Реальная Удмуртия. Её столетие ещё не наступило
Статьи

Реальная Удмуртия. Её столетие ещё не наступило

Юбилей государственности

Начиная с 1939 года, жителям Удмуртии праздничной датой предписывают считать 4 ноября 1920 года. То есть отмечать требуется день подписания известных исторических документов. Про их особые «секреты» речь уже была («Удмуртская правда», 19 декабря 2019 г.). Изначально же основанием Удмуртской автономии и соответственно праздником считали 27 февраля 1921 года. Правда, в тот день никаких исторических документов никто не подписывал и никого не избирали. Таким образом и эта дата сомнительна.

В чём же дело? Да просто государственность удмуртского народа была разной. Как виртуальной, воображаемой вроде «Вотляндии» поэта Кузебая Герда, так и реальной – с конкретной территорией и избранными по закону постоянными руководящими органами.

Предыстория Февраля

5 января 1921 года были наконец-то официально обрисованы первые контуры возможной территории Вотской (с 1932 года Удмуртской) автономии. Двумя месяцами раньше создание её только лишь туманно пообещали декреты Всероссийского центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров. Январский же декрет ВЦИК, подписанный М.И. Калининым, свидетельствовал о начале реального создания автономной области. Хотя бы вчерне, приблизительно, но наметились её границы и обозначились спорные территории. При этой болезненной операции окажется разорван самый многолюдный и «хлебный» уезд Вятской губернии – Сарапульский. Значительную его часть вместе с самим Сарапулом и Воткинском отдали Пермской губернии (с 1923 года это Уральская область), а две волости перейдут к Татарской АССР. В результате прервутся давно сложившиеся экономические и культурные связи. Налаживать новые придётся с огромным трудом.

Ижевский район, который успели организовать раньше всех этих преобразований, по новому декрету должен полностью войти в область в новом качестве – как один из трёх уездов. Ижевск стал уездным центром. Соответственно декрет ВЦИК от 5 января ещё раз подтвердил городской статус бывшего «села». На роль же административного центра будущей автономной области по просьбе руководителей Удмуртского комиссариата назначили Глазов.

В Вятской губернии Глазовский уезд считался по площади самым крупным, но вот его центр по населению был самым маленьким. Тихий, милый городок на Чепце не мог стать и не был «первой столицей» гордой Удмуртии, строящей социализм. Ничего крупнее водочного заводика здесь не было. Преобладали кустари (мой дед, например, держал валенную мастерскую на улице Сибирской), торговцы, священники да чиновники, а «революционных пролетариев» отродясь не водилось. Хотя ссыльные в своё время революционную пропаганду провели. Январский декрет «разорвал» и этот уезд, что всё же не столь болезненно, как в случае с Сарапулом, Воткинском и Ижевском.

В понимании отцов-основателей Удмуртской автономии главными преимуществами Глазова являлись надёжная всепогодная связь с Москвой и соседними губернскими городами, а также больший, чем где-либо ещё, процент удмуртов среди городских жителей. Значение имело и то, что имелось много пока ещё не слишком «уплотнённых» домов, пригодных для размещения областных структур.

Временным правительством создаваемой автономной области стал неконституционный орган – Революционный комитет. Несколько подобных, да ещё круче, было в истории Ижевска: Ревграждансовет и прочие. Состав глазовского Ревкома Вотской Автономной Области (ВАО) Москва сформировала 11 января исключительно из удмуртов. Но 3 февраля президиум ВЦИК всё же добавит русского представителя от Ижевска – В.А. Матвеева. Он сыграет вскоре решающую роль в переносе областного центра из Глазова в Ижевск. 9 февраля Ревком во главе с Иосифом Наговицыным начал работать в бывшем доме богатого лесопромышленника Матвея Столбова на Вятской улице. Часть дома уже занимал уездный исполком. Но одно дело управлять делами лесного уезда, и совсем другое – области с огромным Ижевским заводом, до которого ещё надо добираться вкруговую несколько дней.

Что произошло в Глазове 27 февраля 1921 года?

Провозглашение или «открытие» области Ревком решил приурочить к первой областной партконференции. Она откроется 28 февраля в Красном клубе (что-то типа ижевского Клуба коммунистов) в разграбленном, неотапливаемом здании бывшего духовного училища. Есть фотография: делегаты-партийцы, не снимая шинелей и шуб, шапок и папах, сидят в голом зале. Их 62. Эти коммунисты представляли всего лишь 2843 члена и кандидата в члены правящей партии.

А днём раньше делегаты выступали на массовых мероприятиях, провозглашая Вотскую автономную область. Никаких принципиальных решений и организационных изменений в этот день не произошло. Дата случайная. Временный Ревком как действовал по поручению ВЦИК, так и будет продолжать попытки собрать удмуртов воедино и наладить жизнь в голодающей области. Просто решили напомнить массам о своём существовании и о планах. На соборной площади подняли, в частности, такие прекрасные лозунги: «Просвещение народа победит мрак жизни» и «Труд – основа счастья народа». Будут ещё парад, бесплатное кино и собрание актива в Красном клубе.

По случаю праздника гуманисты из областного Ревкома обратились также во ВЦИК, прося амнистию за «мелкие проступки»: «кумышковарение, пьянство, мелкие кражи, невыполнение трудовой повинности, труддезертирство и другие мелкие дела контрреволюционного характера». Весьма показателен для того сурового времени незадолго до провозглашения НЭПа сам набор этих «проступков». Только в ижевских арестных помещениях тогда числилось 56 «мелких контрреволюционеров», в том числе рассказчиков анекдотов о Ленине и Троцком. Более серьёзная «контра» уже была расстреляна, порой без всякого суда, или сидела за колючей проволокой где-нибудь подальше.

Как бы то ни было, коммунистам надо отдать должное. Они взяли на себя ответственность и 27 февраля заявили, что национальная государственность удмуртского народа, как им казалось, создана. Реальность сложнее. Правительство оставалось временным, и ему было очень трудно. Кстати, есть забавные свидетельства того, как Кузебай Герд вёл издалека к новому месту службы корову с телёнком – иначе не выжить. Вскоре ему придётся с намного большими трудностями вести их до Ижевска.

А что скажет Ижевск?

Ещё 30 ноября 1920 года, прочитав первые решения о предоставлении удмуртскому народу автономии, члены райисполкома собрались на экстренное заседание. Ничего толком не знали, но все мечтали, что именно город-завод станет центром новой автономии. Поэтому постановили известить по инстанции очередной уездный съезд Советов в Сарапуле, назначенный на 1 декабря, о своём «принципиальном согласии» стать «центром Вотской Республики». Такая, высшая форма национальной государственности всё ещё не исключалась тогда некоторыми удмуртами. В качестве решающего аргумента сообщено, что из 114 895 жителей Ижевского района более половины (76 377 человек) составляют удмурты при 38 111 русских и 407 татарах.

В самом Ижевске около 45 тысяч жителей. Удмуртов же среди них очень мало. Однако ещё 10 февраля все городские удмурты впервые собрались вместе в деревянном кинотеатре «Одеон» (на Советской, перед будущим кинотеатром «Дружба»), чтобы морально поддержать предстоящее провозглашение ВАО. Через девять дней такую поддержку выскажут и делегаты первой уездной конференции РКП(б). Они собрались в общегородском Клубе коммунистов, занимавшем более престижное здание – бывший Генеральский дом. В 65 ижевских партийных ячейках насчитывалось тогда 985 членов. Это крупнейшая парторганизация новой области. Удивительно, что среди членов там семь актёров, четыре художника и один ювелир.

День формального провозглашения ВАО провели у нас не менее торжественно, чем в Глазове. Перед Александро-Невским собором состоялось построение воинских частей и митинг. Затем в Народном доме (бывшем Гражданском клубе) прошло собрание актива города и уезда, а в зале Дома Советов, что в бывшем Военном собрании, был дан «концерт с песнями революционного характера». Революция продолжается!

Конечно, внешне ижевцы выказали воодушевление, но главных революционных патриотов всё же покоробило решение высших властей придать крохотному и «непролетарскому» Глазову статус административного центра области. В начинающейся борьбе за таковой статус важную роль сыграет коренной ижевский рабочий, авторитетный партийный лидер, младший брат известного революционера Михаил Пастухов. Через год на почве этой любви к Ижевску у него возникнет острый конфликт с Трофимом Борисовым. Имея сельские корни, этот выдающийся организатор удмуртского движения никак не мог заставить себя возлюбить громыхающий молотами, пыхающий мартенами, шумящий турбинами город-завод. Поэтому после перевода сюда центра он будет очень активно, вплоть до жалоб наркому по делам национальностей Сталину, лоббировать возвращение всех правительственных структур в Глазов. Пастухов уже стал заместителем председателя облисполкома и членом президиума обкома партии, но по решению ЦК его пришлось откомандировать в Вятку. И, к сожалению, именно там, возглавляя губернский исполком, а не в родном Ижевске он наилучшим образом проявит все свои деловые качества.

***

Окончательное, полноценное, соответствующее Конституции РСФСР создание Удмуртской автономии произойдёт всё-таки попозже и не в Глазове. Это будет в июле 1921 года в Ижевске, о чём я ещё расскажу ближе к реальному юбилею.

Евгений Шумилов

25.02.2021

Автор материала:

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта