Статьи

Мистика села Мазунино

Вторая ипостась, православная

(Продолжение. Начало в № 43
за 5 ноября 2020 г.)

Историческое село на Каме особо интересно, потому что оно «многослойное» в национальном отношении. Древние жители его в той или иной степени станут далёкими предками не только удмуртов, но, судя по некоторым версиям, после великого переселения народов, в IX веке, ещё и «унгров» (будущих венгров).

Камские «деды Мазаи» или вообще мазилы-мазурики?

Как правило, всегда крайне трудно найти объяснения названиям самых древних поселений и тех рек, по берегам которых они располагались. Слишком уж много версий выдвигается всеми интересантами. Ничего не собираюсь утверждать, а просто изложу здесь все известные мне версии славного наименования «Мазунино».

Итак, около 450 года люди мазунинской культуры по каким-то (климатическим?) причинам начали уходить от Камы, Вотки и Ижа. Разойдутся далеко. Кто на запад, а кто на север – в бассейн Чепцы. Там в результате смешения с этнически близкими выходцами из более северных территорий древние мазунинцы трансформируются в носителей Поломской археологической культуры. На покинутой же территории современного села будут сменять друг друга булгарское, марийское и татарское поселения, а после падения в 1552 году Казанского ханства здесь начнут оседать русские поселенцы. Это хлеборобы, ремесленники и рыбаки. Всё же место здесь хорошее, на полноводной реке.

Считается, что прежняя татарская деревня называлась Мазый, а в других вариантах Мазуй или Мазыка. Не исключено, что происходит это от имени первопоселенца, судя по местной легенде, которую в 1921 году пересказал мазунинский священник Емельян Овчинников. От него же стало известно, что лет триста назад местные татары якобы «переселились в Сибирь». Приведу уже не туманные легенды, а факт. Документ 1678 года впервые зафиксировал, что «в Арской дороге» (это особая административно-территориальная единица Казанского уезда) существует «деревня Мазунина». Замечу, что другое село Мазунино давно стоит на речке Бым недалеко от уральского городка Кунгур, знаменитого своими пещерами. Неужели и то село тоже татарин основал? А пермский историк Е.Н. Шумилов (мой тёзка и однофамилец) упоминает ещё о четырёх одноимённых русских деревнях XVII века. Три из них названы по фамилии семей Мазуниных, а одна (Мазуевка, что на речке Мазуихе) опять-таки якобы по татарину Мазую, у которого русские купили землю. Тёмная история.

Думаю, что в нашем случае всё же нельзя исключать славянские корни топонима: от слова «мазать», то есть красить. Дело в том, что красильный промысел процветал в нашем Мазунино. Примерно также – по профессиональному признаку названо ближнее камское село Колесниково, где жили и работали мастера-колесники. А вот ещё информация к размышлению. У татар и прочих «инородцев» Российской империи были «мазарки». Так обозначали покинутое кладбище. А для русских «мазурин» или «мазурик» означало «вор». В эрзянском же (мордовском) языке словом «мазы» обозначают что-то красивое. Выходит, некрасовских зайцев спасал «дед Красавец»?

Мазунинцы – первопроходцы в каменном деле

Камское Мазунино, даже будучи уже в статусе села, относилось к ведению «дворцового села Сарапул». В 1712 году в 12 мазунинских дворах обитало 39 мужских и столько же женских душ «дворцовых крестьян», а через полвека их соответственно станет уже 212 и 230. Это по тем временам большое село. Разумеется, уже в 1723 году появится и деревянная церковь. Правда, формально она стояла не в Мазунино, а в тесно примыкавшем к нему Момылево (Мумылево) при речке Момылевке. Это сельцо периодически подтапливало, так что прихожане оказались вынуждены разобрать и уважительно сжечь церковь, чтобы заново выстроить храм на новом месте – в нашем действительно уж «многослойном» Мазунино. Освятят тот храм в декабре 1743 года в честь Преображения Господня. Про архитектурные достоинства его ничего неизвестно. Судя по всему, были они весьма скромны. Максимум – два сруба поставили друг на друга, увенчали шатром, да ещё прируб сделали под колоколенку.

Но созреют вскоре богатые, мастеровитые мазунинцы и до настоящего, каменного храма, причём фактически первого в нашем крае. Работы начались в соответствии с «храмозданной грамотой» от 19 марта 1773 года казанского владыки Варфоломея. Это случилось раньше, чем в Сарапуле, хотя он по своему статусу был выше. Там возведение каменного Вознесенского собора начнётся только в 1777 году, а Покровской церкви – в 1787 году. Даже в соседнем Ижевске первое каменное здание появится только в 1804 году. Край удмуртский был обилен лесом, поэтому все считали излишним заморачиваться поисками глины и устройством обжигательных печей. Но ведь деревянные храмы очень часто сгорали из-за копеечной свечки, а вот самым богоугодным делом всегда почитали возведение каменной «хоромины».

Кирпичи начали заготавливать задолго здесь же, на берегу Камы. Благо качественной глины много, из неё ещё древние мазунинцы, не знающие про гончарный круг, прекрасную посуду лепили. Мастеров по обжигу пригласили издалека. Заготовкам для каменного храма не смогла помешать в 1775 году даже лихая ватага Емельяна Пугачёва. Дело в том, что осторожный мазунинский священник Фёдор Дмитриев «к злой шайке со крестом выходил», то есть поклонился самозванцу.

И вот через семь лет после этого храм Преображения Господня закончили кладкой, он будет освящён. Иконостас, который обычно обходился дороже самих строительных работ, одобрит епископ Вятский и Великопермский Лаврентий: «По плану архитекторскому сделан довольно искусно и святости места вполне благоприличен». Архитектор не назван. Возможно, им стал В.И. Кафтырев, московский ученик крупного мастера русского барокко Д.В. Ухтомского. Затем в 1767 году Василий Кафтырев начал самостоятельно работать в Казани, а позже даже станет там губернским архитектором. Приглашение архитектора из Казани объяснимо тем, что она значительно ближе к Мазунино, чем Вятка, в которой к тому же вообще ещё не имелось профессиональных архитекторов.

Конечно, красив был первый каменный храм, но второй окажется ещё краше и больше. О нём речь пойдёт в следующем выпуске «шкатулки».

Вятско-московские игры юных мазунинцев

Мазунинцы столь хорошо трудились ещё и потому, что с малых лет подражали родителям в своих играх. Сохранилось их подробное описание под названием «Детские игрушки и игры в селе Мазунино», сделанное Василием Тихоновым в 1889 году. Он провёл в этом селе несколько лет, являясь учителем местной школы.

Оказывается, юные мазунинцы то «строили дом» (на самом деле просто шалаш, но довольно большой), то «сеяли зерно» (разбрасывали опилки), а затем ещё и понарошку жали. Девочки тем временем мяли «тесто для каравая» (глину). А однажды в летнее мелководье полтора десятка мальчишек в возрасте от 7 до 13 лет, не играя, а вполне всерьёз, за два дня запрудили ближнюю речушку и долго там купались. В Каме-то боязно.

Описан учителем и десяток игр с шарами. Это, например, «жаровка», при которой делались лунки. Шары готовили из комков старой шерсти. После кипячения они становилась вроде резины. Ладили ещё разнообразные свистульки, волчки, трещотки. Верхом мастерства заботливых родителей, а то и самих мальчишек становились миниатюрные мельницы с двумя или шестью крыльями из дощечек.

Детские игры не в меньшей мере, чем архивный документ, могут служить историческим источником. Так вот, многие мазунинские игры – московские по происхождению! Сходная ситуация в соседних русских сёлах Сарапульского уезда – Мостовое и Колесниково. Известно, что первое из них основали выходцы с земель Троице-Сергиевой лавры. Всех этих селян объединял также сугубо московский пасхальный обряд «встречи журавлей». Но зато чисто вятской игрой была «слепая Олёна». В том её варианте, где были заняты только мальчики, она называлась «Кривой пастух».

Из красной глины, которая водилась в округе, родители часто лепили для своих чад игрушечных человечков. Их находят порой в мазунинских огородах. Примитивные вроде бы формы: два-три шарика, символизирующие фигуру, да три-четыре штриха, процарапанные ножом. Но в этой лепнине, иногда ещё и подкрашенной, можно разглядеть некий далёкий прообраз знаменитой дымковской игрушки, которой прославилась Вятская губерния.

Не успел понаблюдать развлечения современных юных жителей славного села Мазунино. Полагаю, они, как и в соседних городах, представляют собой гремучую смесь из чего-то героически-пионерского и слащаво-барбианского (от имени знаменитой куклы). А как хорошо было бы, если бы Общество русской культуры УР провело здесь фольклорный фестиваль, конкретно посвящённый возрождению старых игр, описанных Василием Тихоновым.

(Продолжение следует.)

Евгений ШУМИЛОВ                                                                                

12.11.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта