100 лет государственности Удмуртии, Статьи

Камбэк удмуртского платья

Есть ли место национальной одежде в гардеробе современных девушек

Удмуртское платье – редкая вещь, которую можно встретить в нарядах современных девушек. Хотя ещё каких-то 100 лет назад оно было основой «базового гардероба» удмурток. Почему традиционные удмуртские костюмы, носимые тысячелетия до этого, остались заперты в бабушкиных сундуках, в то время как модные дома выставляют на мировые подиумы дукесы*? Существует ли удмуртская мода? И есть ли место в современном гардеробе девушки удмуртскому платью? Ответы на эти вопросы мы попытались найти в разговоре с опытными модельерами, реставраторами, молодыми дизайнерами Удмуртии. И провели эксперимент: корреспондент «УП» на неделю променяла весь свой гардероб на удмуртский наряд.

Где взять платье?

Традиционное удмуртское платье стало знаменитым на всю Европу в 2012 году. Тогда на сцену «Евровидения» со своей песней «Party for everybody», ставшей хитом, вышли «Бурановские бабушки» – коллектив из Малопургинского района Удмуртии. Многомиллионная аудитория международного конкурса познакомилась не только с удмуртским языком, но и с традиционным удмуртским костюмом. Вряд ли бабушки привлекли бы к себе такое всеобщее внимание, выйдя в современных светских нарядах. Они чуть ли не единственный пример того, когда платье на сцене и в жизни – одно и то же. Это не шоу, не концертные наряды, висящие в шкафу и ждущего своего часа. Это элемент их повседневной жизни, доставшийся от мам и бабушек и ставший одним из тузов в рукаве. Сейчас традиционные наряды в Удмуртии можно встретить только во время концертов фольклорных ансамблей, в стенах театров и районных ДК или на праздновании Гербера, когда раз в году женщины достают из своих закромов зипуны и мониста. Остальное – единичные случаи.

Возможно, поэтому было нелегко найти настоящее удмуртское платье для эксперимента. Конечно, первым делом я отправилась на поиски в деревню, откуда я родом. В удмуртских семьях платья переходят по наследству (только представьте их качество!), но до меня наряды бабушки не «дошли». Покопавшись в шкафах родственников, я всё же нашла удмуртское терракотовое платье с оборкой внизу и вышивкой традиционного орнамента. Из-за многолетнего «заточения» в шкафу оно потеряло свой внешний вид. К тому же, оказалось не по размеру: скорее всего потому, что удмуртки раньше были ниже ростом и по телосложению более хрупкими.

Был вариант заказать новое платье, но время поджимало. Тогда я вспомнила про фонды театра фольклорной песни и танца «Айкай», в костюмерной которого я год назад впервые надела удмуртский костюм, скинув привычные всем джинсы и свитер. Тогда я чуть не расплакалась от волнения: ощущение внутри подсказывало, что я стала сама собой.

В костюмерной театра национальную одежду можно взять в аренду. Так на мне оказались старинное удмуртское платье, сотканный вручную фартук, дукес и монисто. Ими я на неделю заменила всю свою одежду.

У прохожих на виду

Первое, что я подумала, примерив весь костюм: «Как я в этом выйду на улицу?». Опередив события, скажу, что установки и ограничения в голове исчезли уже к вечеру первого дня. А к концу недели я уже не могла представить себя без удмуртского платья.

Старинному платью около 60 лет, но по качеству ткани оно кажется новым.

Цель эксперимента – во-первых, посмотреть на реакцию общества и, во-вторых, понять, удобно ли удмуртское платье в современном ритме жизни. Я осознанно не меняла свой распорядок недели: ходила на работу в офис и на встречи в общественные места и организации, обедала в кафе, ездила на трамвае, отправлялась за покупками в супермаркет, каталась на электросамокате.

Самым запоминающимся оказался первый день. Свою прогулку я начала в самом центре Ижевска – на улице Пушкинской. Прохожие, не стесняясь, подходили ко мне, заводили разговор, делали комплименты. Первой стала женщина, которая шла навстречу. Расплывшись в улыбке, она сказала: «Как же это красиво!». С этого момента я начала получать удовольствие от эксперимента.

Водители троллейбуса и автомобилей сигналили. Молодой человек в наушниках заулыбался и поднял большой палец вверх, проходя мимо. Рабочие, остановившиеся на перерыв, с восхищением удивились, что я иду не с концерта, а просто гуляю.

Самым трудным оказалось ждать трамвай на перроне между проезжими частями дороги. Каждый второй водитель замедлял ход и рассматривал мой внешний вид. Я очень боялась, что это отвлечёт их от дороги и приведёт к ДТП. Но всё обошлось.

В трамвае кондуктор не могла никак попасть моей картой в терминал, чтобы отбить билет, потому что всё внимание уделила моему монисто. Сидящие и стоящие рядом пожилые женщины сделали комплименты. Мужчина сказал, что впервые видит кого-то в национальной одежде вне сцены и несколько раз озвучил своё желание встречать девушек и женщин в таких костюмах чаще.

Вечером этого дня на Центральной площади Ижевска девушка, увидев меня в удмуртском платье, попросила разрешение сделать несколько кадров со мной и устроила мини-фотосессию.

Пожалуй, за всю неделю я услышала максимальное количество комплиментов моему внешнему виду: ежедневно на это обращали внимание десятки человек в кафе, на улице, в салоне красоты. Со мной могли завести знакомство прямо на перекрёстке во время ожидания зелёного сигнала светофора.

Во время эксперимента случалось и не очень приятное. На одной из встреч я попросила друга оценить мой наряд. Он ответил: «Красиво». А чуть позже добавил: «…Если бы тебе было за 60 лет». Этот стереотип взялся неспроста. Последние, кого мы видели в удмуртском платье, – наши бабушки, поэтому и ассоциируем его с этим возрастом. Мы не успели застать время, когда в традиционных платьях ходили молодые женщины и девушки.

Надо сказать, что свой образ я, конечно, осовременила. Добавила кожаный ремень, грубые ботинки и куртку-косуху. Фартук и монисто дополняли образ только в исключительных случаях, чтобы обратить внимание общества. К тому же, фартук потерял своё практическое значение и казался неуместным на городских улицах. А монисто удмуртки надевали только в особых случаях – на свадьбу или праздники. О значении того или иного элемента в удмуртском наряде я узнала заранее.

Сквозь тысячелетия

Удмуртский костюм (кроме того, что он визуально красив) – это оберег, который несёт в себе защитную функцию. Ни один его элемент не сделан просто так. О правилах одежды, формировавшихся тысячелетиями и дошедших до нас, рассказала художник-реставратор тканей с 35-летним стажем работы Татьяна Москвина. Её костюмы из студии народной одежды в Малой Пурге покупают женщины даже из Катара и Саудовской Аравии. При том, что Татьяна Москвина никогда не стилизует вещи и с самого основания студии шьёт удмуртские платья только традиционного кроя. Здесь народный костюм становится не экспонатом музея, а элементом гардероба XXI века. При этом сохраняется  историческая, духовная и этническая составляющая.

–  Я не могу  делать стилизованные вещи. Таких миллион. Я делаю платье, которое было придумано много лет назад. Ткань, принт, фасон, узоры – всё уже придумано за нас. Кроме того, все знают: встречают по одёжке, а провожают по уму. Одеться в удмуртский костюм – одно. А вот потом рассказать, во что ты одет, почему это платье именно удмуртское, что значит тот или иной узор – другое, – говорит Татьяна Никитична.

По платью можно многое узнать о хозяйке, даже не будучи с ней знакомой. Костюмные комплексы расскажут о сословной принадлежности и территориальных различиях. По ткани можно узнать о достатке: это будет ткань, сотканная либо из магазинной шпулечной нити, или же из нити, которую спряли изо льна, конопли, крапивы. Соответственно, первый вариант могли позволить себе только богатые удмурты. Также в последнее столетие можно по платью определить и возраст хозяйки. Это выдаёт ткань: домотканая или фабричная. Также это можно узнать и по цветовой гамме: пожилые женщины не смели одеваться в яркие вещи, у них в гардеробе присутствуют тёмные, приглушённые оттенки. Цвет, кстати, играет важную роль в удмуртском наряде. Так, во время свадеб удмуртки надевали яркие платья. Считалось, что чисто белый цвет – мёртвый, похоронный.

Удмуртское платье обязательно нужно носить с поясом. «Иначе потеряешь своё здоровье, энергетику, про такую говорят «распоясавшаяся женщина», – объясняет Татьяна Москвина. – Спину нельзя оголять. Я никогда не сделаю пуговицу сзади. Третий, четвёртый, пятый позвонок всегда должны быть защищены. Поэтому у женщин были головные уборы, закрывающие спину, – сюлык**, чалма. А пуговицы всегда делали спереди, причём воротник должен быть обязательно со стойкой. Волосы – это тоже энергетика женщины, поэтому у молодых девушек они должны быть собраны, а у пожилых вовсе закрыты под платком».

К платью удмуртские женщины относились не как к наряду, а как к защите. Они следили за тем, чтобы ни один сантиметр ткани при шитье не остался. Это было табу. Платье должно быть сшито так, чтобы каждая ниточка и лоскуток нашли своё место. Выбрасывать остатки нельзя, чтобы избежать порчи. К тому же, удмурты ценили ткань – в неё вложено много труда. Даже если не хватало ткани на ластовицы подмышками, брали кусок из старого изношенного платья. Также считалось, что в ткань вложена душа человека, который её соткал. Боялись сделать ей «больно» и не пользовались ножницами.

Татьяна Москвина призналась, что, работая реставратором, только уже в зрелом возрасте начала понимать о чём «рассказывает» шарканское или малопургинское платье, что «говорит» алнашский фартук.

При реставрации надо распороть всё и сшить сначала. И я не понимала, почему сшито именно так, можно же было проще. А потом, углубляясь в историю и значения, понимаешь, что важно сохранить долевую ткань, никогда поперечную линию не ставят…, – начала разъяснять Татьяна Никитична правила удмуртского шитья.

Покрой платья тоже служил оберегом для будущей хозяйки – в основе оно напоминает крест, древний языческий символ, встречающийся у удмуртов ещё в середине позапрошлого тысячелетия. Покрой женской рубахи составляет одно полотно, сложенное на перед и спинку (поэтому на плече никогда не бывает шва). К этому полотну пришиты под прямым углом рукава. Так получается крест, который означает встречу двух миров. Знаки часто встречались в удмуртском мире. Например, большое значение имел родовой знак – пус.

На старинных вещах у удмуртов никогда не было швов по центру. Считалось, что ось человеческого тела нельзя нарушать. Поэтому платья и рубахи застёгиваются не по середине, а на косоворотку. Она должна запахиваться справа налево – это одежда для жизни, а вот слева направо делали для покойников. Но позже европейская мода, дошедшая до нас, внесла свои коррективы.

Параллельно развитию текстиля менялось и удмуртское платье. Раньше домотканая ткань была шириной всего 38-42 см – по ширине ткацкого станка. Из этого уже и исходила конструкция платья. На одно платье уходило около 12 метров полотна такой ширины. Если посередине было одно полотно, то по бокам добавляли два скошенных клина. Сейчас же в пошиве платья используют современные ткани: лён, хлопок, сатин, шёлк, крепдешин, штапель. Они и придают современность традиционному платью.

Интересный факт: удмурты шили одежду, исходя из физиологического строения тела человека. Удмуртское платье должно было закрывать практически все лимфоузлы, тем самым защищая их. Самые нижние лимфоузлы – подколенные. Поэтому, например, малопургинское платье шили длиной не короче середины икры, а в Шарканском и Ярском районах – до щиколотки.

Ещё одна особенность – трёхчастность, которая свойственна удмуртам во многом. Например, в строении дома. Это характерно и для удмуртского платья, где верхняя часть комплекта посвящена небесным светилам, Инмару, центральная, серединная часть – Инкуазьу, а нижняя часть (оборка) предназначена земле-матушке, Музъеммумы. Сверху – всё живое, а оборка посвящена земле, где «живут» предки. Между центральной и нижней частью всегда есть лента – важная граница, которая «говорит» о разграничении миров.

Неудивительно, что к такой одежде удмурты относились бережно. У девушек это было приданое: чем больше платьев, тем она богаче. Тогда не знали, что такое тренды нового сезона в моде. Платье служило годами. Оно шилось свободного фасона, чтобы со временем легко трансформировалось под размеры хозяйки. Подгонялось по телу оно с помощью пояса и многочисленных фартуков-передников, также особо украшаемых.

Ещё один признак богатой невесты – монисто. Раньше оно считалось очень дорогим украшением, которое надевали только в особых случаях. Например, на свадьбу, если хотели заявить о своей престижности. Чем больше и тяжелее монисто, тем выше статус. К тому же, оно считалось оберегом, которое своим звоном отпугивает злых духов. Некоторые этнографы и учёные отмечают, что монисто служило и своеобразным музыкальным сопровождением удмуртских танцев.

Удмурты не любили золото, они его считали вредным, злым металлом. И все украшения были из серебра: серьги, браслеты, даже позументные ленты и нити в налобной повязке – головном уборе замужней женщины.

Казалось бы, мода и аутентичность являются прямо противоположными друг другу. Первое – дух настоящего, которое меняется с сумасшедшей скоростью. Второе – ценность подлинного, неизменчивого. Но не то ли самое сейчас время, когда в моде аутентичность? Сменив обратно удмуртское платье на современные тренды 2020 года – брюки-бананы и куртку-рубашку – я стала вновь одной из тысяч похожих друг на друга «модников».

Этника вне времени

«Существует ли сегодня удмуртская мода?» – задалась я вопросом, видя на улицах, офисах и в общественном транспорте людей в одеждах с биркой «Made in China» или из любых других зарубежных стран. Мы все – жители национальной республики – одеты примерно одинаково. Свой вопрос я переадресовала известному дизайнеру и модельеру Удмуртии Олегу Ажгихину.

Есть очень много (действительно очень много, и меня это радует) дизайнеров, кто работает над современной городской одеждой с элементами традиционного удмуртского костюма, с использованием традиционных тканей. Несколько лет назад лидером этого движения была Полина Кубиста, но сейчас появилось уже новое поколение ребят, которым интересно это направление эко-моды, этно-моды, – ответил он.

Однако спроса на такие изделия чаще меньше, чем предложений.

Хочешь быть бедным, будь дизайнером в Удмуртии. Посмотрите, почти все дизайнеры 2000-х ушли из профессии. В первую очередь потому, что каким бы ты увлечённым творцом ни был, кушать хочется каждый день, – добавил Олег Ажгихин.

Действительно, в 2008 году удмуртский дизайнер Полина Кубиста ворвалась на олимп удмуртского мира, её платья и дукесы были одними из самых желанных вещей в гардеробе удмурточек. Пик её карьеры пришёлся на 2010-2018 годы, когда она открыла свою дизайн-студию, а позже её как дизайнера пригласили в Америку. Последнее стало высшей ступенью её творчества. «Это был последний уровень моего развития как дизайнера – меня, как специалиста, продвигающего удмуртский дизайн и вообще удмуртскость, увидели на другом конце планеты», – объяснила Полина. Два года назад она распродала все дизайнерские вещи и практически исчезла из модной индустрии.

Бренд «Полина Кубиста» достаточно известен, но даже ему не удалось пробиться в гардеробы массового потребителя. Покупателями стилизованного удмуртского изделия чаще всего были люди из Москвы, других регионов России и из-за границы – те, кто мог потратиться на дизайнерскую вещь в одном экземпляре.

Показ коллекции Полины Кубиста, фото из личного архива

Мы не видим своей ценности. Здесь очень тяжело людям, которые выросли в каком-то ущемлении самого себя: носи, пока не износится, или зачем тебе очередное платье, когда не хватает на еду. Мало у кого закрыты базовые потребности. Поэтому покупателей у местных дизайнеров, к сожалению, мало. Я не смогла выйти на стабильный миллионный уровень. Мои костюмы могли стоить и 5, и 17 тысяч рублей – но не больше. Уж точно не 50 тысяч рублей, как должно быть у эксклюзивного дизайнера, – сказала Полина.

– Может дизайнерское платье сегодня конкурировать с масс-маркетом?

– Нет, конечно. Стандарты задаёт телевизор и Инстаграм. Все считывают оттуда, что и как нужно якобы носить. Таким образом, появилась масса людей, которые одинаково одеваются и даже одинаково выглядят. Маркетологи правят миром.

Но всё же находятся смельчаки, продвигающие удмуртскую этнику, причём не только среди старшего поколения, но и среди миллениалов и зумеров. За стилизованными удмуртскими вещами едут в Игринский район к Надежде Касаткиной, в Можгинский район – к Надежде Сапожниковой, в Ижевск – к Надежде Николаевой.

Путь к сердцу модных удмурток прокладывают через Инстаграм молодые дизайнеры – Кирилл Маркес, Юлия Мануилова, Анна Образцова, Кристина Рысаева.

К примеру, бренд «Azari» Анны Образцовой предлагает покупателям худи и футболки с авторскими принтами, где изображены герои с удмуртской символикой. Например, версия известной картины Матисса «Танец» в рисунке Ани превращается в хоровод девушек в народной одежде. Или же иллюстрация с молодой девушкой в айшоне – старинном головном уборе. Большая часть героев – это стилизованные собирательные образы известных персонажей, которые обладают своей символикой. В «букете» этих качеств герой начинает звучать иначе, чем в каноничном восприятии, как говорит Анна:

– Увлекательно находить параллели деталей удмуртской культуры с культурами других народов, особенно язычников. Ещё раз убеждаешься, насколько органично одно вписывается в другое. Мне нравится показывать через популярную сейчас стилизацию образов ту сторону моего народа, которую мало кто знает. Есть определённые стереотипы об удмуртах: пугливые, неуверенные, скрытные и много чего ещё. Но если ты окружён культурой с детства, то точно видишь потрясающее уважение удмуртов к природе, как к высшему организму; трудолюбие, старание защитить особенности мировоззрения, не навязывая его другим. Интересно показать зрителю своё видение сложных двояких образов мифологии. Здорово, что в удмуртской культуре нет или не сохранилось древних каноничных изображений божеств, например. Это чистое поле для фантазии.

Такие эксклюзивные изделия были рассчитаны на покупателя, заинтересованного в удмуртской культуре, но они оказались востребованы и среди тех, кто никак не связан с ней.

Переосмысление национальной традиционной одежды через призму современности можно увидеть на модных локальных показах. В 2012 году было создано первое удмуртское национальное модельное агентство «Mademoiselle Oudmourte». По словам его создателя Дарали Лели, оно было призвано популяризировать красоту удмурток и их нарядов. Этот успешный проект действительно вывел удмуртскую моду на новый уровень. Уже пятый год в Малой Пурге проходит фестиваль удмуртского платья «Учке мынэсьтым дэремме». В 2018 году в Ижевске прошёл показ модных молодых и известных дизайнеров Удмуртии «Udmurt Fashion Day», в 2019 в Можгинском районе состоялся конкурс дизайнеров – любителей и мастеров ручного творчества – «Чильтыр-вальтыр», который в этом году перерос в одноимённую школу национальной моды. В 2020 году школьники стали участниками смены этномоды «URBAN UDMURT», которая завершилась эффектным показом коллекции современной этнической моды. Они представили дерзкие, противоречивые образы – попытка создать образ современного городского жителя, ультраудмурта, который уважает традиции, но живёт в ритме города.

Фото Руслана Хисамутдинова

Не менее смелые образы представили и участники конкурса этно-дизайнеров и модельеров «Гербер Фэшн», прошедшего в этом году. На суд жюри были представлены модели современных костюмов с национальным колоритом и этническими мотивами. Лучшей в номинации «Эскиз этно-костюма» стала Кристина Рысаева, она представила 7 эскизов моделей, созданных на основе элементов традиционного удмуртского костюма. Свою коллекцию она назвала «Тау».

– Коллекцией «Тау» я хотела сказать «спасибо» культуре, традициям, ремеслу и творчеству удмуртского народа. Ведь с детства я слушаю рассказы моей бабушки, как в юности она вышивала на своих платьях подолы и рукава, как украшала фартуки, плела лапти, делала монисто.  Очень важно сохранить, преумножить и передать такие прекрасные умения. Поэтому в коллекции я использовала элементы ручной вышивки, сохранила традиционную цветовую гамму, использовала формы и элементы украшений в современной интерпретации,

– рассказала Кристина.

Удмуртская мода существует. В её основе всегда будет удмуртское платье, которое дошло до века технологий и инноваций сквозь тысячелетия и не утратило своей актуальности. Одни – продолжают традиции, другие – вдохновляются на новые образы. Главное – не оставить всё это на вешалках модельеров. Остаётся только один вопрос: вы хотя бы раз в жизни надевали удмуртское платье?


*дукес – женский кафтан
**сюлык – нарядное женское покрывало, надеваемое поверх головного убора
***монисто – нагрудное украшение из серебряных монет


Использованы фотографии Татьяны Бурмистровой.

15.10.2020

Автор материала:

Анжела Поздеева

Анжела Поздеева


ONE COMMENT ON THIS POST To “Камбэк удмуртского платья”

  1. Аватар Алёна:

    Умница Анжела! Спасибо за прекрасный материал. Удмуртское платье я люблю, живя в Ижевске, надеваю на мероприятия либо в Удмуртский театр, слышу многочисленные комплименты. Но ни разу не пришло в голову написать репортаж, как я себя ощущаю в удмуртском платье на городских улицах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта