Статьи

Россия, Урал, Дерябин

«гениальный человек высокого ума и изумительной деятельности»

Гений места (Genius loci) – у римлян это в чём-то сходное с удмуртским воршудом – существом, оберегающим семью, род или место. Это может быть и выражающий  историческую атмосферу места реальный человек или памятник ему. Никак не тянут на данную роль как сам П.И. Шувалов, ни разу даже не побывавший у нас, так и его памятник, а вот Андрей Фёдорович, безусловно, наш добрый Гений места. Завтра его юбилей.

Дерябину и его соратникам было посвящено несколько выпусков моей «шкатулки», сегодня заключительный.

«Тысяча полезных знаний» из Европы

Сиятельный граф Шувалов, каким бы хапугой его ни считать, дал первый толчок индустриальному развитию нашего края, а честный, практичный Дерябин придал этому развитию западноевропейский уровень, внедрив новые технологии и дерзкие архитектурные, градостроительные решения. Приехали высокие профессионалы, блестяще владеющие разными редкими у нас специальностями.

Всё это стало результатом долгих зарубежных командировок и тех полезных контактов, которые уралец завёл во время странствий. Сначала с 1794 года была двухлетняя стажировка в Германии «для обозрения горных заводских работ», в основном в саксонском городе Фрейберге с его Горной академией. Через год последует ещё и Франция, а с января 1798 по октябрь 1799 года – Англия. На шпили соборов он там не любовался. Это был не туризм, а практическая, узконаправленная работа. Всё лучшее следовало запоминать, брать «на карандаш». В какой-то степени это был промышленный шпионаж.

Текстильные мануфактуры и крупные кузницы, стекольные фабрики и булавочные мастерские, рудники и шахты, порты и рынки… – ничто не проходило мимо внимания зоркого, быстро растущего горного чиновника 9-го класса (в 1804 году уже 4-го). По рекомендации Эразма Дарвина (деда великого естествоиспытателя) Дерябин близко сошёлся с его другом, заводчиком Мэтью Болтоном. Особо восхитили Андрея Фёдоровича мощь и разнообразие паровых машин Джеймса Уатта, компаньона Болтона. Не зря же в 1807 году Дерябин привлечёт на управляемые им Туринские рудники англичанина Меджера, чтобы тот установил там одну из первых на Урале паровых машин. Но вот на Иже, к сожалению, Дерябин это не успеет сделать. Модернизация у нас после него затянется.

Дерябин вполне осознавал пользу державе от своих европейских университетов: «Сие путешествие есть одна из эпох в моих познаниях. Долг свой в Англии я выполнил, и судить о нём не мне, а другим. Действительно я приобрёл тысячу полезных знаний, которые могут быть употреблены с великою пользою для службы в нашем государстве». Следует честно признать, что Ижевского завода в том величественном облике, который он получит в основном уже к 1830-м годам, просто не смогло бы быть, если бы здесь не переплавились в единое целое новации, принесённые из Западной Европы Дерябиным и Дудиным, а также десятками завербованных там специалистов.

Кроме «тысячи знаний», Дерябин привёз в Россию много образцов редких инструментов и даже несколько действующих машин, а ещё более трёх тысяч образцов минералов и полезных ископаемых. Он описал и систематизировал их, а затем передал в 1801 году в альма-матер. Сейчас это основа Геологического музея Горного института в Петербурге.

Уральский реформатор

Русская земля, богатства её недр – для Дерябина всё это стало фактором патриотизма, гарантией независимости державы. Одним из выдающихся деяний оберберггауптмана стал разработанный им сенатский указ от 28 мая 1800 года «О предоставлении права всем Российским подданным отыскивать и разведывать золотые и серебряные руды с платежом в казну подати». Это приведёт к многократному увеличению добычи золота и появлению целой плеяды знаменитых уральских золотопромышленников, в основном старообрядцев.

По указу Александра I от 5 декабря 1801 года Андрей Дерябин стал «Начальником Гороблагодатских и Пермских горных начальств». Ему доверили ещё и «Контору разделения золота от серебра». 20 февраля он получит инструкции с перечислением своих полномочий. В качестве стратегической «сверхзадачи» этого самого крупного должностного лица Урала и Прикамья подразумевалось основание оружейного завода. Уже летом 1802 года он начал составлять соответствующие проекты машин и станков. Это следует из названия сгоревшего архивного дела «О сделании рисунка на английский манер всему оружейному искусству». А в ноябре 1805 года Андрей Фёдорович представит правительству первый технический проект завода, предполагаемого где-то около Камы.

В 1805-1807 годы благодаря Дерябину будут приняты особые решения для привлечения к заводским работам удмуртов. Для несколько «заторможенного» в развитии народа это явится самым эффективным цивилизационным фактором. Столь же эффективным в долговременном плане будет начатое значительно раньше, но ещё не законченное тогда массовое, полудобровольное приобщение удмуртов к православию. Удмурты первое время будут сопротивляться зачислению в непременные работники, несмотря на все преимущества нового статуса по сравнению с прежним.

15 июля 1806 года Александр I утвердил проект «Горного положения», составленный Дерябиным. По нему, в частности, вводилась должность «архитектурного механикуса». Первым таковым на Урале и в Прикамье стал С.Е. Дудин. Повышался также статус заводских лесов. Раньше же помещица Хованская, например, запросто «завела селение поблизости Ижевского завода» и начала порубку леса. Новокрещённых жителей Завьяловской волости тоже часто ловили на порубках в грани завода.

Битва за Ижевск

При словах «битва за Ижевск» у вас, разумеется, сразу возникают красно-белые, азинско-колчаковские ассоциации. Но немалые страсти, хотя и бескровные, кипели по поводу Ижевска ещё и столетием раньше упомянутых господ-товарищей.

На моём рабочем столе всегда стоят портрет Андрея Дерябина (1813 г.) и каслинский вариант скульптуры Марка Антокольского (1898 г.) для памятника Петру I в основанном им Таганроге. Для нас это равнозначные герои. Основывать Ижевск Дерябину не довелось, но в 1807 году он фактически спас его от забвения и разрухи, доказав необходимость возведения здесь самого мощного и совершенного оружейного завода. Ему пришлось буквально биться за то, чтобы третий в России оружейный завод появился именно на Иже. Сопротивлялись туляки, ворчали столичные вельможи.

Пётр Алексеевич был суров, даже жесток, когда основывал новую столицу, да и Андрей Фёдорович отнюдь не либеральный «паркетный шаркун»… Когда надо, ради дела посылал на непокорных крестьян карательные экспедиции.

Перед основанием нового завода окончательный выбор мог быть сделан между реками: Бабка, Тура и Иж. А в качестве компромисса Дерябин поначалу предлагал Министерству финансов, которое стало отвечать за проект, «учредить по одной или две артели всех цехов оружейного дела» при каждом казённом железоделательном заводе Урала.

За три года до судьбоносного решения Дерябина «в заводе» (так у нас говорили) жило всего лишь около 1800 человек. На производстве занято 412 работников, в том числе 86 мастеров. За 1801 год умерло 210 ижевцев, а родилось только 171. Ижевск вырождался. Но за 1806 год мы всё же смогли отковать наибольшее количество якорей – 3635.

Камские заводы

Связка двух заводов, Ижевского и Воткинского, оказалась очень эффективной. В октябре 1800 года Дерябин добился, чтобы в его распоряжение передали тульского оружейника Якова Гайдурова с целью «делания литой и пружинной стали». Вскоре оберберггауптман представит членам Берг-коллегии «три полоски стали, сделанные на Камских заводах», чтобы убедить руководство в возможности готовить здесь оружейную сталь. В последующие восемь лет Гайдуров передаст ижевцам и воткинцам секреты стального дела и цементации железа. Но он ещё и стал их первым «расколоучителем». Это не помешает активному старообрядцу-беспоповцу Гайдурову изготовить в 1805 году «медный токарный станок для точки стальных вещей», оказавшийся на вес золота. Сам Дерябин будет отслеживать перемещения станка с завода на завод.

На Камских заводах Дерябин покровительствовал не только будущему отцу великого композитора, но ещё и двум другим выдающимся деятелям. Это, во-первых, знаменитый механик и изобретатель Лев Фёдорович Сабакин (1746-1813). Осенью 1810 года он изобрёл шустовальную машину. Была она хотя и не паровой как в Англии, но не менее хитроумной. В ствольной мастерской машина заменит тяжкий труд трёх десятков оружейников и в 16 раз поднимет производительность труда. Воспитанник и внук Сабакина, будущий создатель русского булата Павел Петрович Аносов (1799-1851) в августе 1813 года останется в Ижевске круглым сиротой, и Дерябин заберёт его к себе. Став вскоре кадетами дерябинского Горного корпуса, Павел Аносов и Илья Чайковский будут получать стипендию от уральских заводов.

Илья Чайковский, вспоминая свои детские годы в Ижевске и последующую учёбу в Горном корпусе, так охарактеризовал своего благодетеля: «А.Ф. Дерябин – гениальный человек высокого ума и изумительной деятельности». Лучше не скажешь.

Евгений Шумилов

02.10.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта