Ольга Абрамова: «Нужно изменить отношение сельских жителей к самим себе»
Интервью, Планерка

Ольга Абрамова: «Нужно изменить отношение сельских жителей к самим себе»

В редакции говорили об отношении к сельской жизни, поддержке фермеров и борщевике Сосновского

Ольга Абрамова, заместитель Председателя Правительства Удмуртской Республики – министр сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, в рубрике «Планёрка «УП» участвует второй раз. Первый раз в кресле главного редактора Ольга Викторовна побывала в сентябре 2018 года, когда занимала должность министра без малого полгода. Теперь она ещё и вице-премьер. Считает, что новый статус ей добавляет лишь ответственности за сегодняшний и завтрашний дни отрасли.

Игорь ЕГОРОВ:

Кто вы? Как вы себя позиционируете?

– Смею надеяться, что я человек, причём с большой буквы. Мне кажется, каждому хочется стремиться к этому статусу в силу своих здоровых амбиций… На самом деле вы мне задали сложный вопрос. Мне просто очень хочется максимально безупречно делать свою работу, выполнять задачи, которые есть у министра. А вообще я человек, гражданин, мама, ответственное лицо, принимающее важные для отрасли решения. И мне, конечно, очень важно, чтобы у меня не было поводов сожалеть о своих действиях и решениях. Были основания смотреть на себя в зеркало и не отворачиваться.

Анна ВАРДУГИНА:

Вы уже три года возглавляете министерство и отрасль. Что за это время вам удалось и что нет?

– Когда я была назначена министром, много людей отводили мне на пребывание в этой должности два с половиной года. Потому что некая такая «традиция» сложилась в отрасли.

Что удалось? Я думаю, что удалось начать выстраивать систему взаимоотношений и систему государственной поддержки, нацеленные на результат. Когда погружаешься в отрасль, знакомишься с работой конкретных хозяйств, понимаешь, что выделенные субсидии, к сожалению, не принесут желаемого результата. Помните, как раньше говорили применительно к сельскому хозяйству – деньги уходят как «в чёрную дыру»? И, наоборот, в некоторых случаях поддержки стоит дать больше, потому что люди максимально используют все свои ресурсы для того, чтобы развиваться, создавать рабочие места.

Что не получилось? Я думаю, что пока не получилось создать такую мирную атмосферу в отношениях между сельхозтоваропроизводителями и министерством. Я думаю, что ни для кого не секрет, что у нас случаются споры оттого, что мы бы хотели меняться быстро, поскольку темпы развития слишком высоки. И поэтому нам пока не удаётся всё делать плавно, как, может быть, некоторым хотелось.

Александр КИРИЛИН:

Поменялись ли за это время для вас приоритеты в вопросах развития отрасли?

– Ни на минуту. Я пришла с полным пониманием, что ключевой момент для нашего аграрного региона – это земля. И не принципиально, как эти сельхозземли используется – расположено ли на ней молочное производство, выращиваются ли зерновые или кормовые культуры… Это совершенно неважно. И ещё одно убеждение, с которым я пришла в должность – необходимость диверсификации нашей отрасли. Вы знаете, что отрасль традиционно была ориентирована на молоко. Это хорошо, поскольку мы сумели накопить знания, опыт, компетенции, у нас есть инфраструктура и качественная сырьевая база. Но это определённый риск в условиях хозяйствования в рыночных условиях, рынок может повести себя очень по-разному.

Вспомним 2018 год. Закупочная цена на молоко в середине года упала до 18,5 рубля за 1 литр при себестоимости производства 19,7 рубля. И получалось, что производитель имел на производстве прямые убытки. Это «цена» отсутствия диверсификации в отрасли. А посмотрите опыт передовых хозяйств. Тот же СХПК (колхоз) «Колос» Вавожского района. Он же ориентируется не только на молоко, хотя показатели там передовые. Здесь внимание уделяют и земледелию. Выращивают зерно, рапс, с кормовых угодий собирают по 4 урожая за короткий летний сезон в условиях нашей республики. Освоили переработку рапса, запускают современный промышленный кормовой центр по производству монокормов для животных. И от всего стараются получить максимальный доход. Я убеждена, что в отрасли у нас таких примеров должно становиться больше.

Игорь ЕГОРОВ:

Чего вы ждёте от Года села?

– В этом году мы должны сделать первый шаг к изменению отношения к деревне. Нужно поменять отношение сельских жителей к самим себе. На селе надо строить социальные объекты, обновлять инфраструктуру, проводить газ, воду, интернет… Приблизить деревню к городу по качеству жизни. Безусловно, это большая и кропотливая работа, не на одно десятилетие, быть может. Очень не хочется, чтобы сельские труженики говорили своим детям, что надо покупать билеты в один конец. В Ижевск, в Москву, в Питер… – куда угодно, только не обратно в деревню.

Анна ВАРДУГИНА:

А что действительно должно измениться в деревне, чтобы деревенские люди 45+ не откладывали любую копейку, для того чтобы ребёнка перевезти навсегда в город?

– Вот пример. Селтинский район, СПК «Западный». Небольшая деревня. В деревне уже есть газ, дом культуры. Совсем недавно сделали дорогу. Достойная заработная плата. Со слов руководителя хозяйства, механизатор в сезон получает 80-120 тысяч рублей. Но даже при всём при этом люди собираются и уезжают. Стало быть, дело не в доме культуры и не в заработной плате. Почему уезжают? Я пока сама себе не ответила на этот вопрос. Село – это не модно? Село – это не комфортно? Другой пример. Шарканский район. Есть газ, отличные дороги практически везде. Но люди тоже уезжают…

Татьяна НИКОЛАЕВА:

Может быть, дело в возможности сделать карьеру?

– Это иллюзии. Когда я работала в Бабино, у меня один механизатор, молодой парнишка, рвался в город. Получал в среднем 25-27 тысяч рублей, это с учётом всех сезонных. Уехал. Зарплату больше чем 20-25 тысяч ему было не найти. Квалификации не хватало. Ну, чудес не бывает, правда же? Нужно снимать квартиру, самому о себе заботиться и т.д.

Но есть большое преимущество у города: суббота, воскресенье – выходной, и не надо выполнять тяжёлую физическую работу, и, вернувшись домой, заняться делами в личном подворье. Вот и все преимущества. А рассчитывать на то, что ты в городе сделаешь карьеру, станешь начальником – это питать иллюзии. В деревне ты можешь стать фермером, то есть самому себе быть хозяином. Можешь нанять людей и стать руководителем. Можешь заработать денег. Только надо работать много и тяжело. Может быть, кстати, это и есть причина того, что люди уезжают из деревни.

Игорь ЕГОРОВ:

Есть ли примеры обратной миграции в село? Мы знаем о городских предпринимателях, которые меняют сферу своей деятельности на сельскохозяйственное производство. Есть примеры, когда люди рабочих профессий меняют место работы и профессию и становятся доярками.

– Мы очень ждём, когда к нам на село поедет город. Не везде ещё сельхозземли обрели своего хозяина. А что до статистики, у нас есть два района с положительной миграцией. Это Воткинский и Завьяловский районы. Конечно, Завьяловский район – это особая история. Можно жить в районе, а работать в Ижевске. Воткинский район – тоже пригородная территория. Все остальные районы показывают отрицательную динамику. По сельским территориям, по нашим данным, каждый год 2900 человек просто уезжают и всё.

Татьяна НИКОЛАЕВА:

Можно ли считать сельскими жителями людей, которые живут на селе, а работают в городе?

– Наверное, можно. Они же свои доходы, я надеюсь, тратят в том числе и в сельских территориях. Но это никак не отражается на улучшении состояния аграрной отрасли. Средний возраст работающего в сельском хозяйстве 47 лет. Мы стареем. Через пять-семь лет работать в сельском хозяйстве будет некому. Поэтому нам, конечно, важно, чтобы люди именно работали в сельских территориях.

Александр КИРИЛИН:

Есть мнение, что для развития экономики сельских территорий не обязательно сельхозпроизводство.

– Я поддержу, однозначно. С точки зрения развития сельских территорий совершенно не важно, в какой отрасли работает предприятие. Почему? Потому что вне зависимости от того, что производит предприятие – оказывает оздоровительные услуги, выращивает зерно, производит молоко или какую-то промышленную продукцию, это налоговые поступления на конкретную сельскую территорию. Кроме того, могу сказать, что одно рабочее место в сельском хозяйстве даёт в смежных отраслях дополнительно в пределах семи рабочих мест. Это и вопросы обслуживания, это переработка сельхозсырья, реализация – всё, что нужно для того, чтобы сельское хозяйство работало.

Елена БОРОДИНА:

Сегодня открывается школа фермера. Какие надежды вы возлагаете на неё?

– Это первый проект Россельхозбанка. У нас с 2019 года работает аналогичный проект – агроакселератор «Я – фермер». Обучение – это всегда хорошо. Вопрос в том, кто будет обучать и какая будет программа. Насколько она будет практико-ориентированная. Вот это очень важно. Наша сельхозакадемия очень внимательно работала над программой, которая будет реализовываться в Школе фермера по двум направлениям – ремесленное сыроделие и мясное скотоводство.

Мы любую учёбу поддерживаем. И ещё надеемся, что в рамках этого образовательного проекта Россельхозбанк обеспечит поддержку наших фермеров в своей цифровой экосистеме. Этот банк в 2020 году разработал электронную площадку, где можно обменяться мнениями, получить помощь консультанта и вывести свой продукт на продажу, на реализацию. И нам бы очень хотелось, чтобы наши фермеры имели дополнительные возможности.

Игорь ЕГОРОВ:

А почему выбрали именно эти направленияремесленное сыроделие и мясное скотоводство?

– Мясное скотоводство – это новое для нас перспективное направление развития отрасли, где сейчас активно заявляются фермерские хозяйства. Опять же есть свободная земля, чтобы организовывать пастбища. Если для содержания дойного стада на одну голову требуется 2,5 гектара угодий, то для животных специализированных мясных пород – больше, потому что должно быть чередование пастбищ.

Кроме того, в целом по России мы не обеспечиваем свои потребности в красном мясе. А у нас есть прекрасные примеры кооперации, когда люди выводят на рынок новый продукт – мраморную говядину. Нам бы очень хотелось покупать мясо, произведённое именно в Удмуртии.

А сыроделие – это пробный шар. Это очень сложная тема. Мы не раз обсуждали с сыроделами проблемы создания аффинажных хозяйств. Это компании, которые берут на себя функцию вызревания сыров. Это общая практика, когда фермеры делают сырный продукт, выводят его в аффинажные компании, которые обеспечивают его созревание. При этом фермер не теряет на год свои ресурсы.

Но здесь очень много тонкостей. Потому что сыры – это очень капризный продукт. Их производство во многом зависит от качества молока, породы коров, от того, как создавалась сырьевая база. Вплоть до того, при каких условиях осуществляется хранение. То есть можно хранить сыр все 12 месяцев, и в итоге выбросить. Поэтому для нас это пока проба. Тем более, что у нас есть фермеры, которые получили гранты на развитие сыроварен.

Владимир БАЙМЕТОВ:

В этом году исполняется 100 лет удмуртской потребкооперации. Рауф Мухаметович Каримов, руководитель Удмуртпотребсоюза, стал Почётным гражданином. Как вы взаимодействуете с потребкооперацией?

– Мы ею очень дорожим. Наша потребкооперация на самом деле уникальна по сравнению с другими регионами. Это почти 800 магазинов на территории Удмуртии и в том числе в деревнях, где проживает очень небольшое количество жителей. Поэтому мы стараемся поддерживать и эти предприятия. Вот недавний пример – Селтинское райпо получило грант на организацию молочной переработки. И мы очень надеемся, что они сохранят свой статус и эту свою возможность предоставлять дополнительные заработки людям, проживающим на селе.

Анна ВАРДУГИНА:

В своё время вы говорили о желании поддержать сеть фермерских магазинов в Ижевске. Как пошло это дело?

– Тяжело. У нас два магазина «Фермер, накорми!» и «Годекшурский продукт». Вопрос в чём? В долгом времени раскручивания вот этих брендов. Надо приучить потребителя к этим сеткам. А не имея серьёзных капиталовложений на первом этапе, сделать это достаточно сложно. Плюс сейчас появились экорынки, где представлены, кстати, наши даже самые «маленькие» фермеры.

Сергей РОГОЗИН:

Много ли у нас заброшенных земель? И есть ли ещё у нас предприятие сельхозмелиорации?

– В настоящее время координацию работ по мелиоративным мероприятиям в республике продолжает проводить ФГБУ «Управление Удмуртмелиоводхоз». Располагается оно там же, по адресу: Воткинское шоссе, 140. Но сейчас это не гигант, как в советские годы, а маленькая организация, в которой работают 12 человек. Вместе с Завьяловским филиалом численность работников этого учреждения составляет 25 сотрудников.

В основном они сопровождают проекты, связанные с овощеводством открытого грунта. Например, СПК «Надежда» Малопургинского района и СПК «Заря» Можгинского района занимаются выращиванием овощей и продолжают реализовывать проекты по мелиорации.

Но мелиорация – это не только орошение. Это ещё и осушение, хозяйства прибегают к восстановлению осушительных систем. Но это уже не носит массовый характер, как было раньше. В этом году на мелиоративные работы мы выделили в бюджете 40 миллионов рублей. Надеемся, что в 2022 году мы эту сумму увеличим.

Что касается земли. С начала 2000-х годов в Удмуртии из оборота выбыло 125 тысяч гектаров земель сельхозназначения. Это очень много. Чтобы понять масштаб, скажу, что сегодня в Удмуртской Республике используется 940 тысяч гектаров. В 2018-2019 годах мы тоже получили отрицательную динамику, но это было связано с проведением политики достоверности. Нам не нужны приписанные площади, как и «нарисованное» поголовье, «серые Золушки» в стаде и другие показатели. Сегодня мы имеем достоверные данные и стали проводить работу по максимальной постановке земель на кадастровый учёт, с вводом их в оборот. В 2021 году мы планируем поставить на кадастровый учёт 28 тысяч гектаров при условии выделения бюджетных средств и 4,5 тысячи гектаров ввести в оборот. То есть вспахать и начать обрабатывать заросшие земли. Может показаться, что 4,5 тысячи гектаров это мало, но это очень трудоёмкая и дорогая работа.

Если земля не обрабатывалась 5-7 лет, то её практически надо полностью вводить в оборот. То есть не только полностью очистить от древесной и кустарниковой растительности, и не просто вспахать и засеять, а ещё и подкармливать, чтобы восстановить плодородие. Цена вопроса – это порядка 30 тысяч рублей на один гектар. Поэтому каждый гектар введённой в оборот земли для нас очень важен. В 2020 году у нас вовлекали в оборот выбывшие сельхозугодья за счёт проведения культуртехнических мероприятий СПК «Заря» Можгинского района, СПК «Коммунар» Глазовского района, ООО «Дружба» Увинского района, КФХ Ворожцов С.П. Сарапульского района, СПК «Родина» Граховского района, АО «Путь Ильича» Завьяловского района и другие. Общая площадь введённой земли за счёт всех мелиоративных работ (гидромелиоративные и культуртехнические) составила 2859 га. Мы субсидируем 70 процентов расходов на эти мероприятия.

Есть и другая проблема – определение собственника участка. По данным Росреестра, на сегодня поставлено на кадастровый учёт земель сельхозназначения в пределах 300 тысяч гектаров. Остальное – это коллективно-долевая собственность. Что это такое? Вы помните, как в 90-е годы раздавали всем работающим в сельхозпредприятиях земельные паи без выдела в натуре? То есть без выделения из общей долевой собственности отдельного участка земли. Сейчас для того, чтобы совершить эти действия и поставить земельный участок на кадастровый учёт, нужно потратить до 8-9 месяцев. То есть нужно найти наследников, точно удостовериться, что они не претендуют на эту землю, заявиться в суд, пройти все административные процессы, и только после этого можно провести межевание земельного участка и поставить на кадастровый учёт. Так или иначе, у земли должен быть хозяин.

Анна ВАРДУГИНА:

Нет ли сейчас программы по переселению маленьких деревень?

Такой программы нет. Но таких деревень, надо признать, достаточно много. Что с ними делать? Провести туда газ – это десятки миллионов рублей. Но не факт, что люди будут подключаться к газопроводу. Это стоит порядка 200 тысяч рублей. Конечно, экономически обоснованным будет переселение в более развитую деревню. Но на одной из встреч прозвучал вопрос: «А почему вы лишаете людей Родины? Они же имеют какие-то мотивы для того, чтобы жить в этой деревне?» Здесь, мне кажется, нужно очень осторожно рассуждать на эту тему. Ведь не факт, что там нельзя открыть производство. Есть много вариантов газификации, в частности, использование газгольдеров. И такое можно сделать, была бы востребованность со стороны самих селян и политическая воля. Я не считаю, что в отношении таких населённых пунктов необходимо принимать решение о переселении.

Игорь ЕГОРОВ:

Мувыр в Игринском районе переселили, а они вернулись…

– Кстати, да. И сейчас там уже стоят 10 жилых домов, два строятся.

Сергей РОГОЗИН:

Крупное хозяйство или фермер? За кем будущее?

– Я бы не стала так ставить вопрос, потому что считаю, что как у агрохолдингов или крупных сельхозпредприятий, так и у небольших фермерских хозяйств есть своё место. Просто у них разные ниши. КФХ никогда не будет экспортёром уровня агрохолдинга КОМОСа. С другой стороны, крупное предприятие не будет ставить для себя задачи обеспечения питанием или продуктами маленьких населённых пунктов. Это делают фермеры. Так, например, Александр Корепанов в Мувыре открывает молокоперерабатывающий цех не для того, чтобы идти в крупные торговые сети. Ему это не интересно. Он настроен поставлять свою продукцию для себя, для своих деревень. Поэтому нельзя поддерживать только сильных, нельзя поддерживать только крупных, как и нельзя поддерживать только «малышей».

Анна ВАРДУГИНА:

Как вам кажется, история со льном выстрелила?

– Это очень сложная тема. И в первую очередь, для самих производителей – было много сомнений по переходу на глубокую переработку льна и выпуск котонизированного льноволокна на экспорт. Но что могу сказать? В конце 2020 года я встретилась с руководителем Ярского льнозавода. Она поделилась мнением: «Я видела линию на Шарканском льнозаводе. Для себя решила: себе тоже такую поставлю».

Вы, наверное, видели здание Ярского льнозавода, в каком состоянии оно продолжает работать. Но поставили новую котельную, сейчас думают о новой производственной линии. То есть люди между собой стали конкурировать.

Конечная задача в льноводстве – выход на экспорт. Вторая задача на перспективу – мы всё-таки нацелены на то, чтобы со временем подойти к производству целлюлозы.

Владимир БАЙМЕТОВ:

Подстегнули ли санкции развитие сельского хозяйства?

– Есть и позитивные, и отрицательные моменты. Возможности для сбыта и реализации у предприятий, конечно, увеличились. Но это касается, как правило, только тех, кто выходит на сетевые полки. Сейчас с учётом изменения технологий, с учётом покупательской способности у всех производителей продуктов питания возникают новые риски. Почему? Люди не готовы дорого покупать, например, сыры, масло, молоко и очень часто выбирают продукт с заменителем животного жира. И здесь огромное предложение от различных импортных компаний. Поэтому нам теперь нужно думать, как работать с себестоимостью, чтобы быть более конкурентоспособными. К тому же вы знаете, что в этом году вводится маркировка молочной продукции.

Анна ВАРДУГИНА:

Были ли на агростартапах проекты, которые вас лично впечатлили?

– Безусловно! И это, в первую очередь, бизнес-проекты, связанные с ягодоводством, в этой новой и перспективной отрасли удмуртского АПК заявляются всё больше агростартапов. Есть уже и довольно серьёзное хозяйство, выращивающее клубнику. После знакомства с ним была очень удивлена и поражена – такой проект реализуется в Удмуртии! Про нас часто говорят, что Удмуртия – страна вечнозелёных помидоров. Но вот же – крупные, вкусные, сочные ягоды клубники выращиваются на открытом грунте с поливом из соседнего пруда. Пока они выращивают её сезонно, но думают о том, чтобы сделать теплицы. Нам бы очень хотелось, чтобы этот проект обязательно продвинулся. Кроме того, поддержку у нас получили по агростартапам ягодники, которые планируют заниматься малиной и черникой…

Сергей РОГОЗИН:

С точки зрения биологической безопасности сельского хозяйства кто у нас самый страшный враг? Борщевик, колорадский жук?..

– Я думаю, что насекомые за последние, может быть, десятилетия вряд ли поменялись. Но вот то, что у нас разрастается борщевик Сосновского, для нас это большая проблема. К слову сказать, борщевик захватывает территории там, где не выращиваются сельхозкультуры. Поэтому чем быстрее и больше земель мы будем вводить в оборот, тем меньше шансов у этого опасного растения разрастаться.

Сегодня под борщевиком Сосновского 9,4 тысячи гектаров. Это в основном пригородные территории, придорожные полосы, земли населённых пунктов. В этом году мы планируем впервые выделять субсидии муниципальным образованиям в качестве компенсации затрат на борьбу с борщевиком Сосновского. Сейчас Министерством сельского хозяйства и продовольствия разрабатывается соответствующее положение.

Александр КИРИЛИН:

Поедете ли вы на республиканские сельские игры?

– Да и даже буду участвовать. У нас будет команда Удмуртии. Понятно, что мы не профессионалы, но рассчитываем на успех.

Елена БОРОДИНА:

А на тракторный биатлон?

– Да, обязательно.

Игорь ЕГОРОВ:

А участвовать будете?

– Я вожу трактор, но не так уверенно как автомобиль.

УП Вопрос

Владимир Варламов, председатель постоянной комиссии Государственного Совета Удмуртской Республики по агропромышленному комплексу, природопользованию и охране окружающей среды, спрашивает: что бы вы сделали и какие меры предприняли бы для того, чтобы люди оставались в деревне?

Я повторюсь: пока даже для себя чётко не сформулировала, почему люди едут из деревни. В деревне можно зарабатывать. В деревне можно жить хорошо.

Следующего гостя «Планёрки» хочу спросить, будут ли его дети учиться в Удмуртии и работать? Если не будут, то почему?

УП Задание

У нас Год села. Очень важно изменить отношение сельских жителей к самим себе. Они должны себя по-другому почувствовать и проникнуться уважением к земле. И городские жители, кстати, тоже. Поэтому очень большая задача стоит перед нами – рассказывать об этом во всех выпусках своих изданий, которые вам только доступны, будь то соцсети или газета. И максимально показывать, что на селе, особенно удмуртском селе, жить нужно, важно, интересно и приятно.

04.03.2021

Автор материала:

Игорь Егоров


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта