Статьи

Тихая осень 1920-го

Ещё не Удмуртия, уже не Вятская губерния

О «Жарком лете» 1920 года в Ижевске и его окрестностях рассказывалось в «Шкатулке» № 4 от 18 июня. На очереди осень того года – уже спокойная, без крови и осадного положения, но с тревожным ожиданием чего-то принципиально нового.

Сентябрь

В первые дни месяца в город, ставший в июне центром Ижевского района (с 5 января – уезда), вернулся сформированный прошлой осенью «батальон особого назначения РКП(б)». Чуть позже в характеристике комбата А. Сафронова руководители района отметят его «нечеловеческую энергию в деле подавления контрреволюционного заговора 1 сентября». Тем временем в районе и соседних уездах врач-большевик Трофим Борисов, страстно увлечённый идеей собирания своего народа, выявляет по заданию комиссара по делам удмуртов Иосифа Наговицына волости с преобладанием удмуртов. В конечном результате хотя и вчерне, но станут более-менее понятны очертания возможной национальной автономии непонятного пока статуса. Борисов и Герд настаивают на полноценном варианте – республике, но условий для этого нет.

От Наркомата по делам национальностей РСФСР болезненный процесс определения границ курирует член коллегии Мирсадык Султан-Галиев. Он настоящий вождь «малых народов», будущий председатель татарского Совнаркома, основатель «исламского марксизма» и постоянный конкурент наркома по делам национальностей Иосифа Сталина (потому и будет уничтожен им). По поручению ЦК партии Мирсадык возглавил «Центральное бюро коммунистических организаций народов Востока», к каковым причисляют и удмуртов. У татар автономия существует уже с 27 мая, причём сразу в форме республики. Передовые удмурты мечтают о подобном, но народ разделён на несколько этнических групп, разбросан по четырём губерниям и говорит на разных диалектах. На первых съездах удмуртов делегаты даже иной раз не понимали друг друга, а общенациональных лидеров и просто высокообразованных людей вроде Борисова – единицы.

Из-за формирования автономий затрещала по швам Вятская губерния. Исчезнет и понятие «вятчанин», обозначавшее определённую культурно-историческую и этническую целостность. П.И. Чайковский был вятчанином по рождению, а не «сыном Удмуртии», как гордо заявляет мемориальная доска на ижевском вокзале.

А в далёком от всех этих проблем Ижевске молодые рабочие по вечерам занимаются изящными искусствами! С сентября, после смерти 2 декабря 1919 популярного среди ижевцев живописца и скульптора Ивана Ситникова, возобновились занятия в изостудии Пролеткульта. Новым наставником для доброй сотни тех, кто жаждет приобщиться к искусству, стал Сергей Ковалёв. У него оклад 8160 рублей, по 6377 рублей положено его помощникам Михаилу Балагушину, Владимиру Ложкину и Ангелине Алексеевой. Все они преподают «рисование живой головы, работу по впечатлению и представлению, иллюстрирование сказок». Студийцам читают лекции по истории искусств, они пишут рефераты. Лучшим выпускникам обещаны рекомендации для поступления в знаменитый ВХУТЕМАС. С ноября студия будет в статусе городской художественной школы. Одновременно приехал какой-то «художник-академик», то есть выпускник Академии художеств. По заказу горисполкома он пишет портреты вождей революции для предстоящей в ноябре демонстрации, а также для кабинетов начальства и клубов. Маэстро потребовал по 35 тысяч рублей за портрет. Ситников был намного скромнее.

Октябрь

На оружейный завод, ради снабжения которого рабсилой и лесоматериалами в общем-то и создавался Ижевский район, продолжают прибывать из Сибири амнистированные «колчаковцы». Жизнь заводского люда остаётся, как и раньше, тяжкой – теснота и болезни, тотальный дефицит и инфляция… Но уже забрезжило что-то светлое. 1 октября провозгласили Программу «оздоровления». В том числе предусмотрен выпуск товаров ширпотреба. Вскоре начнут изыскания залежей торфа, что принесёт пользу городскому хозяйству. Это заслуга горного инженера В.С. Кучина. Он коренной ижевец, причём ухитрился оставаться в городе и работать на заводе как при повстанцах осенью 1918 года, а затем колчаковцах, так и при большевиках.

10 октября в рамках «оптимизации» закроют железную дорогу до Гольян (разберут её через шесть лет). Так ушла одна романтичная черта старого города-завода с «филиалом» на Каме, но ещё лет десять в самом центре Ижевска будут бегать паровозы от ложевой (бывшего Арсенала) до складов на Сенной площади. Забыв о том, что она уже почти два года как «площадь Свободы», исполком переименовал её в «площадь Спорта». Но мудрый народ остался верен доброму, старому, «купеческому» названию, хотя частная торговля жестоко преследовалась. Инициатор переименования и главный организатор спорта – латыш Константин Экваль.

Был тяжелейший жилищный кризис. 18 октября пришлось даже создать «Чрезвычайную тройку по уплотнению». И всё же через десять дней власти отдадут под музей неоготическое краснокирпичное здание лютеранской кирхи. На неё претендовали ижевские латыши – для своего клуба. Но городские и районные власти предпочли поддержать не узконациональные или спортивные, а общегородские интересы. Поэтому в тот день В.А. Матвеев подписал постановление исполкома: «Организовать в Ижевске музей, в котором могли бы храниться как предметы Отдела народного образования, так и предметы редкостей всего района». За несколько месяцев затем А.М. Филиппов, возглавивший музей, соберёт из школ ряд учебных пособий и макетов, а от завода образцы продукции, за что будет отвечать один из шести сотрудников музея – оружейник А.М. Харьков. Пригодятся также остатки разграбленных коллекций гимназического и церковно-археологического музеев и частных собраний.

Только в 1925 году ижевский музей приобретёт областной статус, а через 70 лет станет Национальным. Удивительно, но секретарём музея в 1920 году стал священник Александро-Невского собора К.П. Травин, выпускник духовной семинарии и историко-филологического факультета Петроградского университета. Одновременно он же возглавил созданную 15 октября городскую «Комиссию по охране памятников старины и искусств». Через несколько лет она распадётся. Актуальнее станет не «охрана памятников», а их уничтожение.

А в Кремле дела глобальные… Вечером 19 октября В.И. Ленин открыл заседание Совнаркома. Среди 15 вопросов – обсуждение проекта постановления о «Вотской, Марийской и Калмыцкой автономных трудовых областях». Для дальнейшей проработки вопроса создали комиссию, в неё включили комиссара по делам удмуртов И.А. Наговицына. Ровно через неделю среди 43 других срочных дел повестки дня Саид-Галиев доложил Ленину о выводах комиссии. Новым автономиям в принципе дают добро, но до сих пор неясно, откуда взялась «трудовая область» (или «область трудового народа»). Похоже, ради размежевания с кулаками, попами, фабрикантами, мятежниками и прочим «нетрудовым» народом.

Ноябрь

Ещё через неделю, 2 ноября, на заседании Совнаркома, как всегда вечернем и с участием Ленина, начали обсуждать итоговый проект трёх постановлений СНК и ВЦИК. Первый пункт первого (по алфавиту) проекта гласил: «Образовать Автономную Вотяцкую Трудовую Область как часть РСФСР с административным центром в городе Ижевске». И далее по поводу будущего Ревкома в качестве временного, до созыва законного Съезда Советов, органа власти говорится о создании Ревкома на основе «аппарата Ижевского районного исполкома». Вместо наркома по делам национальностей Сталина, уехавшего в Баку, доклад о новых автономиях снова делал Саид-Галиев, обговоривший роль Ижевска с Наговицыным.

Вычеркнул Ижевск из окончательного постановления и убрал определение «трудовая» сам В.И. Ленин. Часть правки он сделал сразу, а на следующий день внесёт ещё одно изменение и только тогда подпишет документ. Причём в ночной спешке начнёт было расписываться за М.И. Калинина, зачеркнёт и распишется ниже, как официально положено. Секретарь сделает приписку: «Утверждено для направления во ВЦИК». Но 4 ноября при обсуждении присланного проекта подписи от Калинина так и не последует. Логично, ведь место его подписи на том листе занял старший товарищ!

Является ли 4 ноября моментом истины, историческим днём, судьбоносным для удмуртов, калмыков и марийцев? Если стремиться к юридической точности, то нет. Никто не подписал тогда актов высшего значения – Декретов. В силу упомянутого выше бюрократического казуса аутентичных, оригинальных Декретов, скреплённых подписями обоих высших руководителей страны, просто не существовало. Архивисты трёх республик искали эти Декреты десятки лет. Безуспешно. Все три акта, касающиеся трёх народов, были созданы техническим секретарём 4-5 ноября на основе одного «сборного» постановления Совнаркома от 2 ноября (протокол № 495), подписанного 3 ноября одним только Лениным. Красноречива приписка секретаря Калинина на акте от 4 ноября: «Постановление о каждой из Автономных областей опубликовать отдельно».

В летописи самого Ижевска 4 ноября всё же исторический день. Случилось большое торжество на заводе. Его руководители впервые вручили двадцати лучшим рабочим кожаные костюмы из армейских запасов. Новый тип награды сродни знаменитым «царским» кафтанам. Но кожанка ассоциировалась также с традиционным обликом чекистов и комиссаров периода Гражданской войны.

6 ноября все три Декрета опубликовала газета «Известия ВЦИК» (№ 249) и соответственно они вступили в силу. Наговицын сразу известил телеграммой своего заместителя по Удмуртскому комиссариату Борисова. Только после этого в Сарапуле, в узком кругу комиссариата отпразднуют действительно великое несмотря ни на что событие. Оно приведёт к ключевым изменениям в административно-политическом, экономическом и культурном развитии удмуртского народа и всего края. Руководство же Сарапульского уезда, преданное давней идее Прикамской губернии, этому отнюдь не обрадовалось. В результате Сарапул, Воткинск и большая часть уезда в состав ВАО пока не войдут.

У ижевских властей первая официальная реакция на кремлёвское решение последует только 30 ноября. На экстренном заседании они решат известить по субординации сначала уездные власти о своём «принципиальном согласии» стать «центром Вотской Республики». Почему-то будущую область ижевцы назвали именно так, с опережением статуса на 14 лет. Решающим аргументом выдвинули то, что из 114 895 жителей Ижевского района 76 377 являются удмуртами. О том, что в первых вариантах документа город и так уже определили центром области, ижевцы очевидно не знали, а по поводу «столичности» тихого, полукрестьянского Глазова окончательного решения пока ещё не было.

Евгений Шумилов

16.10.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта