Лариса Вершинина: «Служба занятости должна стать современным кадровым центром»
Интервью, Планерка

Лариса Вершинина: «Служба занятости должна стать современным кадровым центром»

В редакции обсудили, как изменился портрет «среднестатистического безработного», какие работодатели сотрудничают со службой занятости и почему соцработники должны быть тонкими психологами

Очередным гостем «Планёрки» стала руководитель республиканской службы занятости Лариса ВЕРШИНИНА.

Мир, в котором мы сегодня живём, полон возможностей: путешествовать, в любом возрасте получать образование, приобретать жильё и автомобили по душе, поэтому вопрос заработка, а значит, и работы очень актуален. Особенно остро он стоял в 2020 году, который прошёл в условиях пандемии коронавируса и борьбы с её последствиями, в том числе и в сфере занятости. В прошлом году многие неожиданно остались без источника доходов, поэтому одну из ключевых ролей в оказании поддержки населению сыграла служба занятости.

В Удмуртии она возникла 27 июня 1991 года. Пандемийный 2020-й стал для неё переломным не только из-за перехода на новый, электронный формат работы: на пороге своего 30-летия эта государственная структура вступила в период модернизации. Начальник управления развития трудовых ресурсов, миграции и занятости населения Министерства социальной политики и труда Удмуртии Лариса Вершинина, ставшая очередным гостем «Планёрки», рассказала, как изменится работа службы, какие вакансии она предлагает жителям республики и кто такой безработный сегодня.

Татьяна ИВАНЦОВА:

Кто вы? Кем вы сами себя ощущаете?

– В первую очередь, я мать, причём безумно трепетная мать. Моей дочери 24 года, она достаточно взрослый человек, тем не менее, у нас очень доверительные отношения: я в курсе всего, что с ней происходит, и она очень живо интересуется моими делами, событиями, которые случаются в моей жизни. Я счастливая женщина, потому что у меня есть дочь.

Кроме того, я сама дочь. Слава богу, мои родители живы, они всегда со мной, я в курсе всего, что связано с их здоровьем, настроением и т.д. Наверное, пока наши родители рядом с нами, мы можем в некоторой степени оставаться детьми, потому что есть к кому прийти и рассказать обо всём, что беспокоит. Мои мама и папа знают особенности моего характера, и пусть они не всегда могут быть абсолютно объективны с точки зрения современного развития, но у них есть какая-то жизненная мудрость, которая позволяет им правильно подсказать, помочь, поддержать. Мои родители для меня очень важны, потому что их присутствие является определённым стержнем.

Ну, и, наконец, я специалист органов службы занятости. При необходимости я готова бросить силы на любой фронт работы. Я действительно люблю то, чем мы занимаемся, и должна сказать, что я, в общем-то, удовлетворена тем, что происходит вокруг меня.

Анна ВАРДУГИНА:

Как вы оказались в службе занятости? Вряд ли вы с детства мечтали о социальной работе?

– То направление работы, которое мы осуществляем, не столько социальное, сколько экономическое. Оно направлено в первую очередь на поддержание материального благополучия граждан и работодателей. Я вышла из поколения 90-х и никогда не думала, что жизнь сложится так, как она сложилась. Нам казалось, мы знаем, что нас ждёт впереди: жизнь строилась по принципу «школа – институт – семья – работа». И вдруг эти устои пошатнулись.

В 91-м году я окончила факультет романо-германской филологии и пришла работать в школу. Наряду с основным – немецким – языком преподавала английский. Но школа того времени зеркально отражала всё, что происходило в стране и в обществе. Я имею в виду отсутствие заработной платы, «особое» отношение детей к учёбе и к учителям. Часто сталкивалась с тем, что очень толковые, умные ребятки, глядя на окружающее, просто не хотели учиться. «Для чего мне образование, если я открою ларёк и буду получать деньги?» – рассуждали они. Я ушла из школы и решила попробовать себя в бизнесе: нас, поколение 90-х, кидало из стороны в сторону.

Но поскольку я человек, требующий жёсткой организации, а в 90-е не всё было прозрачно с точки зрения отношений, я приняла решение уйти из бизнеса. В это время на глаза попалась информация о том, что в республике идёт становление службы занятости. Тогда это было что-то новое, и я решила попробовать свои силы. Прошла очень серьёзный тест, и с 95-го года я работаю в службе занятости. Сначала в городском центре: то с гражданами, то с работодателями, то решая какие-то организационные, методические вопросы. Потом, наконец, перешла в главное управление, где и задержалась.

– Можно сказать, что вы практически ежедневно сталкиваетесь с человеческой болью, с проблемами?

– Я всё время говорю своим коллегам: мы должны быть тонкими психологами, потому что люди к нам приходят с определённой долей негативных ощущений. Кто-то потерял работу, кто-то чувствует, что на предприятии происходят какие-то изменения, и есть вероятность, что он лишится источника доходов. Но, к сожалению, в силу как объективных, так и субъективных причин мы теряем умение в полной мере поддержать людей, которым обладали специалисты, пришедшие в службу занятости в 90-х годах. Если на стадии становления, когда служба находилась под патронатом федерального центра и финансирование было лучше, сотрудники работали с большей ответственностью и большей самоотдачей, то с передачей полномочий по содействию занятости населения на региональный уровень многое поменялось. В частности, молодёжь перестала у нас задерживаться, потому что нагрузка, в том числе психологическая, очень серьёзная, а уровень зарплат ей не соответствует.

По прошествии 30 лет работы служба занятости нуждается в трансформации (мы постепенно в неё входим), во-первых, чтобы отвечать требованиям времени с точки зрения применения информационных технологий, а во-вторых, чтобы действительно помогать гражданам в решении их проблем.

Елена БОРОДИНА:

Вы имеете в виду ту реформу службы занятости, о которой с недавних пор говорится на высшем уровне? Что она предполагает?

– Модернизация службы занятости идёт с 2019 года в рамках реализации национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости». В 19-м году участниками проекта стали 16 пилотных регионов Российской Федерации. Удмуртия присоединились к работе по реорганизации службы в 2020 году, и уже к июню мы планируем закончить создание первого в республике модернизированного центра занятости – он появится в Ижевске и охватит население не только города, но и Завьяловского района.

Ещё недавно в каждом районе Ижевска работал свой филиал городского центра занятости. Теперь все они находятся на одной площадке по адресу: улица 40 лет Победы, 136. Туда же переехал центр занятости населения Завьяловского района. Более того, с февраля 2021 года это одно юридическое лицо. Сейчас там завершается процесс оснащения с точки зрения всех требований, предъявляемых проектом модернизации службы занятости. 30 июня мы планируем торжественно открыть объединённый центр занятости населения города Ижевска и Завьяловского района. Это событие будет приурочено к 30-летию службы занятости Удмуртской Республики, которая была создана 27 июня 1991 года по решению Правительства Удмуртской Республики.

Мы переходим на цифровые технологии – большую часть услуг можно будет получать дистанционно. Конечно, к этому нас подтолкнул 2020 год. Именно с началом пандемии, когда возможность посещать какие-то организации была ограничена и в то же время многие теряли работу, мы начали оказывать гражданам услуги, используя портал «Работа в России». Человек мог подать заявление в службу занятости, не выходя из дома. Наши специалисты принимали это заявление, обрабатывали его, запрашивали дополнительную информацию о фактической занятости и заработной плате гражданина у наших коллег из Пенсионного фонда и после признания его безработным назначали пособие.

Конечно, есть вероятность, что кто-то захочет подать заведомо ложную информацию. На такой случай мы имеем доступ к серверам Пенсионного фонда, откуда можем получать сведения о том, какие выплаты производились на того или иного гражданина, состоит ли он в трудовых отношениях. МВД предоставляет нам информацию о том, где гражданин проживает, чтобы исключить возможность подачи заявления о признании безработным в разных регионах страны одновременно.

Наряду с обеспечением центров занятости современной техникой, внедрением в их работу информационных технологий, модернизация службы предполагает изменение подхода к предоставлению услуг в сфере занятости. Наша задача – построить работу так, чтобы отношение к людям, которые к нам обращаются, не было формальным, чтобы специалист мог понять всю глубину проблемы и решить, в каких моментах достаточно будет усилий службы занятости, а в чём потребуется помощь наших коллег из иных органов исполнительной власти либо подведомственных учреждений этих органов власти и т.д. Иными словами, вместо точечных мы планируем оказывать целый комплекс услуг в виде решения жизненных и бизнес-ситуаций.

Например, одна из жизненных ситуаций может быть связана с трудоустройством женщины, которая долго не работала, потому что ухаживала за маленьким ребёнком. Она приходит в службу занятости, и для начала ей необходимо понять, какие предложения есть на рынке труда, какие вакансии являются наиболее высокооплачиваемыми, какие позиции предполагают более гибкую форму занятости, чтобы она как мама могла совмещать воспитание ребёнка с работой. Если женщина понимает, что хотела бы повысить квалификацию либо получить новую профессию, мы можем направить её на обучение или оказать ей услугу по профориентации. С молодой мамой, которая выразила желание открыть собственное дело или стать самозанятой, мы осуществляем работу по определению её склонностей (при необходимости привлекаем наших партнёров из центра «Мой бизнес»), рассказываем ей о тех мерах и формах поддержки предпринимателей, которые существуют в республике. Если возникнет вопрос с детским садом, конечно, мы не сможем предоставить место, но подскажем, куда обратиться.

Бизнес-ситуации нацелены на взаимодействие с нашими партнёрами-работодателями. Если у работодателя возникла текучка кадров, надо выяснить, с чем она связана, кто из граждан, зарегистрированных в качестве безработных, мог бы подойти на собеседование, а кого, может быть, можно было бы сначала подучить.

В 2021 году мы планируем апробировать и тиражировать по всей республике 2 жизненные и 2 бизнес-ситуации, а затем, учитывая опыт наших коллег из других субъектов Российской Федерации (сейчас все точно так же, как и мы, работают над этим), а также особенности нашего региона, будем наращивать количество этих ситуаций.

Татьяна ИВАНЦОВА:

Имеющиеся у вас вакансии отличаются от тех, которые предлагают коммерческие сайты по поиску работы?

– Не могу сказать, что они принципиально разные. Да, в соответствии со статьёй 25 Закона о занятости работодатель обязан представлять информацию о свободных рабочих местах и вакантных должностях в службу занятости, но вместе с тем никто не отнимает у него право использовать для поиска сотрудников коммерческие сайты.

Служба занятости предлагает достаточно много вакансий, которых нет на hh.ru, на superjob.ru или на Яндекс.Работа, потому что далеко не каждый работодатель размещает информацию об имеющихся вакансиях на коммерческих сайтах. Подавая сведения в службу занятости, работодатель может быть уверен, что они попадут в государственную информационную систему, где не может быть никаких подводных камней, где всё прозрачно. У нас очень много партнёров, с кем мы постоянно общаемся. Вакансии, которые мы предлагаем соискателям, касаются большей частью рабочих, востребованных как на селе, так и в промышленном производстве. Например, заводы при подборе работников взаимодействуют в основном с нами.

Сейчас мы пытаемся выстраивать партнёрские отношения с коммерческими сайтами по поиску и подбору работы. В частности, Федеральная служба по труду и занятости занимается расширением возможностей портала «Работа в России» посредством заключения с ними соглашений о сотрудничестве. Служба занятости должна стать современным кадровым центром, чтобы люди обращались туда не за пособием по безработице (да, оно необходимо, когда совсем нет доходов): главная задача – помочь гражданину максимально быстро найти работу, а работодателю – работника.

Сергей РОГОЗИН:

Есть ли у вас чёрный список работодателей?

– Раз мы государственная структура, а не коммерческая, работодатели подают нам только те сведения, за которые они несут юридическую ответственность. Это не только наименование должности, но и условия труда, уровень заработной платы. Иными словами, мы не можем отнести этих работодателей к числу тех, кто не исполняет свои обязанности. Скорее всего, в числе недобросовестных оказываются как раз те работодатели, которые не представляют в службу занятости информацию об имеющихся у них вакансиях. Они понимают, что сведения, поданные в службу занятости, станут известны фискальным органам при первом же их обращении.

Как мы боремся с недобросовестными работодателями? На уровне республики и на уровне муниципалитетов работают комиссии, которые выявляют факты неформальной занятости, нарушения, связанные с оформлением трудовых отношений, и т.д. Эти комиссии активно взаимодействуют с прокуратурой и МВД, в частности, проводят совместные рейды по торговым точкам, центрам оказания услуг, часто проверяют предприятия, занимающиеся деревообработкой, потому что очень много нарушений происходит именно в этой сфере.

Если работодатель не выполняет рекомендации комиссии официально оформить свои отношения с работником, подключаются государственная инспекция труда, прокуратура, суды и т.д. В республике эта работа организована на достаточно серьёзном уровне, мы как орган исполнительной власти, отвечающий за это направление, мониторим её. Мы отслеживаем факты выхода из теневой занятости через Пенсионный фонд: проверяем, были ли оформлены трудовые отношения и пошли ли налоговые отчисления в бюджет. Мало того, следим, чтобы не было такого, что сегодня работодатель трудоустроил работника, а уже завтра уволил. Так что эта система стала работать лучше, и недобросовестным работодателям стало сложнее находить лазейки, чтобы уйти из-под контроля государства, хотя по-прежнему не без этого. Иногда сами работники не выдают своих работодателей, не осознавая: если с ними что-то случится, то ни больничного, ни каких-то других выплат (не дай бог, произойдёт что-то, что повлечёт серьёзные последствия для здоровья) ни им, ни их детям не будет.

С жалобами на то, что работодатель не в полной мере и вообще не выплатил заработную плату, работники могут обращаться в государственную инспекцию труда. Бывает сложно, когда трудовые отношения никак не были юридически оформлены, а гражданин даже не писал заявления о приёме на работу. В этом случае инспекция труда бессильна, потому что без заявления о приёме на работу, подписанного работодателем, невозможно доказать факт нарушения.

Елена БОРОДИНА:

Каков сейчас уровень безработицы?

– По сути дела, мы ежедневно мониторим цифры. По последним данным, в Удмуртии всего зарегистрировано 9450 безработных. Это значит, что уровень безработицы в республике составляет 1,23%. Для сравнения: чуть больше полугода назад, по состоянию на 1 сентября 2020 года, в самый пик пандемии, у нас насчитывалось почти 30 тысяч граждан, не имевших работы, то есть почти 4% от трудоспособного населения в регионе.

Вообще за прошлый год в Удмуртии с нашей помощью трудоустроились около 19 тысяч человек. Конечно, всегда были, есть и будут вечные безработные, которые не привыкли трудиться. Они приходят в службу занятости, встают на учёт, получают пособие, а когда период выплаты заканчивается, они просто снимаются с учёта и исчезают. Смысл взаимодействовать с нами теряется, потому что мы продолжаем предлагать им варианты занятости, а их это не интересует.

Если раньше они могли вернуться через неделю-другую, снова зарегистрироваться в качестве безработных и снова начать получать минимальное пособие, то сейчас закон более жёстко относится к такой категории граждан. Сейчас период выплаты пособия по безработице в течение года может составлять для таких длительно незанятых только три месяца. По окончании этого срока они могут вновь встать на учёт – мы будем подбирать им работу, но пособие они уже не смогут получать.

– Сегодня молодёжь рвётся быть блогерами, а на самом деле стране нужны станочники. Планируете ли вы проводить профориентацию среди молодёжи, чтобы они получали реальную профессию, которая могла бы их обеспечить?

– С момента создания в Удмуртии службы занятости мы работали, работаем и будем работать в этом направлении. Мы оказываем помощь в профессиональном самоопределении не только гражданам, которые по тем или иным причинам долгое время не работают, но и школьникам, начиная с 8-го класса. Наши профконсультанты постоянно проводят с ними встречи, знакомят их с профессиограммами, показывают им фильмы, тестируют. Но интернет никуда не денешь, и, пока быть блогером модно, наши дети будут к этому стремиться. Конечно, чтобы наснимать непонятно что, не нужно прикладывать ни умственных, ни физических усилий. Выложил, набрал миллион просмотров – и ты богач. Я полагаю, что это кратковременное явление, что молодёжь этим пресытится и осознает, что без знаний, без компетенций, без постоянного развития не прожить.

– Помогает ли в популяризации рабочих профессий чемпионат WorldSkills?

– Безусловно, национальный чемпионат «Молодые профессионалы» (WorldSkills Russia) – это шикарнейший проект. Должна отметить, что в последнее время всё больше и больше ребят, заканчивая 9-й класс, поступают в техникумы. Причём это не те, кто неважно учился, а весьма толковые ребята. Они понимают, что сегодня нужны именно прикладные навыки. Чемпионат WorldSkills только подстёгивает этот интерес и помогает ребятам переосмыслить значимость рабочих профессий. К слову, наши партнёры-работодатели тоже встречаются со школьниками, проводят для них экскурсии по предприятиям.

В республике также ежегодно проходит региональный этап всероссийского конкурса профессионального мастерства «Лучший по профессии». В отличие от чемпионата WorldSkills, для участников которого действует возрастное ограничение до 22 лет, в конкурсе «Лучший по профессии» участвуют люди, состоявшиеся как профессионалы, причём победители республиканского этапа зачастую становятся призёрами на федеральном уровне. Конкурсы профессионального мастерства проходят среди представителей пяти профессий, которые определяет федеральный центр. В Удмуртии соревнования проводятся как минимум по двум специальностям (20 мая мы проведём региональное соревнование среди ветеринарных фельдшеров). Мы приглашаем учащихся школ, безработных, чтобы они понаблюдали за конкурсантами и оценили свой интерес к той или иной профессии.

Сергей РОГОЗИН:

Какие основные группы населения обращаются к вам чаще всего?

– Если на протяжении многих лет среди безработных преобладали женщины старше сорока лет, воспитывающие несовершеннолетних детей, имеющие наименее востребованную на рынке труда профессию, то на сегодня ситуация кардинально изменилась. Сейчас мужчин в числе безработных примерно столько же, сколько и женщин, а иногда даже больше. Женщины всё чаще становятся самозанятыми и развивают собственную предпринимательскую инициативу. Может быть, благодаря этому число безработных среди них снижается.

Сейчас безработица растёт среди граждан в возрасте 50+. Это категория людей, долгие годы проработавших на производстве и по объективным или субъективным причинам лишившихся места работы. Конечно, им сложно перестроиться, потому что и здоровье уже не то, и работодатель выдвигает такие требования, что надо поднимать уровень знаний. С 2019 года в рамках национального проекта «Демография» мы обучаем людей старше пятидесяти лет, повышаем их профессиональный уровень, тем не менее, эта категория находится в зоне высокого риска остаться в числе безработных.

Анна ВАРДУГИНА:

Для несовершеннолетних у вас есть вакансии?

– Традиционно с началом летнего сезона возникает вопрос, чем занять подростков. Вакансии для ребят с 14 лет (подросток может трудоустроиться только с 14 лет) постепенно начинают появляться. Мы обращаемся к нашим партнёрам-работодателям с просьбой обратить максимум внимания на ребят, потому что, во-первых, летняя занятость – это тоже форма профориентации, во-вторых, это первый трудовой опыт, который позволяет подростку понять, что такое трудовой коллектив, насколько ценен труд каждого человека, в-третьих, работа способствует социализации. Наконец, снижается риск того, что подросток попадёт в какую-нибудь криминальную историю. Я часто повторяю: если мы трудоустроим ребёнка хотя бы на два часа, он будет занят все 5. Именно столько времени пройдёт, пока он проснётся, соберётся, доедет до работы, поработает, вернётся домой, покушает, может быть, отдохнёт. Вероятность того, что он попадёт в дурную компанию или что-нибудь натворит, снижается.

Сами ребята готовы работать, но мы не всегда можем в полной мере удовлетворить спрос с их стороны: сложность в том, чтобы уговорить работодателей принять наших ребятишек. Ответственность, которую они несут при приёме несовершеннолетних, очень велика, требования, предъявляемые надзорными органами к организации рабочего места для несовершеннолетнего, очень высоки, а отдачи со стороны подростков может быть не так много. Тем не менее, привлекать их надо. Если работодатели не будут делать этого сегодня, не факт, что завтра, когда их основные работники достигнут пенсионного возраста, молодёжь придёт к ним работать. Большинство крупных предприятий это понимают и трудоустраивают подростков на лето.

В прошлом году мы помогли устроиться на работу всего двум с небольшим тысячам несовершеннолетних, в этом году ставим перед собой задачу трудоустроить порядка шести тысяч подростков.

– Пандемия стала серьёзным вызовом для всех социальных служб. Чему вас научил 2020 год?

– Мы научились быстро перестраиваться. Когда в конце марта объявили локдаун и федеральный центр обязал нас регистрировать граждан в качестве безработных посредством подачи заявления в электронном виде, нам пришлось перестраивать всю работу. По сути, мы оказались в условиях начала создания службы занятости. Это встряхнуло нас очень серьёзно. Но мы ещё раз поняли, что мы – команда, потому что без общих усилий, без взаимопонимания нам, возможно, не удалось бы обеспечить своевременность выплат и максимально помочь гражданам в подборе подходящих вариантов работы. В условиях пандемии мы начали активно взаимодействовать с коллегами из других регионов: обсуждать возникающие вопросы, обмениваться полезными наработками и т.д. Этот опыт доказал, что служба занятости в общероссийском масштабе – это единый механизм, который в любых условиях может оперативно перестроиться и тем самым не допустить каких-то срывов в исполнении задач, стоящих перед нами. Экономика меняется очень быстро, и мы должны оперативно реагировать на эти изменения.

Задание «УП»

Думаю, что имеет смысл осветить тему трудовой миграции молодёжи, но сделать это в положительном ключе, то есть рассказать о тех молодых людях, которые хорошо устроились в республике, о тех молодых специалистах, которые успешно реализуют себя здесь, в Удмуртии.

Вопрос «УП»

Министр транспорта и дорожного хозяйства Удмуртии Алексей Горбачёв интересуется у следующего гостя рубрики «Планёрка»: правда ли, что домашнее задание придумали для того, чтобы поссорить родителей с детьми?

– Я считаю, что совместное постижение знаний, наоборот, объединяет детей и родителей. Заглянув в учебник и поняв, что ты не в силах с ходу разобраться с заданием, можно вместе с ребёнком пойти на какую-нибудь выставку, которая поможет расширить знания в той или иной области изучения предмета, или вместе посмотреть какой-то научно-познавательный фильм. В конце концов, мы не должны отставать от наших детей. Наоборот, нужно постигать то, что изучают они.

У следующего гостя рубрики «Планёрка» я бы хотела спросить: достаточно ли для Ижевска тех скверов и парков, которые уже есть? Если нет, где они должны появиться?

Фото Сергея Рогозина

07.05.2021

Автор материала:

Татьяна Иванцова


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта