Валентин Голиков: «Свою любовь к плаванию реализую через учеников»
Интервью, Планерка

Валентин Голиков: «Свою любовь к плаванию реализую через учеников»

В редакции поговорили о том, стоит ли учить плаванию малышей, о работе с детьми и подростками с ограничениями по здоровью и о том, что даст Ижевску появление 50-метрового бассейна

Валентин Голиков – потомственный тренер, штатный инструктор по плаванию СК «Динамо». «Хотим на индивидуальное занятие к Голикову» – стандартная просьба у окошка абонементов и от родителей, которые приводят в бассейн своих детей, и от взрослых, которые сами хотят преодолеть страх воды или улучшить технику. При этом Валентин Голиков тренирует слепых и слабовидящих юных пловцов, и у тех уже появились первые награды. Коллектив «УП» решил поближе познакомиться с этим спортсменом, учителем и просто влюблённым в водную стихию человеком.

Анна ВАРДУГИНА:

Валентин Юрьевич, кто вы?

– Человек, который любит воду и хочет эту любовь передать другим людям, в том числе детям.

Я плаваю всю жизнь, сколько себя помню. Мне это доставляет большое удовольствие, и я хочу поделиться этим источником позитивных эмоций.

– Когда вы научились плавать?

– Не помню точно. Думаю, в старшем детсадовском возрасте, в 5-6 лет. Мама вспоминает, что отец, мастер спорта, тренер по плаванию, не торопился приучать меня к воде в совсем раннем возрасте. Всё-таки всему своё время.

Отец работал с детьми в бассейне, – тогда это было в Узбекистане, в городе Учкудук, и свои первые метры я проплывал там. Казалось бы, это маленький городок среди пустыни, но там уже в те годы был 50-метровый бассейн, а в Ижевске он должен появиться только в перспективе.

Елена БОРОДИНА:

В СССР была популярна программа «Плавать раньше, чем ходить». Её суть в том, чтобы приучать младенца к плаванию сразу после рождения, а объяснялось это тем, что в утробе матери ребёнок «плавает» в околоплодных водах, и какое-то время после рождения он помнит этот навык естественного плавания, у него есть рефлекс задержки дыхания, а потом он это забывает. Как вам кажется, полезна ли такая практика?

– У меня осенью прошлого года родилась дочь, и я более внимательно задался этим вопросом. Считается, что для ребёнка плавание полезно и в плане гигиены, и в плане развития мускулатуры. И условия для раннего плавания сейчас есть: появились маленькие каркасные бассейны, в которых могут заниматься дети от 6 месяцев до 2 лет. Я думаю, это хорошо в том смысле, что ребёнок привыкает к воде (знаю, что повторяюсь, но вода – это ведь такое удовольствие!). И всё же к обучению плаванию в таком возрасте я отношусь несколько скептически. Младенец может купаться, плескаться, но не учиться плавать. Даже не для спорта, а «для себя» я бы начал тренировать с 5,5-6 лет. Например, четырёхлетки, с которыми я работаю, ещё не могут воспроизвести правильные движения, их руки-ноги для этого ещё просто не готовы. И возникает опасность, что они запомнят эти неправильные движения, и потом их придётся переучивать. Неслучайно в спортивные школы плавания набирают только с 7 лет. И там обычно радуются, если ребёнок ничего не умеет, не занимался раньше плаванием. Это значит, его не придётся переучивать (а это сложнее, чем научить с нуля).

Наблюдая за детьми, я пришёл к выводу, что если ребёнка 5,5-6 лет учить как семилетнего, то результат будет хорошим. При этом если один ребёнок занимается в бассейне уже два года с 4 лет, а второй только начинает в 6 лет, то второй быстро догонит первого по технике, потому что в 6 лет ребёнок уже лучше понимает тренера, быстрее учится правильно задерживать дыхание, нырять, работать руками и ногами. Так что я хочу сказать родителям, если вы хотите отдать ребёнка в бассейн в 4 года, потому что ему самому очень нравится плескаться в воде, – отлично. Но если вы таким образом надеетесь создать ему фору для дальнейшей спортивной карьеры, то это не сработает. Свою дочь я попробую начать тренировать не раньше 5 лет, и то при условии, что ей будет нравиться вода, бассейн, тренировки. Вполне допускаю, что у неё будут другие приоритеты. Сейчас, например, ей купаться не очень нравится.

– Какие плюсы для ребёнка вы видите в плавании?

– У «водоплавающих» детей формируется хорошая осанка, гармонично развиваются мышцы, тренируется дыхательная система, укрепляется иммунитет – все эти факторы перечисляются в любой рекламе бассейнов, секций по плаванию, и тут мне нечего возразить. Плавание действительно укрепляет организм. Но, честно говоря, сам я никогда не плавал «для здоровья», у меня был спортивный интерес, и я всегда получал от плавания удовольствие.

Анна ВАРДУГИНА:

Насколько амбициозным спортсменом вы были?

– Конечно, я мечтал об олимпийском золоте, но время шло, а результатов, сопоставимых с олимпийскими, всё не было. Несколько раз занимал третье место на зональном чемпионате ПФО, принимал участие в этапе Кубка Мира в Москве. На чемпионате России оказывался в тридцатке – среди замыкающих. Сейчас я уже могу говорить об этом спокойно, даже с иронией, а тогда расстраивался, конечно. Но нужно принимать реальность такой, какая она есть: многие плыли значительно быстрее меня. И в какой-то момент я понял, что время для развития большой спортивной карьеры уже ушло, пора искать «обычную» работу. И я до сих пор чувствую, что не наплавался! Знаете, у некоторых ребят после нескольких лет регулярных интенсивных тренировок классу к 9-10 школы возникала психологическая усталость от тренировок, они уже не хотели продолжать. Есть даже такие, кто завершал тренировки как профессиональный спортсмен, и с тех пор в бассейн – ни ногой.

– Похоже на истории учеников музыкальных школ, которые занимались не по собственной склонности, а по требованию родителей, и после выпускного ни разу не подходили к инструменту.

– Да. Но у меня обратный случай. Мне как будто всегда не хватало плавания, хотелось ещё и ещё. Возможно, это одна из причин моего интереса к тренерской работе. Мне хочется, чтобы другие люди за меня «наплавались». Собственную любовь к воде, к плаванию я пытаюсь реализовать через них.

Надежда БОНДАРЕНКО:

Кто-то из ваших воспитанников подаёт спортивные надежды?

– Спортом высоких достижений я занимаюсь с ребятами-инвалидами по зрению. Мы тренируемся 9-10 раз в неделю, у нас всего один выходной. Недавно мы вернулись с чемпионата России по плаванию, который проходил в Уфе. Один из моих воспитанников, Егор Кузьмин, занял там первое место на одной из дистанций (50 баттерфляй). На паралимпийской дистанции (100 баттерфляй) он занял второе место, как и второй мой воспитанник, Булат Салихов (он завоевал два серебра, 50 и 100 брасс). А Дмитрий Энтентеев, тотально слепой мальчик, завоевал бронзу на дистанции 400 вольным стилем. Прогнозы пока делать рано. В следующем году они заканчивают школу, им предстоит выбор пути в жизни, и это не обязательно будет спорт. Важно, что сейчас они стараются по-настоящему, я вижу их желание плавать, улучшать результаты.

Кстати, мы начали заниматься с этими ребятами, когда им было 14 лет. Они держались на воде, но не более. Возможно, в этом даже был плюс: у них не накопились микротравмы из-за плавания с неправильной техникой (дети же любят плюхнуться в воду без необходимой разминки), они не «переели» плавания, и сейчас они в свои 16-18 лет, когда многие их ровесники бросают спорт, только начинают работать всерьёз.

К сожалению, у пловцов возраста 18+ в России поддержки недостаточно. Нет студенческого плавания; очень сложно продолжать, если ты к этому времени уже не мастер спорта и не попал в состав национальной сборной. В результате после школы из каждых ста человек в плавании остаются единицы. Я сам выполнил норматив мастера спорта России, учась в университете, и помню, насколько это было непросто. Для сравнения, в США студенческий спорт развит очень сильно. У них в каждом колледже (в России это уровень бакалавриата) есть команды по нескольким дисциплинам, в том числе по плаванию. Студенты там получают серьёзные, качественные «взрослые» тренировки.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Как вы начали работать со слепыми и слабовидящими ребятами?

– Случайно. Я даже не собирался становиться тренером. УдГУ я заканчивал по двойной специальности, как программист и юрист. После университета пошёл работать в Администрацию Индустриального района, после армии пригласили в Управление по спорту Администрации города Ижевска. Однажды мы разговорились с представителем Общества слепых. Оказалось, в Ижевске есть слепой мальчик Дмитрий Энтентеев, который хочет заниматься плаванием, но платные занятия семья не «тянет» (мама воспитывает его в одиночку). Я предложил позаниматься с ним, договориться на занятия в «Динамо» на бесплатные или льготные занятия (и хочу поблагодарить руководство СК  «Динамо» за предоставленную возможность бесплатно тренироваться). В 2017 году мы начали заниматься, и уже через месяц из Общества слепых ко мне привели ещё одного мальчика,  Егора Кузьмина, а ещё месяца через 4 позвонил бывший тогда замминистра спорта Павел Юрьевич Вечтомов и предложил поработать ещё с одним слабовидящим мальчиком – Булатом Салиховым. Сейчас, кроме этой тройки (с ними мы ездим на соревнования), у меня в обучении ещё несколько детей разного возраста (от 7 до 11 лет) с проблемами зрения.

Тех из них, у кого зрение просто слабое, я тренирую так же, как «обычных» ребят. Они и сами хотят тренироваться не как инвалиды, а как обычные люди. Их не интересуют нормативы для незрячих пловцов (они гораздо ниже, чем нормативы для полностью здоровых спортсменов). Старшие ребята плавают по нормативам мастера спорта международного класса по спорту слепых. И им не нужны снисходительные похвалы в случае проигрыша из серии «ты всё равно молодец». Они сами говорят: «Мы знаем, что сегодня выступили недостаточно хорошо, надо работать больше». Они самокритичны, трезво оценивают свои возможности.

Надежда БОНДАРЕНКО:

Существует ли школа тренеров по плаванию для работы со слепыми детьми?

– Я, конечно, постарался получить всё возможное образование в этой области. Заочно закончил спортфак. В Ижевске открыли Адаптивную школу по паралимпийским и сурдолимпийским видам спорта. Чтобы стать там тренером, я прошёл курсы профессиональной переподготовки. И, конечно, использую знания, полученные в СК «Динамо». Но, честно говоря, гораздо больше пришлось осваивать на практике.

Тотально слепой ребёнок никогда не видел, как плывёт другой человек, он при всём желании не сможет повторить движения. С ним нужно заниматься по методу «рука в руку», это постоянный контакт с тренером на этапе обучения технике плавания – и на суше, и на воде. Где возможно, пытаюсь использовать какие-то образы, знакомые ребёнку.

Я работаю не только со слепыми и слабовидящими, но и с детьми с синдромом Дауна, с расстройствами аутистического спектра, с ДЦП, с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Перед ними спортивных задач не стоит, они занимаются плаванием ради поддержания общего здоровья. И при всех особенностях занятий (например, для ребят, которые не ходят, нужно использовать специальные приспособления, которые помогают им держаться на воде, плыть только руками) к самим детям я отношусь как к обычным ребятам. Указываю на ошибки, хвалю за достижения. Хвалить мне, конечно, больше нравится.

К тренерской работе я перешёл без особых сомнений. На муниципальной службе я, по правде сказать, не чувствовал удовлетворения: за многочисленными отчётами не видел осязаемого результата своей деятельности. А работа в бассейне позволяет увидеть практический результат работы: кто-то не умел плавать – и вот плывёт, кто-то едва держался на воде, а теперь чувствует себя на дорожке уверенно и получает удовольствие. Какие-то прорывы у детей, с которыми я работаю, случаются каждый месяц. Это даёт стимул идти на работу каждый день к 6 утра (тогда начинается первая тренировка).

– Дети вообще – особые воспитанники. У них ещё хрупкая психика. Некоторые из них боятся воды…

– У меня лично табу на слово «боятся». Не раз сталкивался с тем, что родители внушают детям страх к воде, хотя у тех не было никакого связанного с ней негативного опыта. Не нужно заранее паниковать и запугивать. Дети сами проявляют разумную осторожность, понимают, когда бассейн глубокий, если пока не уверены в своей технике, стараются держаться поближе к бортику. Дети на самом деле – умные. И я занимаюсь с ними с позиций, что у меня, конечно, больше опыта, я старше и ответственнее, но это единственные мои преимущества.

– С детьми вообще мало кто умеет ладить по-настоящему. Как вы нашли подход к малышам, к подросткам-тинейджерам?

– Детей 4-5 лет в малом бассейне я учу через игру, мы веселимся. Наша любимая игра – «Акула», я в качестве акулы ловлю «маленьких рыбок»). Они, возможно, даже не замечают, что учатся, – для них это забава, приключение, где иногда нужно выполнять какие-то задания.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Кто был вашим ориентиром в плавании, когда вы тренировались?

– Я считаю величайшим спортсменом Александра Попова, четырёхкратного олимпийского чемпиона.

Ребятам, которых тренирую, бывает, рассказываю о том или ином спортсмене: путь многих из них – это история преодоления, силы характера. Советский пловец Владимир Сальников выиграл три золота на московской Олимпиаде 1980 года, затем из-за бойкота был вынужден пропустить Олимпиаду 1984 года в Лос-Анджелесе, а к Играм в Сеуле 1988 года готовился сам, при помощи жены, которая была его тренером. И в 28 лет на олимпийской дистанции 1500 метров на 50-метровой дорожке выиграл золото!

После победы Попова в 1996 году наши спортсмены олимпийское золото не выигрывали. В XXI веке российские спортсмены брали только серебро и бронзу. Думаю, если появится олимпийский чемпион в плавании, то интерес к нашему виду спорта поднимется. И, конечно, нужно поддерживать молодых профессионалов. Сейчас российские юниоры (пока они дети, им зарплата не нужна) без проблем выигрывают международное золото, но потом они просто не могут заниматься спортом профессионально, нет для них ставок, и они исчезают с горизонта. На плаву в буквальном и переносном смысле остаются всего два-три десятка спортсменов, которые попадают в российскую сборную. Если бы в каждом регионе были полноценные базы, где ребята могли бы постоянно, круглый год тренироваться…

– А каким стимулом было бы появление чемпиона из Удмуртии…

– У нас появиться чемпиону будет непросто, потому что в основании пирамиды «спортивные школы – школы олимпийского резерва – победители» слишком мало детей, недостаточно бассейнов именно у спортивных школ. Если набирать в спортивную школу по плаванию каждый год хотя бы по 200 детей, из них в дальнейшем останутся 20 лучших, и кто-то из них наверняка сможет претендовать на пьедестал. А мы набираем всего 40 человек в год, из них потенциал чемпиона будет у единиц, и эти один-двое в 17-18 лет уезжают потом в другие регионы, где им обеспечивают зарплату, стипендию, оплачивают экипировку и спортивные сборы.

Да и «массовых» бассейнов у нас не так много, как в других странах. Жителям некоторых микрорайонов у нас совсем непросто несколько раз в неделю выбираться на тренировки.

Надежда БОНДАРЕНКО:

Появление в Ижевске 50-метрового бассейна, который должен открыться в этом году, даст толчок к развитию плавания в городе?

– Конечно, ведь появится дополнительное время для тренировок спортсменов – это очень важно.

В течение половины сезона все соревнования проходят на «короткой воде», в 25-метровом бассейне, и тренироваться к ним можно и нужно в 25-метровом бассейне. Во второй половине сезона, которая начинается зимой-весной, соревнования переносятся на «длинную воду», в 50-метровый бассейн. В апреле в Казани состоится чемпионат России, который станет отборочным на Олимпийские игры, и он пройдёт в 50-метровом бассейне. Считается, чтобы психологически и физически подготовиться к таким соревнованиям, спортсмен должен тренироваться на «длинной воде». Но есть спортсмены из регионов, где 50-метровых бассейнов нет, и они всё равно успешно тренируются. Поэтому я бы не рискнул говорить, что появление 50-метрового бассейна мгновенно спровоцирует появление здесь чемпионов.

Но и тут я должен оговориться. Если «обычные» спортсмены смогут сориентироваться, и достаточно быстро перестроиться после тренировок на 25-метровой дорожке к соревнованиям на 50 метрах, то для спортсменов с нарушениями зрения это очень существенный фактор. Они ведь плывут, считая количество гребков, и дистанция в 25 метров на тренировках в Ижевске у них доведена до автоматизма. Дистанция в 50 метров – это не просто 25 метров, умноженные на два. Это отсутствие поворота, другие возможности для ускорения. Чтобы проверить себя на «длинной воде», они должны приезжать на соревнования в другой город с 50-метровым бассейном заранее, за 2-3 дня, адаптироваться там.

И очевидно, что появление нового хорошего бассейна обязательно поможет в популяризации плавания. На занятия сможет приходить больше людей. А чем больше людей начинает заниматься, тем больше шанс обнаружить среди них настоящую «звёздочку» – одарённого, перспективного спортсмена.

– Плавание – дорогой вид спорта?

– Это стоимость абонемента в бассейн, плюс самая простая «экипировка»: плавки, шапочка, очки. Конечно, бывают крутые брендовые очки за тысячи рублей, но они будут защищать глаза точно так же, как самые недорогие. Для профессиональных стартов могут понадобиться гидрокостюмы, но родители находят возможность купить их детям.

– А можно взрослого человека научить плавать «с нуля»?

– Можно. Правда, взрослым будет сложнее, чем детям. Им будет мешать внутренний скепсис («да я никогда не поплыву») или пережитый страх негативного опыта на воде. Но если они не бросят после первых неудач, будут продолжать тренироваться, то через какое-то время поплывут. У меня есть опыт такой работы. Какое-то время назад ко мне пришла заниматься девушка, для которой даже факт нахождения в воде уже был стрессом. На тренировку она приходила минут на 15 раньше часа занятия и просто сидела на бортике, смотрела на воду, настраивалась. Через полгода регулярных занятий дважды в неделю она проплывала дорожку несколько раз – без паники, без остановок. Я горжусь её храбростью, понимаю, как ей было непросто. Моей задачей было не показывать сомнений, давать ей опору – «мы обязательно научимся».

Анна ВАРДУГИНА:

От какого инструктора по плаванию нужно уходить?

– От того, который позволяет себе унижать занимающегося у него человека, ребёнка или взрослого. Который обесценивает его достижения, заставляет чувствовать себя неудачником.

– Как вы относитесь к народной «традиции» обучения плаванию, когда человека вывозят на лодке на середину водоёма и сбрасывают в воду (мол, захочет жить, выплывет и поплывёт)?

– Хорошо это закончится, может быть, для одного из десяти. Остальные получат негативный опыт взаимодействия с водой, потом годами будут бояться начинать учиться плавать. В моей собственной практике инструктора было несколько взрослых человек, которые преодолевали внутренний страх воды, возникший именно из-за подобного негативного опыта в прошлом. К счастью, сегодня эти жестокие практики всё менее популярны. Сейчас уже стараются научить ребёнка плавать в настоящем бассейне, с инструктором.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Спортивные гены существуют?

– Не думаю, что есть «ген плавания». Считаю, что любого человека можно довести до уровня мастера спорта. Никаких уникальных суперспособностей организма для этого не нужно. А нужно вовремя начать тренироваться (начинать заниматься после 10 лет для спортивных достижений всё же поздновато, хотя и тут бывают исключения) и заниматься регулярно. У меня достаточно большая семья, но с плаванием связаны всего несколько человек: отец,  Голиков Юрий Георгиевич – мастер спорта, его брат – кандидат в мастера спорта, я – мастер спорта, ещё есть мой троюродный брат – кандидат в мастера спорта. На этом, кажется, всё.

Елена БОРОДИНА:

Вы высокий. Наверное, рост обеспечивает больший объём лёгких, что позволяет плыть быстрее.

– Это из серии заблуждений. Объёма лёгких обычного человека достаточно, чтобы хорошо плавать, а благодаря тренировкам объём легких увеличивается. Конечно, у высокого спортсмена есть преимущество, но не решающее.

– Какие ещё мифы существуют вокруг плавания?

– Нередко девочек не отдают в плавание из-за опасения, что у них плечи станут по-мужски широкими. На самом деле, такой эффект может быть, только если заниматься плаванием профессионально, работать по 10 тренировок в неделю с серьёзными нагрузками. А если плавать что называется «по абонементу», для поддержания общего тонуса, как делают очень многие горожане (и женщины, и дети), таких изменений фигуры не произойдёт совершенно точно.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Вам было интересно попробовать себя в смежных дисциплинах? В триатлоне, например.

– Когда я соревновался, о триатлоне даже не знал, – тогда этот вид спорта не был популярен. В Воткинске проводились соревнования по акватлону – это плавание и бег. Туда приезжали спортсмены не только из Удмуртии, но и из других регионов, занимающиеся, в том числе, полиатлоном, сильные ребята. Акватлон мне нравился! И призы там были хорошие. Я, помню, выиграл велосипед и ноутбук, и даже сертификат на установку пластиковых окон. А в плавании у нас даже медалей зачастую не было, только бумажные дипломы. Если на каких-то соревнованиях вручали медали, это было здорово, – медаль в руках приятно держать, можно на шею надеть…

Два года назад прошёл «полужелезную дистанцию» Iron man в Казани. Но тренировки по триатлону занимают очень много времени, так что задач вернуться на «железную» дистанцию я себе не ставлю.

Анна ВАРДУГИНА:

Какие самые сильные моменты от взаимодействия с водой вы можете вспомнить?

– Купание в Белом море – был август, вода была холодная, но это всё равно был здорово.

Я научился нырять с аквалангом и надеюсь, что будет возможность заняться дайвингом. Хотелось бы туда, где красивый подводный мир, например, на Красное море. Пока я нырял только в Удмуртии, на карьере Селычка. Между прочим, тогда (дело было более 5 лет назад) там был создан интересный донный ландшафт, с затопленными машиной, телевизором, кроватью. Всё это живописно расположено под водой, так что нырять действительно увлекательно.

А если вообще говорить о сильных ощущениях, то это был заплыв, когда я  впервые выполнил норматив мастера спорта России (при этом во время дистанции мне свело ногу). Этот день до сих пор помню ярко.

– В отпуске вы стараетесь сменить впечатления и выбираете горы или города, или снова едете к воде?

– В отпуске я с ребятами в лагере на море! Ходил на сплавы четвёртой категории (туда меня заманила жена) по Оке Саянской в Алтайском крае. Никогда не ездил в любимые туристами города, чтобы пройтись по музеям и старинным улочкам. И не знаю, попробую ли когда-нибудь такой вид отдыха, потому что мне намного интереснее поехать к воде.

Мне повезло: я занимаюсь тем, что действительно люблю. Даже вечерами и по выходным анализирую наши занятия с ребятами, с которыми мы нацелены на профессиональный спорт. Это то, что мне действительно интересно. Я не устаю от этого. Честно говоря, мне даже немного стыдно называть это работой, – это моя жизнь, правда.

Задание УП

– 3 апреля состоится благотворительный заплыв «Плывём с Кузей», который проводит благотворительный фонд «Подари завтра». В заплыве будут участвовать все желающие, в том числе «особенные» дети. Надеюсь, журналистам «УП» будет интересно сделать оттуда репортаж. И вообще было бы интересно читать больше про адаптивный спорт.

Вопрос УП

Директор Государственного цирка Удмуртии Андрей Лещинский спросил, кого вы считаете своими Учителями?

– В первую очередь, отца. Мне говорят, что я использую те же выражения, ту же методику обучения и даже те же самые жесты, как у него, хотя я никогда не пытался его копировать. Даже наши голоса путают! Видимо, его влияние на меня так сильно, что я на подсознательном уровне впитал его характерные фразы, его стиль общения с учениками. Конечно, мама – тоже мой Учитель. Она всегда меня поддерживала, никогда не сомневалась во мне. Сейчас я пытаюсь учиться у всех своих коллег, с которыми так или иначе пересекаюсь.

Следующего гостя «Планёрки» я хочу спросить, как он находит стимулы, откуда черпает силы, чтобы продолжать заниматься своим делом?

25.03.2021

Автор материала:

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта