношения с мужем и детьми не страдали, хотя порой им достаётся куда меньше внимания, чем работе. Но, к счастью, они принимают меня такой, какая я есть, понимают и поддерживают, благодаря этому в нашей семье всё складывается достаточно гармонично.

Татьяна ИВАНЦОВА:

Как вы попали в архивную службу?

– Благодаря случаю. Будучи ребёнком, я, конечно, не мечтала работать в архиве. Точно так же я не собиралась на госслужбу, хотя бы потому, что даже и не знала о ней. Как и многие дети моего времени, я хотела стать учительницей.

К окончанию школы я очень хорошо знала немецкий, поэтому подала документы на факультет иностранных языков в Удмуртский государственный университет, но, к сожалению, не сложилось. На следующий год поступила на исторический факультет, учиться пошла заочно и однажды совершенно случайно узнала от своего сокурсника, что он работает в архиве. Это были тяжёлые 90-е годы, когда зарплату вовремя не платили, а мой однокурсник почему-то говорил, что архивы – это стабильно, надёжно и прямо-таки на века. Меня это зацепило, и я обратилась в архив с просьбой принять меня на работу, тем более что я училась на профильном факультете.

Я пришла на рядовую должность. Мои наставники, бывшие директора Госархива, говорили, что если человек устроился в архив и после трёх месяцев работы остался, значит, это наш сотрудник. На самом деле, далеко не все выдерживают работу с документами, кому-то она кажется скучной, а я ещё попала в такой отдел – отдел научно-справочного аппарата, про который говорят, что это мозг архива. Сотрудники здесь занимаются описанием документов, составляют исторические справки, указатели к ним. Проработав три месяца, я поняла, что это моё, мне интересно, тем более что коллектив оказался дружный, жизнь в архиве кипела. Моё представление об архиве кардинально изменилось, и я осталась.

Владимир БАЙМЕТОВ:

В последнее время  архивы Удмуртии регулярно проводят какие-то выставки, в том числе и на улице, в разных общественных пространствах. Что подтолкнуло вас к этому?

– Это общероссийская тенденция. Надо сказать, что внутри международного архивного сообщества преобладает такой же подход к работе: архивы становятся более открытыми, более доступными. В 2012 году я была на международном конгрессе архивов в Австралии. Он проходил под лозунгом, который с английского дословно звучал так: архивисты, выходите из коробки! Иными словами: демонстрируйте свои документы как можно большему количеству людей, потому что это интересно, познавательно и т.д. 

Я помню: меня это так поразило. Архивная служба России какое-то время входила в систему НКВД – архивы были закрыты, очень многие засекречены, причём, на наш взгляд, часть из них – абсолютно необоснованно, потому что никакой закрытой информации в них не содержится. Конечно, мы рассекречиваем такие документы, тем не менее, на мой взгляд, полностью открывать архивы нельзя. Некоторые документы можно интерпретировать по-разному, и в зависимости от трактовки они могут приобретать серьёзный политический окрас. Два последних десятилетия подтвердили нашу правоту.

Когда мы открываем архивы, мы учитываем, какие сведения в них содержатся: в каких-то документах есть персональная информация, в других – конфиденциальная. Отсюда и гриф «Для служебного пользования».

В 2018 году масштабно праздновалось столетие архивной службы России. К этому событию мы с коллегами подготовили огромное количество мероприятий. Вот тогда-то, мне кажется, мы и вышли за пределы архивов и начали осваивать непривычные для нас формы использования документов: проводить выставки на улице и демонстрировать их широкой аудитории, масштабные интернет-проекты, выходить в социальные сети, создавать подборки документов для разных органов власти, по заказу тех или иных структур и т.д.

Сергей РОГОЗИН:

Вы говорите, что архивной службе 100 лет. Как она возникла? Где хранились документы до её появления?

– 100 лет исполнилось государственной архивной службе России, а вообще начало созданию архивной службы было положено Петром I. В 1720 году он подписал Генеральный регламент, который упорядочил работу с архивными документами. До появления регламента они формировались в различных структурах – департаментах, ведомствах, но системы в работе с архивными документами не было. Пётр I закрепил обязательное наличие архива в каждом министерстве и ведомстве. Особые служащие должны были «письма прилежно собирать, оным реестры чинить, листы перемечивать».

– Как вы работаете с документами, которым уже не одна сотня лет? Нужна ли им реставрация?

– В государственных и муниципальных архивах Удмуртии хранится пять с половиной миллионов дел. Параллельно с исполнением запросов, проверкой наличия документов (такая работа тоже ведётся сотрудниками архивов) мы выявляем те документы, которые требуют реставрации, и потом планомерно восстанавливаем их. Особенно страшна для документов плесень. Но что самое интересное, каких-то новых способов борьбы с ней так и не придумано: сотрудники архивов просто счищают её. Самое главное – очистить каждый листочек. Конечно, наша задача – не допустить появления плесени, отсюда определённый температурно-влажностный режим в хранилищах, система вентиляции и т.д.

Проводим все работы, какие необходимо. Например, у нас есть листодоливочные машины, которые позволяют восстановить целостность документа, если он повреждён. Конечно, текст не восстановить, но, по крайней мере, документ целый. Подклеиваем архивные памятники при помощи специальной микалентной бумаги, чтобы сохранить структуру документа.

– Одно время архивы пытались микрофильмировать, но человечество вступило в цифровую эру. Вы по-прежнему работаете с микроплёнкой или создаёте цифровые копии документов и загружаете их в облачное хранилище? Как у вас проходит цифровизация?

– Надо сказать, что в соответствии с федеральным законом об архивном деле мы обязаны микрофильмировать особо ценные документы. Микрофотокопии создаются для того, чтобы сохранить документы в случае пожара, наводнения или другой чрезвычайной ситуации, которая может возникнуть в архиве. Но, к сожалению, у нас вышло из строя микрофильмирующее оборудование, и мы временно прекратили эту работу. А что касается перевода документов в цифровой формат, мы проводим эту работу, чтобы не изнашивались оригиналы и чтобы доступ к ним могли получить одновременно несколько пользователей.

На сегодняшний день нам удалось перевести в электронный формат 8 процентов документов. Это немного, но тем не менее. Конечно, и нам, и пользователям архивной информации удобно работать с электронными документами, но есть опасность, что через некоторое время изменится программное обеспечение и мы не сможем их открыть.

Да, федеральные архивы уже переходят на облачное хранение, при этом тот массив документов, созданных на бумаге, естественно, остаётся. Понимаю, что в дальнейшем архив будет существовать, скорее всего, в электронном виде. Но я, например, опасаюсь, что если все документы будут храниться только в цифре, то в случае их утраты информацию нельзя будет подтвердить, потому что не останется ни бумаги, ни микрофильмов. È ïðîáëåìà ïîäòâåðæäåíèÿ þðèäè÷åñêîé çíà÷èìîñòè ýëåêòðîííîãî äîêóìåíòà îñòà¸òñÿ àêòóàëüíîé.

Татьяна ИВАНЦОВА:

С какими запросами в архивы чаще всего обращаются рядовые жители?

– Ежегодно в государственные и муниципальные архивы Удмуртии поступает свыше 70 тысяч обращений. Львиную долю – процентов 90 – составляют запросы о подтверждении трудового стажа, размера заработной платы, факта награждения, то есть той информации, которая необходима для начисления и перерасчёта пенсий. Встречаются и запросы, касающиеся истории Удмуртии. Кроме того, люди хотят знать историю своего рода. Сегодня мы наблюдаем большой интерес к генеалогической информации. Исследователей, которые занимаются изучением своих корней в читальных залах, очень много. Есть и те, кто обращается в архивы с просьбой за плату составить им генеалогическое древо.

С учётом того, что запрос на генеалогическую информацию очень большой и метрические книги очень востребованы, архивистам всё сложнее обеспечивать их физическую сохранность. Два года назад нами было принято решение оцифровать эти документы, Правительство Удмуртской Республики поддержало эту идею, выделив необходимые средства, и на сегодняшний день все метрические книги из фондов Центрального государственного архива Удмуртии и некоторых муниципальных архивов переведены в электронный формат и загружены в автоматизированную систему поиска. Эта работа была проделана в рамках проекта «Доступная генеалогия».

Просматривать оцифрованные документы можно пока только в читальном зале. Кстати, читальный зал Центрального госархива стал очень удобным и современным. В зале было оборудовано 30 автоматизированных рабочих мест с большими мониторами, чтобы пользователи могли увеличивать изображение и прочитывать метрические записи, одновременно просматривать один и тот же документ, не дожидаясь своей очереди. Кроме того, в рамках проекта «Доступная генеалогия» мы обновили и автоматизировали читальный зал в Государственном архиве общественно-политической истории.

Кстати, сейчас идёт второй этап реализации проекта «Доступная генеалогия», в рамках которого мы планируем перевести в цифровой формат и загрузить в автоматизированную систему поиска остальные документы, содержащие генеалогическую информацию, в частности, перепись населения 1897 года, в которой полностью указан состав семьи.

Татьяна ИВАНЦОВА:

С чего нужно начинать человеку, который хочет заняться исследованием родословной?

– На мой взгляд, начинать нужно с общения с родственниками. Я уже не раз сталкивалась с тем, что люди обращаются (и лично ко мне, и в архивы) с просьбой помочь им восстановить родословную, они готовы заплатить за это, но при этом не имеют никаких исходных данных. Для того чтобы начать составлять генеалогическое древо, нужно знать своих бабушек и дедушек по материнской и по отцовской линии: их фамилии, имена, отчества, приблизительную дату и, самое главное, место рождения. Проблема именно в том, что многие не знают, где родились их предки, а для исследования родословной это принципиальная информация. Сведения в метрическую книгу заносил священник того прихода, к которому относился тот или иной населённый пункт. Получается, что, зная место рождения, мы можем понять, в какой метрической книге была зафиксирована запись.

– Насколько востребована услуга по составлению генеалогического древа? Какова её стоимость? Сколько поколений вы можете установить?

– Запросов на составление родословной поступает очень много, но архивные работники физически не могут выполнить все. За год мы можем провести порядка 30 генеалогических исследований. Конечно, мы предлагаем заняться этим самостоятельно – для удобства исследователей и был создан цифровой проект «Доступная генеалогия».

Что касается цены, поиск генеалогической информации в пределах одного колена стоит около 5 тысяч рублей, то есть чем масштабнее исследование, тем оно дороже. Однако глубина поиска зависит не только от желания заказчика, но и от наличия документов.

– Ваш проект «Доступная генеалогия», в конце концов, должен завершиться тем, что человек, имеющий корни в Удмуртии, сможет исследовать родословную по вашим метрическим книгам из любой точки земного шара через интернет. А взаимодействуете ли вы в плане обмена генеалогической информацией с другими регионами?

– Да, я надеюсь, что уже к концу этого года пользователи смогут осуществлять поиск своих корней по нашим метрическим книгам через интернет. Что касается взаимодействия с другими регионами, это дело будущего, потому что такие цифровые проекты, как «Доступная генеалогия», реализуются далеко не во всех субъектах Российской Федерации.

Сергей РОГОЗИН:

До какого колена вам удавалось составить родословную?

– Насколько я помню, по нашим документам нам удавалось дойти до 1758 года. Дальше мы рекомендовали клиенту обратиться в архивы Санкт-Петербурга, корни этого человека уходили туда.

– Как вы разбираетесь в документах, которые непонятны современному читателю?

– В таких случаях речь, скорее, идёт о более древних памятниках – XI, XII, XIII веков. У нас таких документов нет. Самый ранний документ, который мы обнаружили в наших архивах, датируется 1709 годом (это документ о земельном споре между крестьянами). Архивные памятники 1700-х, 1800-х, 1900-х годов сложно, но можно прочитать. Просто нужен опыт работы. А вообще, чтобы прочитывать архивные документы, нужно специальное образование, которое дают в историко-архивном институте. У нас буквально два таких специалиста, имеющих диплом по специальности «Архивоведение» (в основном, в архивах Удмуртии работают историки). На самом деле, это очень большая проблема для всей архивной службы России, потому что специалистов с профильным образованием очень мало.

Елена БОРОДИНА:

Расскажите про частные архивы. Кто может передать свои документы на хранение в государственный архив?

– Решение о том, что может поступить на хранение в архив, принимает экспертно-проверочная методическая комиссия Комитета по делам архивов, состоящая из 20 человек. Комиссия определяет круг организаций, документы которых будут вечно храниться в архиве (мы называем их источниками комплектования архива), а также решает, кто из жителей Удмуртской Республики может стать фондообразователем государственных и муниципальных архивов, насколько важны для истории документы, которые человек собирается передать на хранение (мы называем их документами личного происхождения, личными фондами), насколько интересна сама личность обладателя частного архива.

У нас хранятся личные фонды писателей, музыкантов, врачей – людей из абсолютно разных сфер деятельности. На мой взгляд, даже если рядовой гражданин передаст на хранение какие-то личные документы, письма, размышления, через 100 лет исследователям будет интересно познакомиться с этим архивом. Личная история дополняет официальную историю, показывая её через призму личного восприятия.

В Удмуртии личные фонды можно передать на хранение в Государственный архив общественно-политической истории на улице Удмуртской и в Центральный государственный архив на улице Камбарской. Они принимают только подлинники. Если владельцу архива вдруг понадобится какой-то документ, его выдадут во временное пользование. Если человек считает, что в его документах содержится информация, которая пока не может стать общедоступной, он может закрыть свой личный фонд на 50, на 100 лет. Мы сталкивались даже с такими случаями, когда владельцы архивов просили  закрыть свои фонды для конкретных лиц.

– За последнее время архивная служба Удмуртии провела много интересных выставок. Приоткройте завесу тайны: над чем сейчас работаете?

– Сейчас мы совместно с Управлением Федеральной службы безопасности по Удмуртской Республике готовим очень интересную выставку, посвящённую 100-летию этой структуры. Внимание посетителей будет акцентировано на том, какие задачи решали органы госбезопасности в период Великой Отечественной войны. Естественно, на выставке будут представлены и рассекреченные материалы. В настоящий момент УФСБ готовит подборку документов, которые наравне с нашими материалами, войдут в экспозицию. Мы планируем, что выставка откроется ближе к 22 июня и будет приурочена к 80-летию с начала Великой Отечественной войны. Она будет доступна в читальном зале Центрального госархива абсолютно всем.

В прошлом году Президент Российской Федерации в своём Послании сказал о том, что архивы, касающиеся событий Великой Отечественной войны, должны быть доступны абсолютно для всех. Это важно для предотвращения фальсификации истории. Мы уже начали работать в этом направлении и сейчас занимаемся оцифровкой всех документов периода Великой Отечественной войны, которые хранятся в архивах республики. Этот проект получил название «Удмуртия для Победы». Он расскажет о том, какой вклад наша республика внесла в победу над гитлеровской Германией: сколько госпиталей и предприятий мы приняли на своей территории, сколько продукции поставили на фронт, наконец, сколько жителей Удмуртии ушли воевать. Оцифрованные документы будут загружены в автоматизированную систему, и к следующему юбилею Победы вся информация будет доступна в сети Интернет.

Сергей РОГОЗИН:

У вас есть в запасе места для хранения документов? На сколько лет вам хватит этого объёма?

– Проблема архивной полки была, есть и будет актуальна, потому что мы не уничтожаем ничего из того, что принимаем. На сегодняшний день хранилища государственных архивов Удмуртии заполнены процентов на 80. Вопрос оптимизации размещения архивных документов можно решить, установив мобильные стеллажи, которые способны вместить значительно большее количество документов.

Елена БОРОДИНА:

Планируете строить новые здания, расширяться?

– Мы очень хотим, чтобы была завершена реконструкция здания архива на улице Камбарской, где, кроме хранилищ, планируется ввод выставочного и лекционного залов. Сейчас выставки проходят в читальном зале, где, помимо традиционных рабочих мест, имеются автоматизированные – для исследователей родословной. А между тем, у нас есть различное выставочное оборудование, которое мы пока не имеем возможности продемонстрировать.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Какие-то интересные находки в наших архивах случаются? Какие можете назвать из самых ярких, сделанных в последние годы?

– Они случаются постоянно. Порой в процессе подготовки того или иного запроса мы находим какие-то интересные документы. Буквально несколько лет назад выяснилось, что родословная писателя Александра Грина уходит корнями в Удмуртию. Мы обнаружили метрическую запись о бракосочетании родителей писателя – Анны Лепковой 15 лет отроду и Стефана Гриневского – в селе Сосновка Сарапульского уезда.

Не так давно мы сделали настоящее открытие. Оказывается, у нас есть документы о выдающемся конструкторе стрелкового оружия Фёдоре Василевиче Токареве. Вообще, мы были уверены, что у нас практически ничего нет об этом оружейнике, что все архивы, связанные с его именем, хранятся в Туле.

Кого вы считаете своими учителями?

– В первую очередь, Надежду Кузьминичну Коробейникову, которая на протяжении 20 лет руководила архивной службой Удмуртии. Я всегда ориентировалась именно на неё: она была руководителем, который может всё. За что бы она ни взялась, она делает это на высочайшем уровне. Надежда Кузьминична поддерживала и продолжает поддерживать меня в моих начинаниях. Я очень ей благодарна: она многому меня научила.

Задание «УП»

Я бы хотела увидеть на страницах вашей газеты материал о том, как работать начинающему исследователю родословной.

Вопрос «УП»

Парфюмер, коллекционер, основатель проекта «Воздух Граса», создатель первого музея парфюмерии в Удмуртии Ольга Замилова интересуется, есть ли у вас в жизни девиз и своя миссия?

– Мой девиз звучит так: краткость – сестра таланта. Как руководитель я стараюсь очень чётко формулировать цели и задачи и требую этого от подчинённых. Такой подход помогает по жизни: когда люди говорят в основном по делу, то и проблемы легче решать, и работать проще, и даже отношения в семье складываются лучше.

У следующего гостя «Планёрки» я бы хотела спросить: какую роль в вашей жизни сыграл случай?

Фото Сергея РОГОЗИНА

27.05.2021

Автор материала:

Татьяна Иванцова


ONE COMMENT ON THIS POST To “«Интересные находки случаются в архивах постоянно». Планёрка с Натальей Тойкиной”

  1. Анна:

    Прекрасный архив! Прекрасный руководитель! Но есть большая проблема попасть в архив работающему человеку. Архив открыт для посещения только в рабочее время, к сожалению, а это значит, что не пенсионеру попасть туда возможно лишь во время своего отпуска. Огромная просьба архиву работать хотя бы раз в месяц по субботам или в будни до 21 часа. Как работают многие государственные учреждения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта