Пётр Фомин: «Я люблю, когда идёт дождь»
Интервью, Планерка

Пётр Фомин: «Я люблю, когда идёт дождь»

В редакции обсудили, как опыт Удмуртии в использовании беспилотников при ликвидации ЧС пригодился всей России, есть ли в республике населённые пункты, недоступные для спасателей, и почему робот никогда не заменит пожарного-человека.

30 апреля – день пожарной охраны России. В этом году ей исполнилось 372 года. Накануне своего профессионального праздника (точнее, одного из профессиональных, поскольку День спасателя 27 декабря для всех сотрудников МЧС, разумеется, тоже «свой») в «УП» пришёл начальник Главного управления МЧС России по Удмуртской Республике, генерал-майор Пётр Матвеевич Фомин.

Анна ВАРДУГИНА:

Кто вы?

– Командный игрок, если говорить образно. С детства мечтал быть командиром команды – футбольной, хоккейной, авиамоделирования… Всегда знал, что одному не добиться серьёзных результатов, нужна компания единомышленников хотя бы из двух-трёх человек. У меня всегда была какая-то идея. Её обязательно нужно было «пощупать», изучить, исследовать. И всегда вокруг меня собирались те, кто разделял мои интересы, – и в младшей школе, и в средней школе в команде сборной по лыжам.

– Я читала в вашем давнем интервью, что вы в детстве хотели стать космонавтом.

– Правда, хотел. Я же мальчишка из 60-х, космонавты были нашими героями. А я полётами грезил, занимался авиамоделированием, делал аэропланы, самолёты, ракеты, запускал их, испытывал разные виды топлива.

Чтобы стать космонавтом, нужно было поступить в военно-авиационное училище. Сразу после школы я туда поступать не мог: мне сначала нужно было сделать небольшую операцию на носовой перегородке. Но если мечта есть, нужно идти к ней как можно быстрее, не задерживаться. И чтобы не терять год, я спросил в военкомате, какие ещё инженерные училища, связанные с полётами, есть. Тогда меня направили в Пермское высшее военно-командное училище ракетных войск. Отучившись там пять лет, я стал лейтенантом-инженером. Так преломилась моя мечта. И я считаю, что воплотил её очень близко: первый космический корабль «Восток» запустили именно ракетчики! И с моим убеждением, что самая эффективная работа – в команде, профессия ракетчиков тоже совпадает. Они тоже работают в коллективе, где от профессионализма и ответственности каждого зависит общий успех. Одна ошибка (кто-то кабель не присоединил, кто-то топливо недозаправил) – и неудача. Зато, если все на своём месте и работают на общее дело, это приводит к великим успехам.

Кстати, из выпускников училища нашего года я остался единственным, кто до сих пор служит. Остальные уволились в запас в 45-50 лет. В этом году 5 августа исполнится 45 лет с начала моей службы.

– А вам что не даёт уйти на заслуженный отдых?

– Не всё ещё сделано, что задумано. Хочется ещё что-то полезное сделать.

– Чрезвычайные ситуации случаются не по расписанию. Вы 24 часа в сутки в боевой готовности?

– Да, именно так. Вот как раз дежурный звонит. Прошу прощения, прервёмся, я возьму трубку…

Сергей РОГОЗИН:

Помните ли вы свои первые учения МЧС или ликвидацию ЧС?

– Помню первую ликвидацию возможных последствий ЧС. Это было в начале августа 1992 года, я прибыл в Ижевск из отпуска после окончания военной академии, и сразу же случилась реальная ситуация с вывозом опасных веществ. В Ленинском районе была территория за улицей Олега Кошевого, где ещё с военных лет пропитывали креозотом шпалы. В итоге земля, глина там пропитались этим креозотом на 4-7 метров. На солнце такая глина плавилась, как масло. А креозот – вещество ядовитое и воспламеняющееся, в городе его быть не должно. Обнаружили это скопление креозота, когда землю выделили под гаражи и люди начали копать там кессоны – тут им в нос и ударил характерный сильный запах. Была проведена сложнейшая операция под руководством главы города Анатолия Салтыкова и главы Ленинского района Сергея Протозанова. Установленным порядком все опасные вещества вывезли и захоронили. Массовую застройку в этом районе города приостановили (по Генплану там должна была начаться очень интенсивная застройка).

Анна ВАРДУГИНА:

10 лет назад вы руководили ликвидацией ЧС в Пугачёво, когда там рвались снаряды. Для неподготовленных журналистов картина звучащих взрывов и багрового от зарева неба казалась пугающей. Вы среди этого апокалипсиса выглядели абсолютно спокойным, собранным. То же самое мы наблюдали в 2017 году на разборе завала, когда от взрыва газа рухнул подъезд ижевского жилого дома по ул. Удмуртской, 261. А были ли ситуации, когда вы не смогли работать с профессиональной «холодной головой», поддались обычному человеческому волнению?

– При подготовке к учениям, тренировкам я очень эмоциональный, даже вспыльчивый. Но если событие уже произошло, эмоции нужно выключить, они не помогут. Тут нужны холодный ум, не дрожащие руки и своевременно принятые решения. В обстоятельствах ЧС решения нужно принимать мгновенно по каждому направлению работы, от них зачастую зависит чья-то жизнь или безопасность, и каждое решение должно быть просчитано. Голова в эти минуты работает как компьютер, просчитывает разные возможности, выбирает оптимальный вариант решения.

В Пугачёво было принято решение об эвакуации жителей – мы эвакуировали 28 тысяч человек. В итоге ни один житель сёл и деревень не пострадал от осколков и боеприпасов, хотя вероятность этого была большая: там и ракеты летали, и снаряды. Отработать эффективно нам помогли тренировки по этому объекту. В 2000 году была тренировка МЧС с эвакуацией людей, животных и птицы. В 2009-м там прошли антитеррористические учения, мы ещё раз сверили планы действий в ситуации ЧС.

– То есть у вас для каждого потенциально опасного объекта уже готовы разные сценарии ЧС и их решения?

– Обязательно. Ко всем сложным, опасным объектам должны быть разработаны планы ликвидации возможной ЧС, операции должны быть отработаны с людьми. Молодёжь, которая к нам приходит работать, мы ежеквартально обучаем на высотках. За последнее время учения проводили в ТРЦ «Молл Матрица», в театрах, на всех объектах, где есть угроза для большого числа людей.

Нужно предугадывать самые невероятные сценарии. Конечно, никто не мог предположить, что на Челябинск упадёт метеорит. Но вот в Камбарке в конце 90-х мы отрабатывали падение самолёта и даже ступени космического спутника на хранилище люизита. Шанс на то, что такая ЧС случилась бы, один на миллион, но предусмотреть мы должны были даже его.

– Почему ликвидация боеприпасов из Пугачёво продолжается так долго?

– И ещё два-три года будут продолжать ликвидацию. Этим летом закончится поверхностный сбор, но нужно будет изучить почву до двух метров вглубь и полностью очистить её. Земля ещё будет выталкивать осколки и боеприпасы. Посмотрите, мы отмечаем 76-ю годовщину Победы, и до сих пор в Крыму, в Воронежской, в Ленинградской областях из земли выходят боеприпасы с той войны.

Сергей РОГОЗИН:

МЧС России использует опыт соответствующих служб других стран? Или, может быть, наоборот, делится своими наработками с иностранными спасателями?

– В 1993 году Россия подписала конвенцию МОГО (Международной организации гражданской обороны), с этого времени МЧС России стало полноправным активным членом организации и принимает участие во всех её кампаниях. Надо признать, долгие годы мы не были там главными. Но с момента создания Сергеем Кужугетовичем Шойгу мощной системы МЧС России, Национального центра управления кризисными ситуациями (НЦУКС), системы ЦУКСов в каждом субъекте страны мы научились управлять кризисными ситуациями в разы лучше, эффективность работы значительно повысилась. Эта система – как позвоночник со спинным мозгом, который управляет всей работой МЧС в стране, делает её слаженной. Наши позиции ещё более укрепились после того, как в прошлом году были созданы единые дежурные диспетчерские службы (ЕДДС) муниципальных образований. И сейчас уже более 90 стран приезжают учиться в НЦУКС. Кроме того, в целях обеспечения реагирования на чрезвычайные ситуации создан Российско-сербский гуманитарный центр. Располагается в Сербии и является межправительственной гуманитарной некоммерческой организацией. Там находится международный центр управления кризисными ситуациями, где передаётся информация и организуется работа на разных языках.

Игорь ЕГОРОВ:

За тушение лесных пожаров отвечает МЧС?

– Формально мы не отвечаем за тушение лесных пожаров: их тушение возглавляют Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации и Федеральное агентство лесного хозяйства, в нашем регионе – Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики. Полномочия МЧС – тушить пожары в населённых пунктах и на критически важных объектах. Но мы, конечно, тушим их везде – и в лесу, и в поле, и на территории Минобороны России и других федеральных органов. Я не делю территории на «наши» и «не наши», и не разрешаю делить своим подчинённым. Если разбираться «это не подведомственная нам территория, давайте подождём, пока начнут работать те, кто за неё в ответе», может быть потеряно время, – а в кризисных ситуациях это критичный фактор.

Анна ВАРДУГИНА:

Вы лесные пожары не просто тушите. Вы стали флагманом лесного пожаротушения в масштабах всей страны. Именно Удмуртское управление МЧС РФ в 2008 году начало применять беспилотники для патрулирования лесных территорий и выявлять таким образом очаги возгорания.

– Вы же помните, что летательные аппараты – моя любовь с детства. Это значит, что я хорошо представляю себе их возможности. И когда я обнаружил в Удмуртии производителя беспилотных летательных аппаратов, я сразу представил область их возможного применения.

Считалось, что лесные пожары хорошо видны из космоса. Действительно, очаги пожара видны, они отмечаются термоточками на картах. Но если точные координаты такой обзор даёт, то площадь пожара высчитать не может. Сколько гектаров леса горит? Из космоса не понятно… А беспилотники сразу измеряют точную площадь возгорания. За десять лет, используя беспилотники, мы обнаружили более 50 возгораний. И самое главное, в Удмуртии есть беспилотники, которые могут летать сутками, так что мы постоянно получаем полную картину.

После того, как мы внедрили у себя использование беспилотников и показали нашим коллегам в других регионах, они начали взахлёб рассказывать, какое это чудесное, незаменимое для МЧС устройство, и брали его на «вооружение».

Мы написали учебное пособие для подготовки специалистов по работе с беспилотными летательными аппаратами и передали его в вузы, академии МЧС. Сейчас в Академии гражданской защиты и в Уральском институте МЧС уже появилась соответствующая специальность.

Сергей РОГОЗИН:

Чему ваши беспилотники научились, кроме определения возгораний и задымлений?

– На сегодняшний день беспилотные летательные аппараты на службе МЧС выполняют множество функций.

Мы запатентовали голосовой извещатель. При необходимости мы можем извещать жителей, давать им инструкции для действий, как с живой трансляции (с микрофона в автомобиле), так и с записи. Беспилотник будет кружить над ними и работать как радиоточка, сообщая важную информацию (например, о необходимости срочной эвакуации). В начале зимы, когда лёд ещё тонкий, и весной, когда лёд подтаивает, с беспилотников предупреждаем рыбаков об опасности.

Беспилотник может наводить авиацию на точку возгорания. Авианаводчики на земле плохо видят, где именно горит, а беспилотники «видят». Первый раз мы таким образом помогли лётчикам МЧС при тушении пожара в Пугачёво. Беспилотники летали выше самолётов, фиксировали точные координаты возгораний, передавали данные лётчикам, те сквозь дым подводили самолёты к обозначенным координатам и с высокой точностью поливали водой очаги возгорания. А в прошлом году мы значительно сократили площадь возгорания, когда мгновенно подняли в воздух беспилотники и начали управлять авиацией Минобороны и МЧС. Происходит это так: на каждом борту воздушного судна работает офицер МЧС, ему передают координаты возгорания, а он передаёт их лётчику. При этом беспилотник в это время фиксирует площадь возгорания и высчитывает, сколько воды туда нужно вылить.

Также мы поставили на беспилотники тепловизоры. Ночью, в дым, в туман, когда не видно, куда пожар распространяется, мы изучаем картину происходящего тепловизором, и получаем точное представление о направлении и скорости движения пожара. В 2011 году благодаря этому мы помогли в тушении крупного лесного пожара в Красноярске: дыма там было так много, что реальную картину происходящего невозможно было оценить даже днём. Беспилотники зашли в дым, тепловизорами зафиксировали точки огня, и на эти точки с самолётов начали лить воду. Всего за два дня огромный пожар потушили. И в дальнейшем мы много раз помогали коллегам в других регионах России. В результате было принято решение использовать беспилотные системы в МЧС России.

Беспилотник – это ещё и радио-ретранслятор, позволяющий поддерживать связь с лесниками, полицией, Росгвардией, МЧС. Это позволяет обеспечивать безопасность на крупных мероприятиях – таких как Сельские спортивные игры, Гербер, Сабантуй.

Коптеры мы применяем почти на каждом пожаре. Они позволяют, не рискуя людьми, получать данные о состоянии крыши горящего здания, о температуре, об очагах возгорания. Это большая помощь.

В весенний паводок мы уже не представляем жизни без беспилотников.

Такая вот незаменимая штука оказалась. Но я люблю конкуренцию: это – самый эффективный путь к развитию. Забегая вперёд, скажу, что сейчас в Ижевске 3 или 4 предприятия занимаются выпуском беспилотников, конкурируют между собой в торгах и тендерах, а значит, постоянно придумывают, как им повысить качество своей продукции.

Анна ВАРДУГИНА:

Бытовых пожаров стало больше, чем лет 10 назад. Почему?

– Это связано с прогрессом, с появлением новых технологий, в том числе новых цифровых устройств. В доме теперь одновременно могут работать микроволновка, стиральная машина, пылесос, компьютер, ноутбук, телевизор, электрическая плита, смартфон на зарядке… И все они подключены на один провод, который давно не меняли. Неудивительно, что в такой ситуации происходит возгорание. Причина 24 процентов бытовых пожаров в жилье сегодня – электрооборудование.

Уже пять лет мы говорим о необходимости устанавливать автономные извещатели. 54 процента многодетных семей в республике их уже установили, и это правильное решение. За последние годы эти приборы спасли в Удмуртии более 50 человек: они реагируют на задымление, повышение температуры и подают такой пронзительный, громкий сигнал, что разбудят даже из самого крепкого сна.

Оптимально в каждой комнате должно стоять по два датчика – для большей достоверности. В целом в квартире должно быть не менее 4 датчиков (можно и больше): обязательно 2 на кухне, 1 в спальне (особенно если у хозяев есть привычка курить в постели), 1 в детской комнате и 1 в коридоре. Если квартира многокомнатная, то и датчиков может быть больше. Если датчик был закреплён на потолке, а хозяева при ремонте поставили натяжные потолки, то датчики нужно установить поверх натяжных потолков.

Елена БОРОДИНА:

Насколько хорошо предусмотрена защита от пожаров в современных новостройках?

– По инициативе прокуратуры мы как специалисты осматривали многоквартирные дома, которые застройщик готовился сдавать в эксплуатацию. Мы проверили около 40 домов, и во многих из них выявили нарушения пожарной безопасности. Неправильно оборудуются площадки для пожарных машин, раструбы для подачи воды, не всегда работало аварийное освещение в коридорах, на лестницах и на балконах. Хорошо, что скоро вступит в силу закон, согласно которому МЧС будет осуществлять пожарный надзор в ходе проектирования и строительства жилых домов. У нас уже создан специальный отдел из 5 человек, который будет заниматься этой работой – изучать все строительные проекты объектов жилых домов и объектов массового пребывания людей. Проектировщик должен будет предоставлять проект объекта нам, и без нашего заключения о том, что там предусмотрены все необходимые меры пожарной безопасности, стройка не начнётся. Но уже сейчас мы помогаем республике с консультациями по пожарной безопасности при строительстве детских садов и школ.

– Раньше в Ижевске не разрешалось строить дома выше 16 этажей, потому что пожарная техника не могла подняться выше. Сейчас в Ижевске популярно многоэтажное строительство, но насколько безопасно жить людям на высоких этажах? Особенно если вспомнить, как жильцы заваривали люки внешних пожарных лестниц на своих балконах в высотках, потому что им «так удобнее».

– Сейчас у нас есть три 50-метровые лестницы и коленчатые подъёмники, так что высота для нас не препятствие.

Мы провели проверку, можем ли мы подобраться к высотным домам в Ижевске. Оказалось, что к некоторым домам на больших машинах с 50-метровыми лестницами можно подъехать только с улицы, а со стороны подъездов – никак. Но даже в таких случаях мы можем перекрыть дорогу, развернуться… мы предусмотрели разные сценарии. Кроме того, в высотных домах есть лифты для пожарных, насосы для подачи воды и датчики, автономные пожарные извещатели. Мы будем проверять, в каком состоянии они находятся, на всех этих объектах, – ответственность за их наличие и исправность будут нести и застройщики, и собственники.

– Как вы решаете проблему, когда не можете подъехать близко к дому, в котором начался пожар, из-за припаркованных частных авто?

– У нас есть 100-метровый резиновый рукав, который позволяет дотянуться куда угодно. Но мы ведь сейчас уже не заливаем квартиры сверху донизу – это прошлый день. Сейчас водой мы заливаем только одну квартиру, в которой непосредственно произошло возгорание. При тушении пожаров мы применяем химические порошки, которые препятствуют распространению огня, делаем распыл, туман – это более эффективные методы.

И, повторю, очень важно, чтобы везде стояли работоспособные системы сигнализации – в подъездах, подвалах, на чердаках. Раннее оповещение о возгорании позволяет избегать значительного ущерба от пожара и, главное, даёт возможность спасти людей. Есть уже даже домофоны, которые могут включить сирену оповещения о пожаре и передать сигнал на 112. Кстати, это разработка специалиста из Удмуртии.

– Какие ещё новшества ждут МЧС?

– В мае в Москве проводится Международный салон «Комплексная безопасность-2021» – крупнейшая выставка современных пожарно-спасательных и цифровых технологий. Мы с 2009 года представляем там новинки. В этом году мы везём туда удмуртскую продукцию, полезные разработки: современный автомобиль тушения дисперсной водой (вода подаётся под высоким давлением через специальные форсунки, создаётся мелкодисперсный туман из микроскопических капель, который покрывает большую площадь пожаротушения при малом расходе воды, проникает в любые щели и благодаря высокой теплоёмкости быстро снижает температуру в очаге пожара), а также радиоуправляемый робот порошкового тушения. С 2012 года наши роботы представлены на выставках, а с 2015 года – на международных учениях. У такого робота в запасе 5 выстрелов порошком для пожаротушения, он может накрыть площадь в 400 кв. м.

Анна ВАРДУГИНА:

Могут ли в будущем роботы полностью заменить людей-пожарных?

– Нет. Потому что человек способен принимать решения исходя из конкретной сиюминутной ситуации, анализируя происходящее, строя прогнозы развития ситуации, расставляя приоритеты. Даже если у робота будет искусственный интеллект, человеческого сердца, души у него не будет. Робот зафиксирует в пожаре два биологических объекта и вынесет наружу тот, что ближе, даже если это кошка, а вторым объектом был ребёнок. А пожарный-человек в первую очередь вынесет ребёнка, а потом и за кошкой вернётся.

Другое дело, что с развитием технологий сам пожарный становится всё более оснащён и уже почти не уступает роботам. Скафандр пожарного всё больше начиняется робототехникой. Уже сейчас у него есть датчики пульса, давления, насыщения кислородом, – все эти данные передаются на пульт, и если показатели будут тревожными, пожарному дадут команду возвращаться или пойдут к нему на помощь. Но у учёных-разработчиков ещё есть поле для работы. Каска пожарного должна создаваться с применением нанотехнологий, быть прочнейшей, непробиваемой (пока это не так, к сожалению). Сапоги тоже должны быть непробиваемыми. Вот когда костюм сделает спасателя-пожарного неуязвимым, мы выдохнем с облегчением.

Елена БОРОДИНА:

Как у вас с техникой обстоят дела? Её хватает?

– Количества машин хватает, гаражей пока недостаточно (наша задача – построить ещё одно пожарное депо). Вся техника у нас исправна, при необходимости своевременно получает ремонт. В наше распоряжение поступят дополнительные высотные лестницы.

Как раз сегодня получили ещё один рукавный автомобиль на базе КамАЗа, также ожидаем поставку пожарной насосной станции. Они используются при тушении крупных лесных пожаров и при заправке водой самолётов. Обеспечивают подачу воды со скоростью 110 литров в секунду. Ил-76 мы заправляем за 9 минут! А самолёт-амфибию Бе-200 – за 4 минуты. Воду забираем из прудов. У нас 18 насосных станций, отремонтированы все без исключения. Во многих регионах большинство насосных станций списали, а мы – сохранили. Они рассредоточены по республике, на каждые 50-100 км у нас есть насосная станция. Это эффективный инструмент пожаротушения.

Анна ВАРДУГИНА:

Глава республики уже 4 года говорит о необходимости ремонта непроезжих дорог в районах и использует выражение «там даже техника МЧС не проедет». Согласны с такой формулировкой? Есть ли на карте Удмуртии населённые пункты, куда МЧС в самом деле не может доехать по бездорожью?

– Глава использует фигуральное выражение, чтобы описать критическое состояние некоторых дорог. Но мы везде проезжаем. Нет в Удмуртии таких населённых пунктов, к которым мы не проедем в любую распутицу. Остановить нас может только большое количество снега на дороге, но тут вопрос уже не в самой дороге, а в работе коммунальных служб, которые должны её расчистить. В таком случае, если не пробьёмся на пожар из-за снега, поднимем нашу авиацию и потушим с воздуха.

– 10 лет назад вы начали создавать пожарные бригады из добровольцев в районах республики…

– Они были волонтёрами, а стали официальными сотрудниками Государственной противопожарной службы Удмуртской Республики. Тогда, 10 лет назад, мы обеспечивали безопасность малых населённых пунктов: их должен был прикрывать любой вид пожарной охраны. И волонтёрские бригады с этой задачей справлялись. Пять лет их финансировали как добровольцев. А потом встал закономерный вопрос оплаты труда (как добровольцев их стимулировали какими-то поощрениями главы поселений, но это всё-таки не зарплаты, не пенсионные гарантии), и было принято правильное решение перевести их в госслужбу.

До сих пор работают добровольные пожарные в сёлах Нижние Юри, Бураново, Яган-Докья: там действуют муниципальные пожарные посты. Эти посты создали неравнодушные граждане, понимающие необходимость защиты населённых пунктов. Пожарные-добровольцы проходят у нас обучение, для них проводятся соревнования, они получают страховку. В 2010 году был принят закон, что если доброволец отработал непрерывно 25 лет, то, как и профессиональный пожарный, может выйти на пенсию раньше.

– Испытываете ли вы кадровый голод?

– Голода нет. С 2015 по 2018 гг. у нас был ограничен список вузов, откуда мы могли набирать сотрудников, а теперь он расширен. Ценные кадры присматриваем и в главных вузах Удмуртии. Например, сейчас специалистов по защите информации и связи мы набираем только из ИжГТУ, все они – отличные парни и девчонки, прекрасные сотрудники. Набор спасателей и пожарных у нас открыт постоянно. Юношей принимаем только после службы в армии. Придя к нам, многие из них поступают в высшие учебные заведения МЧС России на заочное отделение. Получив диплом, они становятся офицерами – младшими лейтенантами, лейтенантами.

– Как вы оцениваете то, что ваши сотрудники делают в ежедневном режиме, спасая людей из огня, из воды, зачастую рискуя своим здоровьем, а то и жизнью? Это просто работа с такой вот спецификой или героизм?

– Это героизм. Каждый день они спасают человеческие жизни. Сознательно идут на риск для своей жизни, чтобы помочь другим, «обычным» людям.

И в целом профессия очень сложная. Медосмотр у сотрудников МЧС – как у космонавтов. Организм у пожарного, входящего в горящее здание, или у спасателя-водолаза (у нас есть такая специализированная часть) должен работать так же безупречно, как у космонавта, выходящего в открытый космос. Им так же, как космонавтам, приходится дышать воздухом из баллонов и при этом выполнять сложные задачи.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Как вы отдыхаете?

– Я отдыхаю на земле. Отключаюсь от всех проблем, когда топлю баню или таскаю на тачке компост, навоз.

– Расскажите о вашей семье, если можно.

– У меня два сына. Пока дети были маленькими и учились в школе, их воспитанием и учёбой занималась моя супруга (она филолог, учитель) – я, признаться, почти всё время был на службе. А отпуск мы проводили у родителей, детей учили труду. Теперь навёрстываю с внуками – их трое. Объясняю им что-то, направляю. Учу ставить цели и задачи и как можно больше делать самим. Мне кажется, неинтересно жить, если всё делает кто-то другой, а ты только пользуешься плодами их достижений. Нужно делать и добиваться самому, придумывать, реализовывать. Тогда в жизни появляются смысл и интерес, и энергия жить дальше: всегда есть что-то не сделанное, за что хочется схватиться.

Все внуки очень разные, интересные личности. Младшему внуку 4 года. Среднему – 5 лет, и он такой же исследователь, каким я был всегда, – узнаю в нём себя.

Старший учится в Суворовском училище, добровольно пошёл туда после 4 класса. В этом году уже заканчивает 8 класс. Года два назад им задали сочинение на тему «Почему я пошёл в Суворовское училище». И он с гордостью написал: «Один мой прадед был пограничником, дошёл до Берлина. Второй прадед – «дитя войны», с 12 лет работал на пилораме. Мой дед – генерал, дослужился до этого звания с курсанта. Мой отец – подполковник. Они все служили нашей стране. Я думаю, что буду спасателем». И хотя Суворовское училище принадлежит Минобороны, а не МЧС, внуку за сочинение поставили «пятёрку». Теперь младший внук, глядя на брата, говорит: «Пойду после школы в Удмуртское военное училище».

– «Прадед-пограничник» из сочинения внука – это ведь ваш отец?

– Да, он с 1940 года служил на границе с Польшей, в украинском городе Перемышль, в 92-м погранотряде. 22 июня 1941 года они даже наступление организовали на польский город Пшемль, стоящий с той стороны границы, – там уже были немцы. После Победы отец ещё год, до 1946-го, охранял Берлин зенитчиком. Когда начинал рассказывать о войне, плакал. Из его отряда совсем немного человек в живых осталось.

Анна ВАРДУГИНА:

В завершение небольшой блиц. Есть у вас любимые фильмы о спасателях?

– О спасателях мало снимают, к сожалению. Про милицию и полицию намного больше.

– В этом году вышел фильм «Огонь». Смотрели?

– Смотрел, хороший фильм – эффектный, наглядный, даёт представление о нашей работе.

– Что вы любите больше всего в жизни?

– Работать. Моё счастье – в работе. И ещё люблю читать. В любую свободную минуту беру в руки книгу (читаю литературу по специальности). И люблю, когда идёт дождь. Особенно весной: больше шансов, что из-за пала травы не разгорится пожар.

– Есть ли в жизни что-то, чего вы боитесь?

– Нет.

Задание УП

– Было бы хорошо, если бы вы рассказали вашим читателям о том, как выбрать правильные провода для дома. О безопасном оборудовании, которое можно использовать при строительстве и ремонте. О красках, устойчивых к возгоранию. Было бы интересно поговорить с учёными об их разработках материалов или технологий, которые защищают от возгораний. О новом поколении привычных всем вещей – например, о несгораемых спичках, у которых основание из древесины пропитывается негорючим составом (честно скажу, сам мечтаю о внедрении таких в жизнь, потому что не сосчитать, сколько я видел пожаров, разгоревшихся от брошенной непогасшей спички).

В республике будет программа по замене проводки ветеранам, многодетным семьям. В деревнях много домов, которым лет по 50, и там ни разу не меняли проводку… И, конечно, надо ставить УЗО (устройство защитного отключения), заземление. Проинформируйте, пожалуйста, ваших читателей о важности этих мер.

Вопрос УП

Руководитель республиканской службы занятости Лариса Вершинина спросила, хватает ли в Ижевске общественных пространств для отдыха – парков, скверов, благоустроенных территорий?

– Я живу недалеко от Сквера Победы, поэтому мне сложно судить. В целом, возможно, для города масштаба Ижевска общественных пространств могло быть побольше. Но дело ведь не только в том, чтобы благоустроить территории, но и в том, будет ли кто-то контролировать, что на них происходит. Например, в скейт-парк, построенный рядом с УдГУ, я своим внукам днём не рекомендую ходить: там подростки, бывает, курят, ругаются, а взрослых, которые подали бы им пример того, что можно быть «крутым» и без всего этого, рядом нет. Так что я за общественные пространства, которые не бросают на самотёк.

Следующего гостя я хочу спросить, что нужно сделать, чтобы люди снова полюбили ходить в библиотеки, читать бумажные книги и газеты?

Фото Сергея Рогозина

13.05.2021

Автор материала:

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта