Гувернантка при царском дворе
Журнал "Родина", Статьи

Гувернантка при царском дворе

Как приходилось воспитывать непослушных внучек Екатерины Великой

В 1780-х – середине 1790-х гг. российская императорская фамилия была одной из самых многочисленных в Европе – у Екатерины II подрастали три внука и шесть внучек. «Российская Минерва» была всерьёз озабочена тем, чтобы все они получили систематическое образование. Так впервые в истории России проблема «воспитания принцев и принцесс» вышла на первый план и заняла серьёзное место в истории придворной культуры, педагогики и общественной мысли в целом.

Тема обучения старших внуков Екатерины, великих князей Александра и Константина, в значительной мере разработана в историографии, но этого отнюдь нельзя сказать об изучении того, как именно получали образование их сёстры. Архивные находки, сделанные в отделе рукописей Кантональной и университетской библиотеки города Лозанны (Швейцария), позволили обнаружить документы гувернанток великих княжон Елены Павловны (1784-1803) и Марии Павловны (1786-1859) – Жанны Юк-Мазле и Эстер Моно. Уроженки земли Во (части Швейцарии, лежащей вдоль берегов Женевского озера), они были приглашены в Россию, а среди оставленных ими бумаг находятся дневники и переписка, проливающие свет на организацию и процесс воспитания внучек Екатерины II.

Выбор гувернанток

В 1783 году при российском дворе появился первый швейцарский воспитатель – через посредничество барона Ф.М. Гримма для обучения великих князей Александра и Константина Екатерина II пригласила Фредерика-Сезара Лагарпа, выходца из города Ролля в земле Во. Для воспитания внучек императрица искала «девушек благородного происхождения, с хорошим образованием, привыкших к обществу, а также хорошо владеющих своим языком и довольно просвещённых, чтобы они в состоянии были составить компанию и вести беседы». Вполне естественно, что Екатерина обратилась за помощью к Лагарпу, и тот через посредство своего друга Анри Моно – в будущем крупного политического деятеля кантона Во – нашёл двух девушек из города Моржа (близ Ролля); одна из них была племянницей друга Лагарпа, вторая – её подругой. Так родственные связи и личное поручительство помогли завязать долгосрочные, продолжившиеся и в XIX веке контакты между средой швейцарских педагогов и российской императорской фамилией.

Эстер Моно (в замужестве Рат; Esther Monod (Rath), 1764-1844) и Жанна Юк-Мазле (Jeanne Huc-Mazelet, 1765-1852) прибыли в Петербург летом 1790 года и, будучи представлены Лагарпом императорской семье, уже в августе смогли приступить к своим обязанностям. Эстер Моно стала гувернанткой шестилетней великой княжны Елены Павловны, а Жанне Юк-Мазле поручили воспитание четырёхлетней Марии Павловны.

Эстер должна была постоянно находиться при своей шестилетней воспитаннице, в том числе присутствовать на её занятиях с другими преподавателями, а также обучать княжну французскому языку.

Швейцарским гувернанткам был определён напряжённый рабочий график: выходной им полагался лишь каждое второе воскресенье. Рабочий день Эстер начинался в семь часов утра. Она должна была присутствовать при утреннем туалете Елены Павловны и следить, чтобы та вела себя благоразумно и не мешала своему парикмахеру. Затем следовали разнообразные занятия, обед, время от времени – визит к августейшим родителям, подготовка домашних заданий, игры. Заканчивался рабочий день между 21 и 22 часами вечера, когда девочек укладывали спать. Как видно, у Эстер было мало свободного времени, к тому же часть его она посвящала самообразованию и ведению «Журнала воспитания». Именно дневник воспитания великой княжны позволил раскрыть особенности воспитания Елены Павловны.

Обучение великой княжны

Начиная с шестилетнего возраста и до момента, когда в неполные пятнадцать лет её выдали замуж за наследного принца Фридриха Людвига Мекленбург-Шверинского, Елена Павловна обучалась широкому кругу предметов: арифметике, географии, истории (эти дисциплины преподавал швейцарец Жан-Виктор де Сибург, также выходец из земли Во, из города Пайерн), изучала английский, французский, немецкий и итальянский языки, брала уроки танцев у французского хореографа Шарля Ле Пика и рисования у художника Ивана Акимова (впоследствии в 1796-1800 гг. директора Академии художеств). Елена Павловна играла на клавесине и изучала сольфеджио под руководством итальянского композитора Джузеппе Сарти, игре на арфе её обучал французский профессор и композитор Жан-Батист Кардон, закон Божий преподавал протоиерей Андрей Самборский. Занималась Елена Павловна шесть дней в неделю, кроме воскресенья.

Подобный уровень подготовки был значительно выше, чем у девочек из аристократических семей. Несомненно, важную роль в этом играла мать, великая княгиня Мария Фёдоровна, которая получила блестящее домашнее образование в Вюртембергском княжестве, владела несколькими языками, играла на клавесине, прекрасно рисовала и даже вытачивала камеи.

Швейцарские гувернантки должны были стать не только наставницами, но и завоевать доверие девочек. Записи «Журнала воспитания», охватывающего промежуток с 1 марта до конца мая 1792 г., не отличаются разнообразием: изо дня в день Эстер Моно подробно повествовала обо всём, что в тот момент было важным для воспитания Елены Павловны: была ли та прилежна во время урока, хорошо ли себя вела, доброжелательна ли к сёстрам, не съела ли слишком много сладкого…

На титульной странице Моно поместила посвящение Марии Фёдоровне, для которой предназначались эти записи. Очевидно также, что свой журнал Моно читала и самой Елене Павловне, о чём она упоминает и иногда напрямую обращается в тексте к воспитаннице, а подавляющее большинство рассуждений имеют ярко выраженный назидательный характер. Чтение журнала вслух было одним из педагогических приёмов Моно, преследовавших цель стимулировать сознательность и ответственность Елены Павловны.

Кукла и парикмахер

Какие же качества стремилась воспитать в великой княжне швейцарская гувернантка? В первую очередь честность, доброту, прилежание, любезность. Моно учила её быть человечной, милосердной и уважать человеческое достоинство в том числе и в людях, стоящих ниже её по положению (в чём, несомненно, проявлялось влияние идей Просвещения).

Так, например, в один из дней начала марта 1792 г. Елена Павловна была не слишком прилежна и равнодушна к недовольству педагогов. Вслед за тем швейцарка застала её перед зеркалом, и ей показалось, что девочке «доставляет бесконечное удовольствие смотреть на себя в зеркало и украшать свою голову тканями». Моно попыталась внушить ей, что внешний вид и украшения «не могут заменить талант и образованность» (4 марта 1792 г.). В своих апрельских записях Моно сокрушалась, что её воспитанница демонстрирует «очень мало прилежания» и даёт всё новые обещания, на которые гувернантка «уже и не решается рассчитывать». Она отмечает, что уже длительное время старается объяснить своей ученице, что «нет ничего более ценного, чем время»: «Невежество – удел тех, кто не ценит время, невежество не только лишает нас удовольствий и приятности общества, но и заставляет нас попадаться в разного рода ловушки и подвергаться множеству унижений, оно отдаляет от нас просвещённых людей, которые, естественно, стремятся приблизиться к тем, кто обладает развитыми достоинствами и образованным умом» (19 апреля 1792 г.).

Гувернантка касалась также и отношений Елены Павловны с сёстрами: призывала свою подопечную быть уступчивой и покладистой, преодолевать капризы и плохое расположение духа. Говоря о вечерних занятиях, Моно хвалила великую княжну, если она вместо игр предпочитала заняться музыкой или рисованием (22 марта 1792 г.). Воспитательному процессу способствовала и конкуренция между сёстрами, стремившимися заслужить похвалу Марии Фёдоровны. Так, в записи от 15 марта 1792 г. Моно отмечала, что девочка обещала стараться, чтобы «maman, которая должна читать этот журнал, была бы всегда довольна».

Запись от 17 марта 1792 г. демонстрирует один из типичных педагогических приёмов Моно. В тот день за утренним туалетом Елена Павловна плохо вела себя со своим парикмахером, который «безмолвно страдал от повторявшихся движений мадам Элен». Тогда гувернантка решила наглядно объяснить девочке, как нужно себя вести, не обижая тех, кто по своему социальному положению стоит ниже неё. «Я взяла куклу и попросила Её Высочество её причесать. Удивлённая такой просьбой мадам спросила меня, как это возможно, что я разрешаю, чтобы она играла до своих занятий. Я ответила ей, что это маленькая прихоть, и повторила свою просьбу. В итоге мадам приступила к делу, но непослушная кукла вела себя точно так же, как каждый день себя вела мадам Элен. Тщетно принцесса просила куклу вести себя спокойно, кукла продолжала свои непослушные движения; наконец, мадам объявила, что её невозможно причесать. Здесь-то я и поджидала Её Высочество, я попыталась объяснить ей, как должен был страдать бедный парикмахер и насколько нужно следить за тем, чтобы не причинять никому мучений, и в частности, также и тем людям, которые от нас зависят, поскольку, боясь не угодить нам, они подавляют свои стоны, а потому страдают вдвойне, а мы становимся повинны в бесчеловечности каждый раз, когда мы причиняем кому-нибудь страдания».

Ещё одна схожая ситуация – случай с пропажей кусочка ткани: Елена Павловна подумала, что его взяла служанка, и обвинила её, однако, оставшись наедине с гувернанткой, обнаружила пропажу в своём же кармане. Тогда она попросила позвать несправедливо обвинённую девушку и «в самой трогательной манере» извинилась перед ней за свою «несправедливость и вспыльчивость». Затем великая княжна пообещала «никогда никого не обвинять, не имея достаточных доказательств», чтобы не вышло несправедливости (12 апреля 1792 г.).

Нередко Моно была довольна стараниями и поведением девочки. В такие дни гувернантка с искренностью давала понять великой княжне, что рада её успехам и довольна ею.

Элен и Штеринка

Доброе заинтересованное отношение швейцарки к Елене Павловне нашло отклик в детском сердце. Моно сумела завоевать уважение и доверие воспитанницы, которая называла её не иначе как Штеринка, писала ей трогательные письма и в течение всей своей (увы, недолгой) жизни сохраняла к ней добрые чувства.

Моно выполняла функции гувернантки при великой княжне в течение девяти лет, с августа 1790 г. по декабрь 1799 г., а по окончании службы была пожалована поместьем в Лифляндии.

Валентина Смекалина, Исторический журнал «Родина»

Опубликовано в сокращении

24.12.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта