Леонид Гонин: «Сегодня я, прежде всего, отец…»
Cпецпроекты УП, Планерка

Леонид Гонин: «Сегодня я, прежде всего, отец…»

В редакции говорили об отцовстве, стройотрядах, национальном движении и о самой большой в мире удмуртской деревне.

Гостем «Планёрки» на этот раз стал Леонид Гонин, помощник депутата Государственной Думы России Алексея Загребина. Это его сегодняшняя работа, а в своей судьбе он прошёл много разных ипостасей. Трудился в стройотрядах, служил в армии, был активным участником удмуртского национального движения, занимался краеведением, написал несколько работ по истории Можгинского района и родной деревни Пазял. Опыт работы в комсомоле привёл его в общественную деятельность и в политику, сделав профессиональным «орговиком». Но сегодня своё главное предназначение он видит в отцовстве. Второй раз он испытал это замечательное чувство уже после 50 лет.

Игорь ЕГОРОВ: Кто вы, Леонид Михайлович?

– Сегодня я прежде всего отец дочки, которой шесть лет, и у меня вторая молодость. Старшей уже 30. И поэтому, как я шучу, увеличение пенсионного возраста меня мало взволновало… Чтобы поднять на ноги моего ребёнка, мне всё равно ещё работать и работать.

Во-вторых, извините за пафос, я патриот Удмуртии. Так случилось, что мне чаще всего приходится работать за пределами республики, и я постоянно испытываю ностальгию и с радостью возвращаюсь домой.

И третье, что для меня важно, это удмуртское национальное движение, которому я отдал 30 лет, начав с Удмуртского клуба. Потом было Общество удмуртской культуры «Дэмен» и «Удмурт Кенеш». В непростое время, когда Удмуртия переходила от парламентской к президентской республике, стал учредителем и участником организации по защите экономических интересов Удмуртии. В Удмуртском клубе я узнал о существовании ГУЛАГа, познакомился с его бывшими узниками, их потомками. Очень важным считаю для себя знакомство и сотрудничество с Михаилом Ивановичем Шишкиным. О нём я знал ещё со слов моей матери: они были избраны делегатами от Можгинского района на областную комсомольскую конференцию. Она – передовая доярка, а он – передовой пастух. И когда Михаил Иванович стал вторым секретарём обкома партии, мама говорила – вот, это тот самый Михаил Иванович Шишкин… Потом судьба сложилась так, что он стал моим научным руководителем по написанию кандидатской диссертации по экономике, взаимовыгодному сотрудничеству потребкооперации и частного подворья. Но её я так и не защитил. Поздно начал, да и диссертационные советы по России стали ликвидировать…

Александр КИРИЛИН: Какое вы получили образование? Вы же не гуманитарий.

– Я закончил Ижевский сельхозинститут по специальности «Электрификация сельского хозяйства». Будучи студентом, активно участвовал в стройотрядовском движении, был секретарём комсомольской организации института. Сейчас, когда я проезжаю по Удмуртии, а это мне приходится делать часто, я постоянно обращаю внимание на объекты, которые были построены нами. Прошло больше 30 лет, но ими до сих пор пользуются сельхозпредприятия. На первом курсе в студотряде я был инженером по технике безопасности. Должность неблагодарная. Постоянно приходилось делать замечания, отрывать талоны за нарушения техники безопасности, а это влияло на коэффициент трудового участия и в конечном счёте сказывалось на заработке. Поэтому по вечерам приходилось выслушивать упрёки.

Первый объект, в строительстве которого я участвовал, был КЗС-25. Это зерносушильный комплекс нового поколения, впервые построенный в Удмуртии в колхозе «Заря» Можгинского района. Потом, на втором курсе, предыдущий командир доверил мне возглавить студенческий отряд, так я стал командиром стройотряда ССО «Контур», который долгое время был на Доске почёта областного штаба студенческих строительных отрядов УАССР. Строили отделение бункеров вентиляции ОБВ-160, где хранится зерно. Я ездил по Удмуртии и заключал договоры с теми хозяйствами, куда поедут наши ребята строить объекты для сельхозпредприятий.

В отличие от стройотрядов других вузов, наши были малочисленными, человек по 10-15. Дело в том, что чем больше людей, тем меньше заработок. Поэтому мы работали практически круглосуточно, но и зарабатывали за сезон хорошие деньги. Заработанные деньги я отдавал маме. У меня на сберкнижке до сих пор лежат эти стройотрядовские деньги. Правда, в своё время они «сгорели».

Игорь ЕГОРОВ: Ну, вот ведь, Леонид Михайлович, делом занимались, что же вас в политику понесло?

– Пришлось. Я, как колхозный стипендиат, должен был вернуться домой, в колхоз «Россия» Можгинского района, в хозяйство Аркадия Николаевича Вершинина. А у меня жена студентка и маленький ребёнок. Я приехал к Аркадию Николаевичу и попросил оставить меня на центральной усадьбе простым электриком. Он отказался и сказал, что мне следует работать бригадиром комплексной бригады в деревне Ломеслуд. Я остался в Ижевске. Мне пришлось вернуть выплаченную мне за годы учёбы стипендию в колхоз. Но инфляция была такова, что это составило всего половину моей месячной зарплаты.

Жил в общежитии сельхозинститута, и тут – первые выборы в Госсовет Удмуртской Республики. «Удмурт Кенеш» тогда решил, чтобы в каждом округе был кандидат из удмуртов. Так я попал в политику. Для меня эта стезя была новая и я, окунувшись в это дело, даже не понимал до конца, что это такое.

Я – студент… Что я могу? Ну и шальная идея пришла в голову. Я же рыжий. И у меня возник такой слоган «Новое поколение выбирает рыжих».

В дальнейшем прошёл учёбу у специалистов избирательных кампаний Валентина Полуэктова, Евгения Малкова и Евгения Сучкова и стал помогать в избирательных кампаниях.

Елена БОРОДИНА: Вы поступили в институт после армии? Где вы служили?

– Сначала я год работал в колхозе на бульдозере. Окончил курсы ДОСААФ и меня призвали в армию. Два с половиной года отслужил в погранвойсках на китайской границе. Памир, Тянь-Шань, Алатау. Высокогорье. Побегали в ОВЗК (общевойсковой защитный комплект – средство индивидуальной защиты), за китайцами на сопредельной стороне смотрели через прибор для визуального контроля ТЗК. У нас по нейтральной полосе проходила река Сумбе. В зону охраны Государственной границы входила оспариваемая территория, и там со времён царской России стоял пограничный столб, вытесанный из камня. И дембелю всегда было интересно туда сходить сфотографироваться. А посередине речки проходит Государственная граница СССР. Стоишь на условной линии, на границе – здесь Советский Союз, а здесь Китай.

Игорь ЕГОРОВ: В вашей жизни немало места занимает краеведение. Как вы пришли к этому?

– Сама идея краеведческого движения принадлежит Михаилу Ивановичу Шишкину. Он и провёл первый слёт краеведов Удмуртии, где его избрали председателем Союза краеведов Удмуртии. У него, как у плановика, был комплексный подход. Провести слёт. Нужно создать печатный орган – журнал «Вести краеведов». И благодаря Шишкину за короткое время это краеведческое движение очень быстро поднялось. У каждой семьи есть свои истории, традиции, устные легенды, много записанных, зафиксированных фактов, но нет возможности их публикации. Михаил Иванович чётко понимал, что, если фактура не опубликована, она может просто потеряться. Мы провели четыре слёта краеведов, но, когда Михаил Иванович ушёл из Дома учёных, вся эта работа сошла на нет. А сегодня нет и его…

Сергей РОГОЗИН: В вашей краеведческой деятельности вас вдохновляет и ваша родная деревня?

– Я всегда говорю, что деревня Пазял – самая большая удмуртская деревня в мире. В ней проживает около 900 человек. И мы с Павлом Орловым, экс-замминистра национальной политики, всё время спорим на эту тему. Он говорит, что его деревня Баграш-Бигра в Малопургинском районе больше, а я говорю – Пазял. Что удивительно, когда я писал книгу о Пазяле, такую интересную закономерность нашёл – люди, туда попадающие, начинают разговаривать на удмуртском языке. Даже приехавшая семья армян говорит исключительно на удмуртском. Что побудило написать эту книгу? Опять же Шишкин. Он написал книгу о своей деревне Большие Сибы. И я подумал, а чем хуже Пазял? В целом краеведческое движение планировало сделать энциклопедию деревень Удмуртии. Но в любом случае для этого нужно определённое финансирование, и когда я был директором Дома учёных, мы даже писали заявку на президентский грант. Но тогда посчитали, что это не актуально. В Увинском районе есть известный краевед Александр Иванович Пудов. Он успел создать книгу «История увинских деревень» – это настоящая энциклопедия района.

Анна ВАРДУГИНА: Чем ваше первое родительство отличается от второго? Вы стали другим отцом?

– Конечно, другим. В первый раз я практически всегда был отцом приходящим. Такая специфика работы. В студенческие годы, когда жена была беременной, а я работал в стройотряде и подрабатывал мытьём полов, был ночным сторожем в общежитии, в студенческой столовой, меня избрали делегатом на Всесоюзный студенческий форум. Я поехал, а жена вот с таким животом полы мыла вместо меня. Потом Владимир Фёдорович Гарнов меня пригласил работать в Комитет по молодёжной политике. Так что я приходил – привет, привет, обнял – и всё.

А сегодня современные цифровые технологии позволяют по телефону проводить видеоконференции. Дочь с раннего возраста сама может звонить. Пальчик-то у них с рождения загнут под пользователей гаджетов. Папа, привет! И где бы ты ни находился, встаёшь и идёшь общаться. Сказки не читаю. Этим жена занимается. Нынче мы планируем идти в школу. И мама с ней занимается, а я вожу на занятия в подготовительный класс, современные требования для первоклашек стали завышенные.

Елена БОРОДИНА: Ваши дети говорят по-удмуртски?

– Старшая дочь знает пять языков: удмуртский, татарский (поскольку жена татарка), русский, польский и английский. А младшая ходит в детский сад имени Кузебая Герда. Они там достаточно сносно разговаривают, стихи читают. Но всё равно нужна языковая среда. В удмуртском языке есть выражение анай кыл – язык мамы.

УП задание

Я думаю, будет интересно провести маленький ликбез и рассказать читателям-избирателям, что такое праймериз, каким образом они проходят и какие бывают формы праймериз.

УП вопрос

Олимпийская чемпионка Тамара Тихонова спросила: чувствуете ли вы себя счастливчиком, везунчиком?

– Грех на судьбу обижаться. В принципе, с чего начал, тем и заканчиваю, когда есть ребёнок, это уже великое счастье. Это же Бог дал. Следующего гостя «Планёрки» я бы хотел спросить, как он относится к тому, что символ Ижевска, заводская башня Главного корпуса оружейного завода обезглавлена, и что он предпринял бы, чтобы это изменить.

28.01.2021

Автор материала:

Игорь Егоров


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта