Положительная СВЕкровь
Люди, Статьи

Положительная СВЕкровь

О том, как девочку вырастило государство, а теперь она – пять счастливых раз мама

Елена Али-заде на первый взгляд обычная девушка, которую язык не поворачивается назвать женщиной. Девчонка. Если не знать, что у Лены пятеро детей, можно дать ей максимум лет 30. Но один сын уже женат, значит, Елена – без пяти минут бабушка. Пытаюсь путём нехитрых расчётов прикинуть возраст…

– Мне 44 года, – радостно прерывает штурм мозга Елена. Главный женский вопрос исчерпан. – Замуж я вышла в 20. Разница между моими детьми – 3-4 года. Муж по маме – татарин, по папе – азербайджанец. Фамилия Али-заде, кстати, не очень распространённая. До революции Али-заде относились к знатному сословию, и фамилия говорила сама за себя, как, допустим, Шереметьевы, Трубецкие. Но фамилию будущего мужа я узнала только в ЗАГСе, хотя мы встречались больше года. Мне хотелось выйти замуж за сильного человека, поэтому меньше всего меня заботила внешняя какая-то часть.

Елена и её Ильгар – одногодки, но в момент знакомства он показался девушке много старше. Лена не сразу ему доверилась, хотя Ильгар ухаживать начал очень основательно. Всё началось с пакета лимонов, которые молодой человек купил своей будущей жене. Услышал, что ей надо лимон. Принёс 3 килограмма.

Сегодня у четы Али-заде пятеро талантливых детей. У всех музыкальное образование, все – победители конкурсов разных уровней. Старший Илья получил параллельно два высших образования и сейчас учится в магистратуре УдГУ. Руслан развивает своё дело. Тимур – кадет Московского военно-музыкального училища. Ринат – кадет клуба «Казачья застава», мечтает о модельном бизнесе. А дочь Гюльнара закончила арт-школу «Вместе».

Всё это время Али-заде живут в… общежитии. Но и этому они рады, потому что был в их биографии момент, когда семья тогда ещё с двумя детьми буквально оказалась на улице. Елена не смогла реализовать своё право на жильё, но она не сдаётся. То, что положено детдомовским детям по закону, к сожалению, приходится отвоёвывать годами.

Не так давно Али-заде заложили фундамент. У Лены обязательно будет свой дом!

Мой интернат – моя крепость

Леночка родилась в неволе, откуда её сразу передали в чужие, но добрые руки. Отныне девочка стала называться воспитанницей, а не дочкой-доченькой. Она не знает маминых объятий, а отчий дом заменил интернат. С рождения находясь в казённых учреждениях, Лена считала, что всё так и должно быть.

– Это мой дом. Интернат. Я не знала, что у ребёнка может быть не то чтобы своя комната – свой уголок. Здесь я чувствовала себя в безопасности. Иногда, правда, возникали вопросы – среди нас же были ребята, которые помнили своих матерей. Например, добрая мама – это какая? Кто такая вообще мама? Как воспитатель? Женщины, занимавшиеся нашим воспитанием, были хорошими. По крайней мере, насколько я могла тогда судить. Нас не обижали. Но сегодня я понимаю, что мне не хватало любви. Хотелось выплакаться. Хотелось, чтобы выслушали. А воспитатели были как машины. Они просто делали свою работу. Сейчас и это тоже могу понять – откуда взять любви на такое количество ребятишек? Нас было много – целый этаж девочек и ещё один этаж мальчиков. Примерно человек 200. Дрались мы между собой. Не так, чтобы все. Но обязательно находилась, например, девочка, которая хотела подчинить себе остальных. Кровать ей заправь, еду свою отдай. Я была молчаливой, в потасовки не лезла. Однако за своё дралась в кровь, поэтому довольно быстро за мной закрепилось слава сильной и независимой. Хотя какая уж я сильная…

Мальчишки бегали к девочкам, девочки – к мальчикам. Но дружба была чистой, удивительно, как сохранялась эта детская привязанность без пошлой разнузданности. Всё пришло позже. В 90-е. А у меня уже началась самостоятельная жизнь. И я всё ещё искала и ждала любви. Без любви очень трудно жить.

Жизнь подарила

Из одной школы жизни Лена попала в другую. Из интерната в городе Краснокамске Пермского края девушка приехала учиться в лицей города Ижевска. Чужой холодный город, незнакомые недобрые люди. Так воспринимала Елена действительность, которая не сулила ничего хорошего. Как вдруг…

– Я бежала на урок английского, и неожиданно дорогу мне перегородила учительница географии. Она сказала, что у меня есть… мама и сестра. Я не могу вам передать, что со мной было. Мне на тот момент 15 лет, и всё это время я жила в твёрдой уверенности, что я – сирота. Мне ни разу никто не подарил ни пряника, ни платочка. В интернате нас одевали в одинаковые платья и туфли, поэтому если кому-то родственники привозили кофточку – пусть ношеную или шапочку – пусть старую, это считалось целым богатством. Своё. Больше такого ни у кого нет. И вдруг я узнаю про родственников и про то, что я ижевчанка. Был шок. Радостный шок. С сестрой разница в возрасте 20 лет, она жила свою жизнь, я не виню её ни в чём. Я ни в чём не виню маму, к которой мы, конечно, тогда поехали. Мама лежала в закрытой больнице в Казани, её мучили сильные головные боли. Всё, что я знаю о ней, теперь уже со слов сестры. Мама не отказывалась от меня – нас разлучила её болезнь. Ну а за решёткой она оказалась по глупой случайности. Как говорится, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Мама жива, не очень здорова, но я счастлива, что она нашлась. Благодаря ей я появилась на свет. И это уже теперь моё дело, какая есть и будет моя жизнь.

С мышлением миллионера

Дети попадают в сиротские учреждения по разным причинам. Часто бывает ситуация, когда в наличии и почти в полном здравии один из родителей, но ребёнка воспитывает детский дом. В то же время нам знакомы истории, когда детей из, казалось бы, благополучных семей воспитывает улица. Поэтому вариант с казённым учреждением неплохой. Единственный минус, который объединяет практически всех детдомовских, – потребительское отношение к обществу и государству. Вырастают люди-благополучатели. Им все должны. Позиция жертвы.

Но Елена выбивается из ряда тех людей-воспитанников детдомов, с которыми я знакома. Это первое признание молодой женщины о том, что живётся им сложно. При этом она совсем не считает, что кто-то им обязан. Ни одноклассники детей, ни их родители, ни даже многие учителя не имеют представления о том, в каких условиях приходится обитать семье. Семье – на минуточку – где мама сирота и многодетная.

Бедность – это в голове, считает Лена. Её дети растут с другим мышлением, её дети умеют отдавать и получать от этого эндорфины. Её дочка всегда угощает одноклассниц, если вместе заходят в магазин. Её мальчики всегда кладут в портфель не одну ручку, а три: вдруг кто-то забудет. И так во всём, но начинать надо с мелочей, уверена Елена.

– Где ты находишь слова, чтобы убеждать детей? – удивляюсь я, учитель по образованию.

– Бог подсказывает, – улыбается моя собеседница.

Ей можно не верить, но ровно до тех пор, пока не натыкаешься на фотографии её детей. И я понимаю, где она находит слова: в любящем сердце.

Личный бред

– Муж с первых дней нашей совместной жизни сказал, что работать я не буду, а буду заниматься воспитанием детей. Поэтому я и не работаю, – на голубом глазу сообщила мне Елена. А я поверила. Ох, уж эти женщины! И ещё трижды за разговор она упомянула про «неработу». Но именно в этот момент появилась женщина, которая пришла за заказом. В ходе «очной ставки» выяснилось, что Елена катает валенки. Да не простые, а с вышивкой и аппликацией, короткие и совсем короткие – тапочки. В каждом валенке подшиты этикеточки с логотипом «Али-заде». И фирменный стиль тоже имеется.

Видимо, «работа» – это то место, куда уходят к 8, а возвращаются в 18. Да, в этом смысле Елена не работает.

– А как тебе удаётся так хорошо выглядеть? – стараясь не выдать зависти, спрашиваю я.

– Наследственность, наверное, хорошая, – не моргнув глазом, сообщает Лена.

Но, имея теперь опыт за плечами, не мытьём так катаньем я добываю информацию о том, что наша героиня серьёзно занимается пауэрлифтингом у мастера спорта и заслуженного тренера Елены Мухачёвой, которая сразу разглядела потенциал девушки. Лена вполне может несколько раз присесть со мною на плечах. Наследственность, значит…

…Я верю, что мама Лены оступилась по глупости, а потом уже болезнь окончательно доконала её. По рассказам сестры, Елена утверждает, что родительница была очень активной и деятельной. Я смотрю на Лену, слушаю её и верю безгранично. Потому что наследственность – вот она. Какую угодно дорогу могла выбрать эта девушка. Ей даже предлагали когда-то сдать своих двоих детей в детдом, чтобы решить финансовые и жилищные проблемы. Но Лена родила ещё троих, и вырастили они с мужем прекрасных ребят.

Знаю историю семьи, которая удочерила полугодовалую девочку, а в возрасте 16 лет приёмные родители вернули ребёнка в казённое учреждение: не справились с генами. Так бывает.

А в Лене течёт положительная кровь, и берут в этой реке начало маленькие ручейки, набирающие силу. Пусть крепнут.

17.12.2020

Автор материала:

Татьяна Николаева


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта