Интервью, Планерка

Алексей Коробейников: «Я счастливый человек, потому что занимаюсь любимым делом…»

В редакции говорили об археологических раскопках, научности истории, дайвинге и Гражданской войне

Алексей Коробейников – сегодняшний гость «Планёрки». Издатель, дайвер, общественный деятель, изобретатель. За 15 лет издал 120 книг. Все они посвящены истории и издаются на собственные средства. Свой журнал «Иднакар» считает уникальным. Он позволяет историкам и краеведам публиковать свои работы, а читателям знакомиться с историей Удмуртии и не только.

А ещё он ведёт активную деятельность в Удмуртском республиканском отделении Всероссийской организации ветеранов «Боевое братство». Рассказывает молодым людям о солдатской службе и о том, что Родину надо защищать…

Игорь ЕГОРОВ:

Кто вы, Алексей Владимирович?

– Скажу так: я – счастливый человек, потому что занимаюсь любимым делом.

Мне не надо ни за кем гнаться, с кем-то соревноваться, и не надо никому ничего доказывать. Я издаю книжки и журнал. На сегодняшний день мной издано 120 книг. Большинство из этих книг я написал сам либо в соавторстве со своими друзьями. И я счастлив тем, что мне не надо ни у кого просить на это каких-то разрешений, каких-то денег – в общем, ничего не надо просить. Я советуюсь лишь со своей командой и с читателями.

Хотя, если говорить о моей профессиональной принадлежности, то я, конечно, историк, ижевский историк. И даже та оперативная работа, которой я занимался в органах госбезопасности, была очень похожа на работу историка. Мы получаем информацию, которая от нас скрыта. Но историк ищет информацию, которую скрыло время, а оперативник – находит информацию, которую скрывает противник. И это примерно то же самое, чем занимаются журналисты в своих расследованиях. Поэтому я ещё радуюсь, что мне переучиваться не надо, поскольку базовая подготовка историка мне позволяла и позволяет до сих пор успешно проводить исследования, находить доказательства гипотезам.

Анна ВАРДУГИНА:

Расскажите о журнале «Иднакар». О чём он, для кого? Кто его авторы и читатели?

– Журнал «Иднакар» издаётся уже 15 лет. Мы стараемся выходить как минимум два раза в течение года. На самом деле, конечно, получается чаще. Всё равно кажется немного. Но мы издаём его на свои средства. Кто наши авторы? Это люди из разных стран – из Германии, Израиля, Америки и, конечно, из России. Я их всех знаю, как знаю и всех читателей. Но я их никогда не видел и не увижу. Это та самая «удалёнка», с которой мы столкнулись во времена пандемии. А мы с этого и начинали, поэтому нам никакой коронавирус не страшен.

Журналов существует много, но «Иднакар» уникален. Таких самодеятельных журналов нет в Удмуртии, да и в России я таких не знаю. Наши публикации учитываются Российским индексом научного цитирования (РИНЦ). И таких издательств, как наше, я тоже не знаю. Издать за 15 лет 120 книг, не получая ни копейки из бюджета, – это дорогого стоит. Для чего этот журнал?  Есть историки, краеведы в разных краях и странах, и у каждого есть какой-то свой накопленный багаж. А где им печататься? В «солидном» столичном издании опубликоваться стоит больших денег. Это тысячи рублей. Тем, кто работает в вузах по своему профилю, в конце года деньги за публикации ещё возвращают, а тем историкам, которые работают в технических вузах, на юридических факультетах, – нет. Но они пишут и пишут… Конечно, все мы графоманы, и я тоже графоман. Это на самом деле это какая-то одержимость – за свой счёт издать столько книг и более 500 статей.

Елена БОРОДИНА:

– Почему журнал назвали «Иднакар»? Он посвящён этому древнему городищу?

– Раскопкам на Иднакаре и археологии он уже много лет как не посвящён. Древнее удмуртское городище «Иднакар» – символ удмуртской древности. На самом деле журнал называется «Иднакар: методы историко-культурной реконструкции». Всё началось с того, что Римма Дмитриевна Голдина, декан исторического факультета УдГУ, подарила мне книжку «Древняя и средневековая история Удмуртского народа». И я там прочитал, что в эпоху каменного века древние люди покрывали свои жилища досками. Я задумался. Доска по словарю Даля – это прямоугольный кусок дерева, полученный путём продольного пиления. Но откуда в энеолите мог появиться инструмент для продольного пиления? Археологи мне отвечали, что жители Иднакара вытёсывали доски каменными топорами. Но это невозможно. Это адский труд. И я стал разбираться с этим Иднакаром: что там не так? И оказалось, что там всё не так. И на самом деле первые номера журнала были посвящены именно этому. Реконструировать Иднакар пытались давно. Хотели сделать какие-то постройки, создавали проекты, осваивали деньги. И не только на Иднакаре. Вот на Аркаиме провели реконструкцию, а там все постройки развалились.

И я стал применять данные естественных наук для проверки исторических фактов.

Пришлось изучить сопротивление материалов, строительную климатологию, строительную механику, механику грунтов. Потому что всякий грунт, если его складывать просто так в кучу, имеет угол естественного откоса. Если для глины это 45 градусов, то для песка это 30 градусов. Чтобы поставить стенку определённой высоты и она не упала, нужно правильно рассчитать ветровую нагрузку, с учётом глубины фундамента, снеговую нагрузку на крышу и так далее. В наших краях глубина промерзания грунта полтора метра. Если, скажем, столб высокого забора закопать на меньшую глубину, он просто упадёт от ветра или его выпучит. И я написал книжку, в которой методами точных наук весь этот Иднакар рассчитал и реконструировал.

У моих коллег была идея создать в Иднакаре клуб исторической реконструкции. Но пока ничего не получилось.

Игорь ЕГОРОВ:

Вы утверждаете, что исчезновение Иднакара – это не результат каких-то боевых действий…

– Абсолютно нет. Там просто нечего было захватывать. И никаких следов резиденции князя там нет. Возможно, это была булгарская фактория, от неё и остались следы вала и рва.  У нас с Николаем Митюковым, доктором технических наук, есть монография «Баллистика стрел по данным археологии». Он специалист-ракетчик. Я, чтобы написать эту работу, изучил науку баллистику. Мы создали и запатентовали несколько компьютерных программ, которые позволяют по наконечнику реконструировать стрелу. По стреле мы реконструируем параметры метательной установки, то есть лука. На всякий лук подходит совершенно определённая стрела. По луку мы реконструируем параметры лучника. Потому что амплитуда и сила натяжения у каждого лука своя. Понимаете, мы из истории пытаемся сделать науку, а не какие-то басни.

Анна ВАРДУГИНА:

А если стрелу сделал такой неумелый лучник?

– Масса наконечника и масса древка стрелы и её центр тяжести находятся в строгих соотношениях. А неумелый тогда просто погибал. Стрела, сделанная с нарушением эмпирических законов, просто не попадёт в цель. Неумелый оружейник, неумелый кузнец, неумелый пахарь или воин – они умирали. Естественный отбор.

Владимир БАЙМЕТОВ:

А были ли в городище воины?

– А там нечего охранять. Виктор Васильевич Туганаев, как биолог,  сделал научную реконструкцию системы землепользования на Иднакаре. Там же нашли всякие зёрнышки. И Туганаев был первым, кто с научной точки зрения стал изучать Иднакар. Оказалось, что уровень урожайности был настолько низким, что сеяли не одну культуру, а сразу несколько на одно поле, чтобы хоть что-то вызрело. Цивилизация возникает там, где урожайность минимум сам-5 –  сам-6.

Если нет, то крестьянин не в состоянии не то что воинов прокормить, он сам едва-едва выживает. Поэтому неправда, что Иднакар был резиденцией какого-то князя. Он же весь перекопан. Никаких следов каких-то больших построек, где могли бы жить хотя бы дюжина человек. Арские князья – да. Но ведь это неудобная тема – арские князья у удмуртов. Арск-то теперь не в Удмуртии…

А что на Иднакаре было? Вообще, во множестве из тридцати Чепецких городищ Иднакар – далеко не самое крупное городище. Там, за стенами, скорее всего, были булгарские фактории, где купцы скупали или обменивали пушнину для экспорта. Впрочем, мы этот тезис подробно доказываем с применением формул и закономерностей из разных наук в книге «Новый Иднакар». Она есть в библиотеках и в Интернете. К ней и адресуем читателя.

Игорь ЕГОРОВ:

В последнее время вы много внимания уделяете истории Гражданской войны в нашем крае. Сегодня стало популярным проводить разнообразные реконструкции тех событий. Что вы об этом думаете?

– Здесь у нас полная путаница в понятиях. Порой кажется, что полстраны надели шинели, взяли в руки макеты винтовок и пошли «реконструировать». Но это никакие не реконструкторы, а просто униформисты. Взять те же Юринские манёвры. Я туда приехал в позапрошлом году и спрашиваю, что вы реконструируете? Мне говорят – бой. А кто с кем бился? Красные с белогвардейцами. С какими белогвардейцами? Какого полка? Почему вы не возьмёте журналы боевых действий Белой армии и Красной армии. Ведь полк писал каждый день дневник своих боевых действий. И всё это лежит в архивах. Кто с кем бился? Может, крестьяне просто вышли с вилами? Организаторы ничего сказать не могут. Потому что им важен процесс: побегать, пострелять, кашу съесть, средства освоить. Это нам, историкам, совсем не интересно.

Александр КИРИЛИН:

Вы считаете историю точной наукой?

– История, конечно же, должна быть точной наукой. Но пока наша история имеет абсолютно легендарный характер. Это мифология. Вот мы находимся на улице Пастухова. Все тут знают историю, все патриоты Ижевска. Известно, что Пастухов был борцом за Советскую власть. Всем известно, что ижевские повстанцы его живым закопали в землю.  Когда мне это рассказывали при открытии дома-музея Пастухова, я, будучи школьником, плакал. Но если мы обратимся к документам, которые хранятся в общем доступе в Центральном госархиве, и откроем книгу записей о смерти Троицкого храма, то найдём запись «Пастухов Иван Дмитриевич убит в Совете рабочих крестьянских и солдатских депутатов, отпет по православному обряду, похоронен». Подписи священников… Есть документы в нашем Национальном музее. Когда Пастухова эксгумировали, его сфотографировали. Лежит в лаптях, ремень на поясе, тело покрыто хвойными ветками.

А почему запущен был миф о том, что его живым закопали, а потому что в документе написано, что убит в Совете. А почему в Совете он убит? А потому что 5 августа 1918 года «борец за Советскую власть» Иван Дмитриевич Пастухов сверг Ижевский Совет. Он его разогнал. Рабочие выбирали по Конституции депутата от одной тысячи человек – 50 человек избрали. Пастухов их разгоняет и создаёт так называемый Ревграждансовет.

А кем Пастухов был объявлен в розыск, когда он утащил деньги, предназначенные для выплаты зарплаты рабочим? Вятской губернской ЧК.

Вот книжка «Истоки мятежа на берегах Ижа» о том, кто, как и зачем организовал мятеж.

Пастухов просто вышел из повиновения. Почему? Потому что они создали Ревком, а при Ревкоме создали свою гвардию из учащихся техучилища, винтовки им раздали… А когда началась стрельба, вся эта «молодая гвардия» осталась без командования, потому что Пастухов, начальник милиции Рогалёв и другие вывозили деньги вместо того, чтобы командовать войсками. Это рассказывает чекист Посаженников, потому что его повстанцы арестовали, и он просидел под башней в заключении вместе с другим чекистом Александром Турецким. Их никто не убивал, никто не трогал. Повстанцы убивали под влиянием майданной стихии, когда рабочие узнали, что денег нет и Пастухов арестован. Они требовали казнить его и казнили. И все, кого они казнили, лежат вот в этом красном некрополе. Вот так. А в Советское время разве можно было сказать народу, что «защитник Советской власти» не только отрешил от власти городской Совет, но и был в этом же Совете убит и отпет по православному обряду?..

Сергей РОГОЗИН:

А вообще нужен этот некрополь?

– Я по-другому скажу. Когда мы отмечали 95 лет восстанию, я был в рабочей группе. Я сказал тогда – вот у нас на улицах Пастухова, Лихвинцева, Шумайлова висят мемориальные таблички. На них написано, что такой-то такой-то был борцом за советскую власть и расстрелян белогвардейцами. Какими белогвардейцами в 1918 году? Какого полка? Какой армии? Это были ижевские повстанцы, которые ни в какую белую армию не входили. Ещё их называют колчаковцами. Но А.В. Колчак стал Верховным правителем России 18 ноября, а наше восстание закончилось 12 ноября. Я говорю, давайте заменим таблички. Я за свой счёт готов заменить. Это недорого. Нет, говорят, нельзя – это исторический памятник. Я говорю, ну давайте хоть информацию поменяем. Напишем: убит повстанцами, а не белогвардейцами. Хоть ошибки грамматические исправим… Не слышат.

Игорь ЕГОРОВ:

А бывают ли герои в гражданскую войну?

– Нас с ижевским историком Павлом Николаевичем Дмитриевым как-то пригласили на презентацию Красной книги жертв политических репрессий. Открываем, а там в числе жертв ЧК некто Рудольф Граблаус. Я говорю, а вы знаете, кто он такой? Отвечают – жертва политических репрессий, его расстреляли чекисты. А за что?

А я пошёл в ФСБ и взял все протоколы ЧК. Они все до одного сохранены, никто их не сжёг. Читаем: Граблаус Рудольф Ансович. Изнасиловал девочку 12 лет и зарезал. Красноармеец. ЧК его берёт и, конечно, к стенке. Другой красноармеец грабил мирных ижевских обывателей. Резолюция: «Расстрелять». И таких там, в Красной книге, попадается много. И все – как бы «жертвы политических репрессий».

Ещё одна неправда: что будто чуть не полгорода ушло после восстания из Ижевска в белое войско. Мы с Сергеем Николаевичем Селивановским нашли документы. Это подворная опись – 3446 человек. Вместе с женщинами. Мы опубликовали списки всех, кто вернулся в течение 1920-х годов. Приходят сюда люди, прописываться в милиции. Где был? И они вполне простодушно говорят – у Колчака или в Белой армии, или в Харбине. И что вы думаете, их всех расстреляли? Ничего подобного. Кто на заводе-то работать станет? Да, их потом выборочно репрессировали. И общее количество расстрелянных в связи с восстанием составляет около 500 человек. Последнего репрессировали аж в 1952 году. Как ни крути, а 500 человек за 34 года – это лишь один процент от общей численности повстанческой Народной армии, через которую прошло до пятидесяти тысяч рабочих и крестьян. Как-то не похоже это на «массовые политические репрессии».

Сергей РОГОЗИН:

Кстати, первыми баржи стали применять в качестве тюрем красные.

– Да, разумеется, первыми. Вопрос с этой баржей и Фёдором Раскольниковым нами изучен монографически. Работа вышла под таким совершенно сказочным названием «О мичмане Ильине, его жене и Гольянской барже». На самом деле, на баржах было убито человек 10-15. Не больше. Сидели они там две недели всего. Но ситуация пока недостаточно прояснена, потому что когда большевиков оттуда достали, под сланями были найдены ещё трупы женщин. Раскольников освободил на барже 522 человека. Почему такой точный подсчёт? Потому что каждому вручили по половине буханки хлеба. Перед этим, когда они шли по Каме, в Николо-Берёзовке захватили чью-то баржу с печёным хлебом. На следующий день в Сарапуле на берег сошло 435 человек. Счёт абсолютно точный, потому что военком Галанов каждому сходящему на берег выдавал сапоги. И документы эти есть. Куда делась разница в 90 человек? И почему эти 20 километров по Каме они плыли целые сутки? Буксиры у них были. А потому что баржа эта была пришвартована сначала возле деревни Дулесово, и на неё высадился карательно-экспедиционный отряд ЧК Второй армии Восточного фронта и тщательно всех, кто там был, профильтровал. Потому что там сидели не только большевики, там были и анархисты, и эсэры-максималисты. И тех, кто не был большевиком, высадили на берег.  И куда они делись, я до сих пор не знаю. А сапоги и удостоверение красных бойцов получили в Сарапуле только большевики. Но мы готовим следующую монографию по данной теме, с привлечением новых источников.

Анна ВАРДУГИНА:

Какое из ваших открытий вас потрясло больше всего?

– Последние, наверное, лет 7-8 я в основном занимаюсь историей Гражданской войны в Удмуртии. Не менее 20 моих книжек посвящены именно этой теме. Я не скажу, что сделал здесь какие-то эпохальные открытия. Но для меня самого была открытием эта информация Евгения Ренёва про Пастухова, например. Как его убили, где отпевали и что его Вятская ЧК в розыск объявляла. Это его открытие, на самом деле. Я тоже изучал этот вопрос и видел документы Вятской ЧК.

Я сейчас готовлю книжку «Тайная биография вождей Ижевско-Воткинского восстания». Мне дали уголовные дела из архива ФСБ. Причём дела 1930-х годов. Их, руководителей,  всех в итоге отпустили. Потому что у них не было на руках крови. Казнили только тех, кто допустил эксцессы. Исполнителей. Убивать приказов не было. Арестовать – да. Но убивать-то зачем? Того же Пастухова. А они пошли на поводу у толпы, и Пастухова расстреляли. И Посаженникову Клаву, сестру её Катю в Воткинске… И вот тех, кто был причастен к этим конкретным убийствам пленных, безоружных заключённых, кто грабил, – тех, конечно, репрессировали.

Но ведь у повстанцев был военный суд, кстати. И Председатель военного суда Вологдин вынес несколько смертных приговоров. И даже много. Потом он служил у Колчака, который его наградил несколькими орденами. В чины произвёл. Потом, когда Колчака не стало, а белое войско ушло, Вологдин работал на Дальневосточном морском заводе, потом он внедрял сварку кораблей и его перевели в Ленинград. Он был награждён уже советскими орденами и благополучно умер после Великой Отечественной. Не был репрессирован, хотя он был начальником контрразведки Воткинской Народной армии и был председателем военного суда и подписывал расстрельные приговоры!

Сергей РОГОЗИН:

Была ли возможность избежать Гражданской войны?

– Конечно. Но политика – это искусство возможного. Если бы, например, большевики успели отдать не один эшелон золота немцам по Брестскому миру, а всё золото, то никакой Гражданской войны бы не было. Потому что просто не было бы средств на неё.

И не было бы даже Великой Отечественной войны. Но не было бы и Советского Союза. Потому что когда СССР создавался в 1922 году, Украина, Белоруссия, Закавказье и Россия, как кольца пирамидки, сели на один стержень – на червонец. Их объединила одна золотая валюта, которая была отчеканена из царского золотого запаса.

И никакого белогвардейского движения бы не было, если бы не было этого «приза», за которым они охотились. Им же, белогвардейцам, кредиты на оружие давали под золотой запас России.

Но главную выгоду от Брестского мира получила Америка. Почему? Потому что, по Брестскому миру, мы это золото передавали Германии, Германия платила репарации Франции. А Франция передала это золото Америке, потому что там брала кредиты на войну. Судите сами, кому была выгодна та война…

Александр КИРИЛИН:

Вы занимаетесь дайвингом. Удалось ли поднять из воды что-то исторически ценное?

– В группе ижевских дайверов ВКонтакте выложено несколько фильмов и полсотни альбомов о наших экспедициях. Если мы что-то находим, то фотографируем, фиксируем и кладём назад. Нам вещи-то сами не нужны, достаточно информацию снять с них. Да и музеи у нас не берут практически ничего, у них свои запасники полны. А что я лично поднимал?

Вот мы в верховьях Ижевского пруда обследовали участок ложболванки. Там остатки железной дороги под водой, штабеля этой ложболванки лежат. Плаваешь между ними, как по улицам. Перед войной плотину подняли, и уровень пруда поднялся. И это ушло на дно.

Мы провели зарубежные экспедиции в Испанию, Египет, в Турцию. Там мы обследовали затонувшие корабли, измерили диаметры пробоин в бортах, нашли исторические источники и даже свидетелей их затопления и реконструировали правдивую историю гибели кораблей. Она опубликована в наших книгах и используется для подводных экскурсий.

Игорь ЕГОРОВ:

Расскажите об экологической составляющей дайвинга.

– У нас каждый год в первое воскресенье июня Ассоциация дайвинг-инструкторов, в которой мы состоим, проводит День очистки водоёмов. В первый раз мы его провели на карьере около Селычки. В последние, наверное, семь-восемь лет мы работаем в тесном взаимодействии с Минприроды УР. Они нам дают КамАЗ, мешки под мусор и талон на свалку. И мы набираем целый КамАЗ. Но не весь мусор из-под воды. Это процентов 20. Остальное – это береговой мусор. У нас работает ещё береговая команда. Это школьники, это члены наших семей. И вот 19 февраля на коллегии министерства мне будет вручена грамота и знак, свидетельствующий о присвоении мне звания отличника охраны природы РФ.

Сергей РОГОЗИН:

Орла с башни Главного корпуса оружейного завода искали?

– Орла мы не искали. В Ижевском пруду я нырял много раз. Три года назад мы проводили экспедицию на водосброс плотины Ижевского пруда. Минприроды нам сделало заказ на такой волонтёрский бесплатный труд. Мы с командой дайверов обследовали сороулавливающую решётку, погружались там два дня. Сняли подводное видео, написали большой отчёт. Что в отчёте – говорить не буду. Это конфиденциальная информация. Но дело было зимой, потому что тогда сине-зелёные водоросли отмирают и вода становится прозрачной. Там всякие артефакты валяются, лодку нашли старую. Нашли следы той самой старой, ещё шуваловской, плотины… Что характерно, брёвна в шпунт собраны. Они целые, дубовые, морёные. Они там стоят рядами. Металлические скобы и гвозди, которые там есть, – совершенно не подверглись коррозии, настолько высокого качества металл. В отличие от решётки…

А орёл на башне, конечно, был… Его два раза снимали оттуда. Его снимали в феврале 1917 года и в июне 1919 года. Судя по газетным описаниям того времени, в размахе он метра четыре. Как его снять? Его бросишь на крышу – он крышу сломает. Может быть, по частям распилили… Может, он был разборный, на болтах. Никто этот вопрос научно не изучал. Про то, что орла утопили в пруду, слух запустил краевед Гата Мустафеевич Кутдузов. Запустил он его лет сорок назад. Может быть, и утопили. Но мы, историки, ни одного свидетельства этому факту не знаем. К сожалению… Пока… А искать его вряд ли возможно. У нас в пруду глубина ила десять метров. Что там найдёшь? Ныряй – не ныряй…

Игорь ЕГОРОВ:

Боевое братство…

– Я был руководителем общевойскового отделения Удмуртского республиканского отделения Всероссийской организации ветеранов «Боевое братство». Сейчас я от этой должности отхожу, и остался только заместителем председателя. Организация объединяет в Удмуртии человек 500. Я каждую неделю хожу в колледжи и на пост номер один.  Читаю свои стихи, рассказываю молодёжи о службе в армии. Мне это проще, потому что я был и солдатом, и офицером. А в «Боевом братстве» наиболее активные офицеры, которые мало что могут рассказать именно о солдатской службе. И наша основная задача – показать пацанам, что ничего страшного в этой армии нет.

Я служил в учебном полку в Оренбурге, а потом в Хабаровске-43 уже на боевом дежурстве на границе. Это войсковые средства ПВО, комплекс «Круг». Я был командиром отделения станции наведения ракет. У нас в батарее было три пусковых установки по две ракеты на каждой.

Елена БОРОДИНА:

Расскажите о ваших изобретениях.

– Они все связаны с историей. Мы делаем историю точной наукой. У меня есть несколько авторских свидетельств на изобретение. И патент Российской Федерации. Это приборы и методики, которые позволяют делать наши реконструкции научными и проверяемыми. Патент на прибор центрующий кондуктор, к примеру, служит для определения зенитного и азимутального угла столбовых ям на археологическом раскопе. Чтобы по этим данным доказательно реконструировать всю постройку. Но я сейчас от этой археологической темы отошёл и занимаюсь гражданской историей. Хотя есть планы закончить давно начатую книгу о реконструкции древнего метательного оружия – луков и арбалетов.  

УП Задание

Мне кажется, что газете немного не хватает обратной связи с читателем. Чего-то типа сети корреспондентов на местах –  рабкоров, селькоров. Помните заголовки были в газетах прошлых лет «Нам пишут из…», «Письмо позвало в дорогу». Нужна и системная связь с героями ваших очерков. Написали вы про человека, а через год-два напишите про него снова, покажите, как переменилась его жизнь.

УП Вопрос

Предыдущий  гость «Планёрки» Леонид Гонин спросил: как вы относитесь к тому, что обезглавлен символ Ижевска – башня завода. И что вы сделали для того, чтобы это исправить.

– Когда случился пожар, активисты собирались в музее Ижевска и в обществе охраны памятников. Я тогда предлагал за свой счёт снять и спрятать хотя бы колокола, часовой механизм. Предлагал скинуться и сделать хотя бы имитацию этой башни. Потому что это и так была имитация – металлический каркас и алюминиевые листы, на которых штамп 1974 года. Не поддержали.

А на самом деле здание-то это – только под снос. Там ничего нельзя сделать. Потому что от поднятия уровня грунтовых вод и за счёт вибрации от автомобилей там всё разрушено. Один известный грунтовед 20 лет назад обследовал фундамент и вынес такой вердикт – сносить и заново строить. Я, конечно, за то, чтобы хотя бы видимость создать, фасад. Хотя бы внешний силуэт сохранить, потому что у нас эта башня и на историческом гербе города, и везде… Я уже не говорю о том, что надо обязательно восстановить часы, которые каждые 15 минут звенели колоколами. Для нас-то это символ родного Ижевска.

Вопрос следующему гостю: как он в двух словах сформулирует презентацию газеты «Удмуртская правда». Зачем и почему нужно читать и подписываться на эту газету? Постановка проблемы, её решение и конечные выгоды для учредителей и читателей…  

04.02.2021

Автор материала:

Игорь Егоров

Игорь Егоров


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта