Захарий Лятушевич – Хомо универсалис
Статьи

Захарий Лятушевич – Хомо универсалис

Провинциальные таланты

«Универсальный человек» – обычно так оценивают многообразных по таланту деятелей эпохи Возрождения. Для нашей глуши единственным универсалом, настоящим Леонардо местного «золотого века», оказался отец Захарий. Именно он и его дом в придачу воплощают всё доброе, гармоничное, светлое в истории старого Ижевска. По контрасту хватало и «чёрных» персонажей. О них ради объективности картины как-нибудь расскажу.

Просветитель и поэт

Универсальность героя зарождалась во время учёбы в Вятской духовной семинарии. Окончательно же оформилась в те восемь лет до прибытия в Ижевск, когда он успешно преподавал в своей Аlma mater (цитирую послужной список) физику, «высшие математические науки», «натуральную» и всеобщую историю, поэзию и риторику, черчение и рисование, философию и катехизис. А ещё курчумский попович выучился в семинарии пяти языкам и игре на скрипке, чтобы музицировать позже с Андреем Дерябиным, обожавшим флейту. Ими будет заслушиваться юный Илья Чайковский. Кстати, играли они не в уцелевшем до наших дней многострадальном доме протоиерея, а в салоне его первого, двухэтажного особняка, стоявшего чуть южнее.

И вот, наконец, Захарий женился, стал «батюшкой» и получил назначение на приход. В наших официальных бумагах его будут иногда титуловать как штатного заводчанина: «попечитель четырёх Камско-Ижевских заводских училищ, им устроенных». Протопоп не только проводил богослужения, но и, говоря советским языком, работал по совместительству заведующим гороно или даже облоно, поскольку три училища находились за пределами Ижевска. О первых школах, в том числе уникальной – ланкастерской, о ключевой роли во всём этом Лятушевича я уже говорил (смотри «Шкатулки» № 14 и № 15). В 1814 году протоиерей составил считавшиеся образцовыми «Устав и Правила для заводских школ». Именно «за успехи по учебной части» Александр I после личного общения с ним в октябре 1824 года вознаградит его золотыми часами.

Будучи настоящим русским интеллигентом, наш просветитель не остался чужд поэзии. Её чисто ремесленные основы, могущие быть полезными и будущим священникам при сочинении проповедей, он преподавал в семинарии. Собственные же вирши Лятушевича (оды и канты, в том числе по-французски и на латыни), конечно, кажутся тяжеловесными на современный слух, но как бы то ни было, на Вятке он считался одним из первых поэтов. Сборник его стихотворений (Москва, 1807) стал результатом поэтико-философского состязания, состоявшегося 11 июля в Вятке в присутствии самого губернатора Болгарского и епископа Гедеона. После этого они и рекомендуют профессора Лятушевича оберберггауптману Дерябину, подбиравшему руководящие кадры для нового оружейного завода.

До освящения Александро-Невского собора в 1823 году Захарий
числился настоятелем «временного» Пророко-Ильинского собора, разместившегося в его первом доме. Например, именно так протоиерей
расписался на документе 1818 года. Фото автора.

Литературное мастерство бесспорно и в текстах проповедей Лятушевича на самые актуальные, в том числе патриотические темы. Только за 1815 год их была дюжина. Далеко не каждый провинциальный батюшка был способен писать и произносить проповеди как должно – ярко, убедительно, с житейскими примерами. А речи и проповеди ижевца в качестве образца будет печатать даже Библейское общество.

Библеист и миссионер

Лятушевич отвечал за всю идеологию в заводском селении и прилегающем округе. Сравнить его в данном плане можно с третьим секретарём обкома КПСС. Цементирующей же основой для православного люда должна была служить Вера. Но не в очередную «Программу КПСС», а в Декалог (десять заповедей) и Слово Божие в целом. Но парадокс в том, что на «святой Руси» в полном объёме Священное Писание (Ветхий и Новый Завет) долгое время не издавали. Соответственно его плохо знали даже священники. Так называемая Елизаветинская Библия (1751 г.) была только на церковно-славянском языке и усваивалась с трудом.

Предполагалось, что исправит ситуацию Библейское общество. В год начала Отечественной войны оно стало первым российским межконфессиональным «европроектом». Наряду с католическим митрополитом, евангелическим епископом и Святейшим Синодом руководил им знаменитый реформатор М.М. Сперанский. Это давний покровитель А.Ф. Дерябина, а косвенно, выходит, и Лятушевича. В 1818 году руководимое им Ижевское отделение общества, стало одним из 57 в империи и единственным на территории Удмуртии. Членом нашего отделения, уплатив десять рублей, стал и воткинец Василий Блинов, позже друг семьи Чайковских. Ежегодно Захарий будет собирать от 1400 до 2500 рублей взносов и пожертвований, отсылая их в Петербург.

Общество сделало акцент на издании русскоязычной, «простонародной» Библии. Одним из переводчиков стал архимандрит Филарет, будущий митрополит Московский. Лятушевич успеет собрать огромную по тем временам церковную библиотеку в 741 том на понятном всем русском языке. Но Николай I приостановит Общество, увидев в нём «мистическое мудрствование». Все книги запрут под замок в Арсенал, а в 1836 году вывезут в Вятку. Позже ижевские книги начнут вручать как награду семинаристам, перешедшим в богословский класс.

Как бы то ни было, стараниями неутомимого благочинного, отвечающего за «благой чин», то есть послушание и порядок, его многоликую паству отличали именно такие качества. По состоянию на февраль 1828 года из 2089 непременных работников в селениях Ижевского завода 1793 «инородца» приняли православное крещение. Язычниками оставались лишь четверо крестьян. А те немногие удмурты, что проживали в самом Ижевске, считались уже не новокрещенами, как остальные, а просто мастеровыми, то есть фактически русскими. Замечу, что насильственного крещения, как бывало в середине XVIII века, при Лятушевиче не допускалось. Он действовал убеждением, добром, ярким словом.

Наш первый миссионер активно убеждал даже ижевских лютеран. Например, 20 января 1812 года окрестил бывшего управителя и главного лесничего завода А.И. Кирхнера, а 16 ноября 1828 года – инспектора завода генерал-майора Е.Е. Грена, являвшегося высшим должностным лицом на тот момент.

Садовод, механик, химик

Летом 1808 года заводские власти (сам Дерябин?) сразу отвели под усадьбу Лятушевича небывало огромный за всю историю Ижевска участок, что убедительно свидетельствует о столь же огромном авторитете вятского мудреца. Это 2472,6 кв. саженей! Оба дома и службы – только западная, малая часть этой территории, а далее вплоть до Госпитальной (Красноармейской) улицы тянулся протоиерейский сад. За одиннадцать лет отец Захарий успел сделать первый ижевский сад лучшим. Он вне конкуренции с садом при построенном Дудиным в 1812 году для Грена деревянном «казённом доме № 11» (будущем каменном «Генеральском»). Неслучайно именно при особняке вскоре после продажи его в казну откроют первый «Общественный сад для прогулки заводских жителей». В 1873 году на его восточном углу возведут большой деревянный клуб, а затем клубные дамы откроют тут первый на территории Удмуртии детский сад по системе Фрёбеля. Многодетный Захарий Осиевич это только одобрил бы.

Сад стал нужен ему не только для красоты, выращивания фруктов-овощей и разведения пчёл ради мёда и воска для свечей (все наши первые профессиональные пчеловоды из духовенства), а ещё и ради «аптекарского огорода», где высевались целебные травы. Итак, хорошие медицинские и химические познания – одно из достоинств нашего героя, но однажды оно соединится с другим талантом. Упомяну, что среди всего прочего с 1808 по 1823 год протоиерей преподавал в заводской школе «Геометрию и Механику». А потому и неудивительно, что перед самой войной 1812 года Захарий изобрёл «заливательные трубы», подобие водомётов. Изобретать ижевским иереям вообще не впервой. Например, в 1799 году Иоанн Юмин создал для завода «водоотливательную машину», а через четыре года построит на Позими большую мельницу, которую позже назовут «Костиной».

Во время «великой суши» в июле 1814 года шесть труб Лятушевича пригодятся для охлаждения горячих цехов завода. Но ещё раньше в грозный для Отечества час протопоп предложил, чтобы воины снаряжали его водомёты химическим оружием! 5 августа он отправил боевому генералу П.Х. Витгенштейну секретный пакет с описанием способа прыскать на французскую конницу с семи саженей из «шпринцев» (тех самых труб) витриольным маслом (концентрированной серной кислотой). Сначала же из христианского человеколюбия предлагалось испугать врага фейерверком. Наивно, но патриотично.

Окончание следует

Евгений Шумилов

25.12.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта