Вера Вахрушева: «Нам нужно и классическое, и современное искусство»
Интервью, Планерка

Вера Вахрушева: «Нам нужно и классическое, и современное искусство»

В редакции вспомнили историю создания крупнейшей коллекции изобразительного искусства в регионе, вспомнили, почему исчез Сад скульптур, и убедились, что музей – место не для избранных, а для всех и каждого.

Республиканскому музею изобразительных искусств Удмуртской Республики исполнилось 40 лет. Первая выставка начала работать 29 октября 1980 года – в день открытия музея. Уже тогда музей объединил ведущих современных (для тех дней) художников, став одним из важнейших культурных центров республики. Ненавязчиво, исподволь все эти четыре десятилетия Удмуртский республиканский музей изобразительных искусств (УРМИИ) формировал художественную среду Ижевска. В те годы, когда Удмуртия была закрытым регионом, он воспитывал художественный вкус жителей города-завода. Коллекция музея была для ижевчан собственной «Третьяковкой в миниатюре», доступным для них «маленьким Эрмитажем». Благо, коллекция УРМИИ захватывает практически все области изобразительного и декоративно-прикладного искусства – русского и европейского, начиная с XVIII века, и позволяет здесь, в Ижевске, своими глазами увидеть типичные для каждой эпохи жанры и стили.

Ещё одна важнейшая роль, которую УРМИИ играл все эти годы – обретение и принятие жителями Ижевска национальной идентичности. Портреты удмуртов и удмурток в национальной одежде, с их характерными чертами лица начали выставлять здесь с первых лет существования музея, когда для многих посетителей выставок ещё было неловко говорить о том, что они сами – удмурты. Живописные и графические работы Алексея Холмогорова, Семёна Виноградова, Менсадыка Гарипова, Вячеслава Михайлова и многих других давали повод задуматься: если в настоящем музее изобразительных искусств выставляют картины профессиональных художников, воспевающих удмуртов и удмуртское, значит, принадлежность к удмуртской культуре – это повод для гордости?

Сегодня УРМИИ – классический художественный музей с современными методами работы. Он сотрудничает с ведущими российскими институциями и кураторами, проводит и традиционные выставки, и экспериментальные выставочные проекты, вовлекающие посетителей в интеллектуальные и творческие процессы. К концу 2020 года все залы УРМИИ будут заполнены выставками масштабного проекта, посвящённого 40-летию музея и 100-летию государственности.

О том, как развивался музей в течение 40 лет, как он работает сейчас, о его будущем мы говорим с его директором Верой Вахрушевой.

Анна Вардугина:

Как создавался музей?

– Это редкий случай, когда государственная институция появилась по инициативе «снизу». В Удмуртии тогда работала плеяда превосходных профессиональных художников (Алексей Холмогоров, Пётр Елкин, Пётр Семёнов, Герман Виноградов, Рем Тагиров и другие), и, конечно, они нуждались в музее, где могли бы выставляться и куда могли бы передавать лучшие свои работы. До 1980 года существовал только художественный отдел краеведческого музея и, разумеется, этого было недостаточно. Художники обратились к властям (министром культуры Удмуртии тогда был Евгений Ильиных, а замминистра – Анетта Петровна Сидорова) с просьбой об организации музея изобразительных искусств, и были услышаны.

Удачно совпало, что в 1980 году Дворец пионеров переехал в новое, специально для него построенное здание, и освободил живописный двухэтажный особняк на улице Кирова, построенный когда-то для нужд райкома партии. Это здание и было решено отдать под музей.

Анжела Поздеева:

С чего всё начиналось?

– В октябре 1980 года в коллекции музея был всего 91 предмет. Чуть позже её пополнили 565 предметов из художественного отдела краеведческого музея – всё, что было накоплено с 1920-х годов. Основа этой коллекции – произведения русского и западноевропейского искусства XVIII-XX вв., национализированные после революции (то есть конфискованные у частных коллекционеров), попавшие в Государственный музейный фонд и уже оттуда переданные в Удмуртию.

В 1930-1950-е гг. коллекция краеведческого музея пополнялась в основном работами местных авторов, в том числе первых профессиональных художников Удмуртии. Сейчас эти работы (живопись, графика, эскизы театральных костюмов) представлены на выставке «Коллекция. Первые художники» (она входит в выставочный проект «Профессиональное искусство Удмуртии 1920-2020»). Нужно отметить, что в те годы в Краеведческом музее не было художественного отдела, он появился в 1960 году, поэтому произведения искусства хранились вместе со всеми другими экспонатами. Сейчас можно только предполагать, где находятся картины первых крупных мастеров изобразительного искусства Удмуртии, – вероятно, в частных коллекциях. В музее оказались не так уж много работ, причём не самых масштабных. Иллюстративный пример: чтобы показать в 2019 году выставку Николая Косолапова, одного из важнейших художников Удмуртии «первой волны», мы собирали работы буквально по крупицам, по всей Удмуртии и по частным коллекциям.

К сожалению, в музее оказалось не так много их работ, причём не самых масштабных. Например, чтобы показать в 2019 году выставку Николая Косолапова, одного из важнейших художников Удмуртии «первой волны», мы собирали работы буквально по крупицам, по всей Удмуртии и по частным коллекциям.

А самая первая выставка музея была посвящена 60-летию автономии. На ней были представлены декоративно-прикладное искусство, живопись, графика и скульптура художников-современников. Сейчас все они – классики изобразительного искусства Удмуртии, их работы можно увидеть на действующей выставке «Коллекция. Классики» (это ещё одна часть юбилейного выставочного проекта). Это удивительно разнообразная выставка, хотя и объединённая эстетикой соцреализма. Здесь представлены все жанры – пейзаж, натюрморт, портрет, жанровые композиции. Есть работы с лирической интонацией и с героико-патетической, есть – воспевающие красоту удмуртской земли, есть посвящённые людям труда и поэтике труда.

Игорь Егоров:

Первым директором музея был искусствовед, художник, историк, а сегодня – постоянный автор «УП» Евгений Фёдорович Шумилов.

– Да, он планировал, что музей займёт важное место в жизни города, и много сделал для этого. Одна из его идей – Сад скульптур. Он создал его во внутреннем дворике музея. Когда я начала здесь работать в марте 2016 года, обнаружила в нашем саду скульптуру спящего мальчика – он как раз вытаивал из-под снега. Оказалось, эта гранитная фигура – единственное, что осталось от сада Шумилова. Тогда, в начале 80-х, скульптуры для сада были доставлены из Москвы. В тёплое время года в саду гуляли горожане, на зиму фигуры укрывали деревянными коробами, как, например, знаменитые скульптуры Летнего сада в Петербурге. К сожалению, ижевский климат – неподходящие условия для постоянного экспонирования произведений искусства под открытым небом, а среди скульптур были и бронзовые, и беломраморные, и из других, подверженных воздействию внешней среды материалов. Поскольку все эти скульптуры входили в музейный фонд, музей нёс ответственность за их сохранность и не мог допустить их дальнейшего разрушения. Скульптуры перенесли в фондохранилище. Сад как общественная территория потерял свою функцию. В начале 2010-х многие горожане уже и не знали, что в городе было такое место, такое явление.

Я понимала, что вернуть подлинные скульптуры на улицу невозможно, но вернуть музейному парку его роль важного городского пространства, популярного, посещаемого, мне хотелось. И, конечно, было важно сохранить идею парка искусств. Я представляла, как сюда приходят жители близлежащих микрорайонов – погулять или посидеть с книгой рядом с арт-объектом, это ведь создаёт совершенно особенную атмосферу, позволяет почувствовать особый вкус жизни. Уже летом 2016-го мы расчистили территорию парка (она была захламлена) и открыли её для проведения арт-мероприятий: фестивалей, концертов, уличных спектаклей, лекций, мастер-классов, фотосушек. Мы принципиально сделали мероприятия в нашем парке бесплатными, чтобы они были доступны всем жителям города. Сложилась живая, творческая среда – насыщенная, интересная. Эту деятельность мы продолжали каждый год, и только летом 2020-го из-за пандемии взяли вынужденный перерыв.

– Когда сложилась основная коллекция музея?

– С 1980-х коллекция начала пополняться намного активнее. Вторым директором музея (в 1982-1994 гг.) стала Вера Владимировна Яковлева. Она сделала музей активным участником серьёзных художественных процессов. Именно тогда было сформировано ядро коллекции советского искусства и искусства художников Удмуртии. Музей в те годы получал дотации на приобретение произведений искусства, кроме того, многие художники передавали свои работы музею в дар. Неудивительно, что именно этот период наиболее полно представлен в нашей коллекции.

На сегодня в собрании музея около 5 тысяч работ, созданных удмуртскими художниками. Наш музей – единственный в мире, обладающий настолько полной и разнообразной коллекцией профессионального изобразительного искусства Удмуртии. Это превосходное собрание. Отбор произведений искусства в коллекцию музея всегда был очень строгим: в ней представлено действительно лучшее, что было создано живописцами, графиками и скульпторами. Здесь сконцентрированы работы, которые определяют облик удмуртского искусства ХХ – начала XXI века, в том числе живопись и графика Алексея Холмогорова, Менсадыка Гарипова – художников, работы которых входят в коллекцию Третьяковской галереи.

В начале 90-х музей принимал участие в больших региональных и всесоюзных выставках, сотрудники музея выезжали в Москву, в мастерские художников, где отбирали для музея произведения искусства. Были и заграничные командировки в Венгрию (вывозили выставки академического и декоративно-прикладного искусства Удмуртии), из которых сотрудники музея также привозили работы, пополнявшие музейные фонды. Так в нашей коллекции появилось венгерское декоративно-прикладное искусство (керамика, ткачество).

Кроме того, музей организовывал экспедиции по районам Удмуртии в поисках шедевров декоративно-прикладного искусства. Благодаря экспедициям в музее собрана прекрасная коллекция традиционного удмуртского ткачества, народного костюма. В этой области мы можем конкурировать даже с богатой коллекцией Национального музея УР. Хранителем и реставратором коллекции была Татьяна Москвина – глубокий знаток темы, увлечённый исследователь. Чтобы отреставрировать элемент домотканого костюма, она могла восстановить рецепт красителя из местных растений, сама его изготовить, покрасить им кусочек ткани – разницу с оригиналом не замечал даже намётанный глаз.

Тогда же начались перекрёстные проекты с другими региональными музеями: в Ижевск привозили экспозицию лучших работ из другого города Поволжья, Приуралья, а туда отправлялись работы из ижевской коллекции. Наш музей тогда вошёл в число самых интересных региональных музеев страны, его деятельность высоко оценивали в профессиональной среде. А ценители искусства тогда стали свидетелями активной, насыщенной творческой и музейной жизни. Продолжилось взаимодействие нашего музея с Москвой и Петербургом (тогда – Ленинградом). Например, в конце 80-х в коллекции нашего музея появились графические листы Ивана Шишкина – они поступили из частной коллекции в Русский музей, а оттуда были переданы нам.

Анна Вардугина:

После «золотой эры» музея наступили годы, когда стране было не до искусства…

– Да, третий директор музея, Татьяна Владимировна Глухова, работала в сложное для страны и республики время. Бюджет на приобретение произведений искусства был сокращён. Прекратил активную работу Художественный фонд. Художники перестали получать госзаказы, которые их и кормили (и позволяли в свободное время заниматься чистым творчеством), теперь их усилия были направлены на то, чтобы свести концы с концами. Это не могло не отразиться на художественной жизни в республике и на формировании коллекции музея. Из непростых 90-х в нашей коллекции в основном работы, переданные музею в дар художниками (после персональных и коллективных выставок) или семьями художников после их ухода.

Проанализировав коллекцию музея в начале своей работы здесь, я пришла к выводу, что у нас практически не представлен современный период. В какой-то степени это было результатом метода работы советских музеев: они в первую очередь собирали искусство, проверенное временем. Работы современников они включали в коллекции, только чувствуя, что на их глазах современник становится классиком. К тому, что создаётся прямо сейчас, не вписывается в академическую традицию или находится в авангарде, сотрудники музеев относились несколько критично, недоверчиво, с большой осторожностью. Возможно, в ХХ веке такой подход был правильным. Но скорость жизни, а вместе с ней и скорость художественных процессов изменились – сейчас всё стремительно, новые идеи появляются постоянно. Современные художники постоянно ищут новые способы самовыражения, репрезентации. Пять лет назад автор творил  в одной манере, три года назад – в другой, сегодня он делает что-то новое для себя и для публики, – и было бы правильно зафиксировать в коллекции развитие его изобразительного языка. Музей может просто не успеть зафиксировать все важные моменты, периоды, которые один за другим происходят в современном искусстве. А ведь документация художественных процессов (а потом – исследование их) – одна из основных задач музея.

Я поняла, что пустоты нужно заполнять уже сейчас, потом угнаться за упущенным временем будет невозможно. Мы начали собирать современных художников Удмуртии (в первую очередь ижевских). За прошедшие 4 года мы пополнили коллекцию музея более чем 100 предметами современного искусства. Часть работ была передана музею после персональных выставок и после завершения выставки «Дар» в 2018 году при поддержке художника Энвиля Касимова, который первым, показав пример остальным, подарил уникальные экспонаты музею. В этом году музей при поддержке министра культуры УР Владимира Михайловича Соловьёва получил финансирование на приобретение произведений удмуртских художников, и мы смогли приобрести прекрасную акварельную графику Евгения Русанова и самый, пожалуй, известный из графических циклов Андрея Костылева «Удмуртпогода». Не так давно с музеем связался сын Рема Тагирова, классика удмуртской графики. В ближайшее время он планирует передать работы отца в коллекцию музея. Это будет большим подарком для всех жителей республики, так как эти работы – уже классика.

Благодаря нашей работе с министерствами культуры УР и РФ совсем недавно музею удалось получить 182 предмета из распределённой коллекции Фондов Союза художников СССР. Это живопись, графика и скульптура, которые пополнят обширную коллекцию советского искусства УРМИИ. Произведения искусства уже в Ижевске, все они – в прекрасной сохранности. Среди авторов – не только художники «российской» территории СССР, но и бывших союзных республик, в том числе республик Прибалтики и Азии. В следующем году мы представим новые поступления на отдельной выставке.

Елена Бородина:

Насколько сегодня велика коллекция музея?

– Более 14 тысяч единиц хранения. Это произведения западноевропейского и русского изобразительного искусства XVIII – XX вв., советское изобразительное искусство, фундаментальная коллекция удмуртского искусства, ДПИ, иконопись, скульптура и современное искусство.

Нас не раз просили создать постоянную экспозицию удмуртского искусства – и она была бы впечатляющей, если бы нам позволили помещения. Но хотя бы частично мы этот общественный запрос к 40-летию музея (и к 100-летию государственности республики) выполняем. К концу декабря весь музей будет представлять собой коллекцию искусства художников Удмуртии за последние 100 лет – в таком объёме она будет представлена впервые.

Первые три выставки юбилейного проекта «Профессиональное искусство Удмуртии 1920-2020» уже открыты. Это «Коллекция. Первые художники», «Коллекция. Классики» и «Коллекция. Этнофутуристы» уже доступны для просмотра. В декабре откроется четвёртая выставка проекта – «Коллекция. Ижевский авангард». Она представит работы членов творческого объединения «Лодка», у истоков которого стояли Сергей Орлов и Энвиль Касимов. Сейчас мы по крупицам восстанавливаем это явление – ижевский авангард конца 1980 – начала 1990-х. В музейной коллекции этот период практически не зафиксирован. Но несколько лет назад мы получили в дар от Касимова работу «Лягушка» 1993 года (она была представлена на выставке «Дар»).

– Афиша музея очень насыщенная. Иногда открытия выставок проходят буквально каждую неделю. Как вам это удаётся?

– В 1980-е выставки обновлялись нечасто: в год проходило порядка 5 выставок. Сейчас – более 40. С одной стороны, нам хотелось бы сохранить почти каждую выставку на несколько месяцев, чтобы её смогли увидеть как можно больше посетителей. С другой – хочется предложить разные по концепции, по содержанию выставки, чтобы у посетителей была возможность видеть изобразительное искусство во всём его многообразии. Кроме того, музей организует большое число виртуальных и передвижных выставок (если условия экспонирования позволяют, мы предоставляем оригиналы, но чаще – качественные репродукции или фотографии). Проводим музейно-образовательные проекты в школах, детских садах, библиотеках. Музей заключает соглашения с предприятиями на проведение выставок на их пространствах (сейчас, например, действует выставка к 100-летию государственности Удмуртии на заводе «Купол»).

Анна Вардугина:

Сейчас много говорится о необходимости создания доступной среды…

– К сожалению, здание 1953 года постройки не позволяет нам поставить лифт или подъёмник на 2-й этаж. Для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата полностью доступен только наш первый этаж, туда можно подняться по пандусу.

Но мы очень хотим, чтобы изобразительное, визуальное искусство было доступно всем. В 2017 году после адаптации музея по программе «Доступная среда» мы провели выставку «Новый год глазами ижевских художников» для слабовидящих и тотально слепых людей. Для нескольких картин тогда мы изготовили «трогательные модели»: воспроизвели изображённое на картинах в объёме. Остальные картины сопровождались тифлокомментарием – он позволял незрячему посетителю музея представить, что изображено на холсте и прочувствовать, какое впечатление вызывает изображение. Все этикетки к работам были продублированы шрифтом Брайля, проводились «трогательные» экскурсии.

В 2018 году в Ижевске состоялись Парадельфийские игры – УРМИИ был партнёром игр по направлению «изобразительное искусство». Для нас это был своеобразный экзамен.

Сейчас у нас есть постоянные посетители всех возрастов с той или иной особенностью здоровья, которые приходят к нам с радостью. Недавно мы пригласили на наши экскурсии, организованные совместно с обществом инвалидов, сурдопереводчиков. Они «переводили» слова экскурсовода слабослышащим и глухим зрителям, позволив им глубже погрузиться в контекст создания той или иной работы.

Мы постоянно сотрудничаем с библиотекой для слепых и слабовидящих (это филиал Национальной библиотеки УР). Недавно они создали тактильную книгу об удмуртских художниках: на одной странице книжного разворота размещена информация о художнике, на другой – объёмная картина. Большинство картин в книге – из коллекции нашего музея.

Сейчас мы готовим аудиоэкскурсии (тифлокомментарии) к юбилейному циклу выставок, чтобы их смогли посетить и люди с ограниченными возможностями.

Могу сказать, что далеко не все региональные музеи ведут такую работу. Для нас это не просто работа, а очень важная миссия, которая очень нужна людям.

– Много лет поднимается вопрос о фондохранилище УРМИИ…

– Фондохранилище первоначально располагалось на первом этаже жилого дома на ул. Пушкинской (потом там «поселился» Союз художников Удмуртии, а сейчас располагается филиал ВЦ «Галерея»). Это были «открытые» фонды произведений искусства. Часть работ была скрыта от глаз посетителей, а часть находилась в так называемом открытом хранении. В зале были установлены специальные перегородки и к ним прикреплены работы. Посетители могли заходить в хранилище и рассматривать выставленные таким образом картины. Когда в 1987 году помещение было передано Союзу художников Удмуртии под выставочный зал, музею под фондохранилище предложили подвальное помещение в пятиэтажной хрущёвке напротив здания музея. К сожалению, в подвале жилого дома невозможно создать необходимые условия хранения музейных предметов: микроклимат там полностью противоречит инструкции. Между тем, инструкция была составлена ещё в 1985 году, и власти, передавая музею подвал (как обещали, временно), прекрасно знали, что он не отвечает требованиям к хранению произведений искусства. На сегодня две трети коллекции по-прежнему находятся в подвальном помещении. Но в 2019 году у музея появилось дополнительное помещение под фонды, куда переехала часть коллекции удмуртских художников.

Игорь Егоров:

Уже несколько раз так или иначе упоминалась сохранность картин и скульптур, ответственность музея за состояние произведений искусства…

– Далеко не во всех региональных музеях есть собственные реставрационные мастерские. Но в нашем музее реставрационная мастерская была с первых дней его работы. Она была большая, в ней работали реставраторы по живописи, по графике, по ткачеству, по дереву – буквально по всем направлениям музейной коллекции. Работа реставраторов была настолько впечатляющей, что мы даже проводили выставку, посвящённую процессу реставрации одной картины. Кроме того, мастерская реставрировала произведения искусства из всех музеев республики, в том числе из Сарапульского музея и Музея-усадьбы Чайковского. Мастерскую много лет возглавляла Татьяна Петровна Николаева – первый в республике реставратор масляной живописи первой категории – это всероссийский, даже международный уровень. Она проработала в мастерской почти 40 лет. К нашему огромному сожалению, её не стало в прошлом году. Татьяне Петровне посвящена мультимедийная выставка с элементами дополненной реальности «Профессия – реставратор», которая начинает работать в нашем музее 3 декабря. На выставке представлены планшеты с отреставрированными Татьяной Николаевой картинами из коллекции музея. А весь реставрационный процесс можно будет увидеть в мобильном приложении «Артефакт», созданном при участии Министерства культуры России. Скачать приложение можно бесплатно в музее.

Сейчас в музее продолжают работать два реставратора – по темперной живописи и по масляной живописи. В ближайшее время, надеемся, начнёт работать реставратор графики. Без реставрационной мастерской серьёзный музей жить не может, так что наша задача – восстановить работу мастерской в полном объёме.

– С чего начнётся новое десятилетие УРМИИ?

– Музей – это площадка коммуникации. Её и будем выстраивать. Наша задача, как и у любого современного музея – показывать разное искусство. При этом экспонировать только то, что на самом деле им является. Нужно не бояться и пробовать! Кому-то концептуальные проекты не понятны, для кого-то существует стереотип, что музей – это скучное, недружелюбное, академическое пространство, в котором нет места экспериментам. А кто-то приходит в восторг от новых форм представления искусства. Мы рады и тем, и другим реакциям. Искусство, на мой взгляд, должно вызывать эмоции, трогать душу, оставлять свой след.

В следующем году мы затронем многие острые темы – социальные, религиозные, личные. Искусство ведь не всегда приятно и бесконфликтно, часто оно говорит, даже кричит о проблемах времени, современного общества. Языком искусства (не «лобовым», а образным, метафоричным) будут заданы вопросы, которые раньше, возможно, музей не решался задавать в публичном пространстве. При этом мы будем следовать главному принципу: это будет высокохудожественный диалог, где каждый участник сможет высказаться.

Задание УП

Я бы хотела, чтобы сотрудники редакции пришли в наш музей и увидели масштабный выставочный проект «Профессиональное искусство Удмуртии 1920-2020».

Вопрос УП

Спикер Гордумы Ижевска Фарит Губаев спрашивает, когда, по-вашему, закончится пандемия?

– Очень хочется верить, что после Нового года мы забудем про пандемию. Нет ничего вечного. Весна всё равно наступит, и пандемия закончится.

Следующего гостя «Планёрки» я хотела бы спросить: какое культурное событие за последние несколько лет ему запомнилось больше всего?

03.12.2020

Автор материала:

Анна Вардугина

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта