Интервью, Планерка

Дарали Лели: «Удмуртскую женщину дома не удержать»

В редакции поговорили о том, существует ли городская удмуртская культура, как меняется гендер удмуртской интеллигенции, и развеяли мифы, связанные с национальным менталитетом

Дарали ЛЕЛИ – одна из ключевых фигур современной удмуртской культуры: писатель, сценарист, дизайнер, основатель модельного агентства, драматург, режиссёр, переводчик, культуртрегер, горожанка, уже много лет пытающаяся сформировать живую национальную среду.

Анна ВАРДУГИНА:

У тебя так много ролей, о которых мы знаем. Но кто ты?

– Если говорить о себе как о профессионале, то я – удмуртский писатель и человек, развивающий удмуртский язык в литературе. Если говорить о жизни в целом, то я продвигаю удмуртскую культуру во всех областях, где мне её не хватает.

– Откуда в тебе настолько сильное национальное самосознание?

Я выросла в национальной среде, всегда чувствовала свою принадлежность к удмуртской культуре. Мама – поэтесса, и я с детства находилась в атмосфере игры слов, стихов, ритма и рифм. Это очень развивает языковое чутьё. А позднее знакомство с коллегами из других регионов и из-за рубежа позволило мне ощутить гордость за то, что я – часть большого и прекрасного финно-угорского мира. Если уж учёные в Будапеште глубоко изучают грамматику удмуртского языка, восхищаются удмуртскими суффиксами, пишут докторские диссертации об удмуртском языке, то как могу я не говорить на удмуртском, не писать на нём, не делать культурные проекты? Мне кажется, если у человека есть ресурс для какого-то дела, он обязательно должен его использовать: знаешь язык – говори на нём, умеешь писать – пиши, умеешь шить – шей! Что я и делаю.

– Сейчас ведь лицо удмуртской литературы (и его гендер) изменилось? В общественном пространстве удмуртскую культуру представляет Татьяна Ишматова, удмуртская музыка – это Надежда Уткина, Лади Свети…

Я помню, как в детстве у мамы на работе – она работала в издательстве «Удмуртия» – видела внушительных, осанистых удмуртских авторов, представителей удмуртской интеллигенции, сплошь зрелых мужчин, которые важно и красиво говорили на удмуртском. А два последних на сегодняшний день романа на удмуртском написаны женщинами – Марией Векшиной и Риммой Игнатьевой.

Удмуртские мужчины остались в деревне. Они держат на своих сильных плечах традиционную культуру. И, конечно, они там, где есть коммерческий потенциал – делают удмуртские дискотеки, открывают перепечные… Мужчины «заточены» зарабатывать деньги, это нормально. Но я бы не стала категорически проводить водораздел, что коммерческой культурой занимаются мужчины, а женщины работают в журналистике и пишут романы. Всё сложнее, как обычно и бывает в жизни. Но я поняла совершенно чётко, что удмуртская женщина не сможет только сидеть дома, её невозможно ограничить функцией «хранительницы очага», она – существо социальное, ей обязательно нужно проявить себя в общественной жизни – петь в ансамбле, участвовать в конкурсах, проявлять себя в разных сферах.

Наталья ТЮТИНА:

Наверное, не у всех есть такая потребность? Личностей, которые были бы действительно заметны, мало.

Их очень много! Сейчас идёт марафон красоты и таланта «Чеберай», и мы ездили в каждый район Удмуртии на отборочные туры. Какие колоритные, яркие, потрясающие там женщины! И сколько их! Это возрастной конкурс, и, на мой взгляд, так даже интереснее. Молодые девушки мерялись бы только красотой, а участницы марафона предъявляли свою харизматичность, свои таланты в вышивке, кулинарии, в воспитании внуков, в пении и игре на музыкальных инструментах… И этот огромный набор умений и способностей у каждой, представляете? Удмуртская женщина слишком разносторонняя и талантливая, чтобы просто сидеть дома.

Александр КИРИЛИН:

Возвращаясь к женским романам. Следующий будет твой?

Он всё ещё пишется и публикуется глава за главой в журнале «Кенеш». Роман условно исторический, действие происходит в XVIII-XIX веке. Но исторический фон будет плавно меняться, чтобы можно было органично ввести современные темы. Я пишу, ориентируясь на британские сериалы: много диалогов, постоянная смена обстановки, в каждой «серии» – повороты сюжета: текст должен держать читателя в состоянии любопытства – что же будет дальше. В фактуру романа я добавила традиционный удмуртский инструмент кубыз: главный герой – музыкант. Таким образом я продвигаю удмуртскую музыкальную культуру, обращаю внимание читателей на современную культурную реальность. Если они увидят афишу ижевского «Кубыз-феста», они уже будут знать, что это значит, и, возможно, захотят на него прийти.

Анна ВАРДУГИНА:

Что такое городская удмуртская культура?

К сожалению, почти нет полноценной современной городской удмуртской культуры. Есть деревенская удмуртская культура, перенесённая в город (но от этого не становящаяся автоматически городской). Это деревенская дискотека в городском клубе. В Национальном театре на сцене – тоже деревенская культура, они воспроизводят деревенские типажи, отношения, характеры. При этом суперактуальные явления в современной удмуртской моде сосредоточены не в городе, а в деревне. В Удмуртии сейчас два таких центра, формирующие тренды, создающие реальный фэшн-продукт – Татьяна Москвина в Малой Пурге и Надежда Касаткина в Игре. И формально это опять не городская культура.

Мне кажется, дело в том, что самый большой город Удмуртии, Ижевск – это город-завод, здесь всегда было очень невелико число гуманитарного, культурного истеблишмента, или, можно сказать, слоя интеллигентов (а репрессии 1930-х его ещё сократили), которые сформировали бы образ жизни удмурта-горожанина с высоким интеллектуальным, культурным запросом. С готовностью читать актуальную национальную литературу, смотреть сложный театр на национальном языке, который поднимал бы глубокие актуальные темы, слушать оперы на удмуртском языке. Вот это было бы городской удмуртской культурой.

Сейчас мне не хватает современных выставок удмуртского искусства, книг, естественного звучания языка в разных сферах жизни, не хватает мест, где можно было бы не по праздникам, а в любой день собраться с друзьями и слышать удмуртскую музыку и удмуртскую речь вокруг. Не хватает круглосуточного телевидения на удмуртском, даже притом, что сама я телевизор не смотрю: мне было бы важно знать, что у удмуртских семей, особенно с детьми, есть возможность в любое время включить фоном телевизор, и там будет звучать родная речь.

Надежда БОНДАРЕНКО:

В Татарстане родной язык звучит чаще, чем удмуртский в Удмуртии, в школах больше классов с изучением национального языка и культуры. Почему этого не происходит в Удмуртии?

Русский язык удобен, его все знают. Чтобы говорить на удмуртском, надо прилагать усилия. Это большая нравственная работа, и постоянная. Я знаю семьи, где с ребёнком с рождения говорят на удмуртском, но вот ребёнок идёт в детский сад, очень быстро обрусевает – и в результате с обрусевшим ребёнком и в семье начинают говорить на русском. И вскоре это уже этнически удмуртская, но культурно – русская семья. И это цепная реакция. Чем больше друзей и коллег говорит на русском, тем проще сдаться, самому заговорить на русском.

А Татарстан, активно говорящий на татарском, – это, к сожалению, миф. Там происходят те же процессы, которые я описала выше. Закон Российской Федерации о необязательном обучении национальным языкам привёл к тому, что языковых классов стало меньше. Пока там сохраняется среда, созданная предыдущими поколениями. Но уже через поколение и там будет так, как сейчас в Удмуртии – язык будет жив, но он не будет языком актуальной городской культуры, активным языком большого числа молодых горожан.

Анна ВАРДУГИНА:

Какие ещё мифы, связанные с национальной культурой или менталитетом, стоит развеять?

Например, миф про удмурта, который идёт и вешается на воротах обидчика. Никто не может привести ни одного такого факта. Судя по всему, таких случаев никогда не было. Ещё один миф, что удмурты очень терпеливые. Среди удмуртов очень много несговорчивых, дерзких людей.

– В «Арт-резиденции» ты занимаешься актуальным молодёжным удмуртским театром. Какие темы тебе важно выносить на сцену?

Сейчас хотим поставить эстонскую пьесу «Голубой вагон» в моём переводе на удмуртский и на русский. Это ироничная история про болезненное отделение от Советского Союза, про состояние зависания между стремлением к Европе и ностальгией по СССР. Мне кажется, это близко и нам: мы хотим быть частью глобального мира, но в нас ещё очень сильны установки советского человека, которые мешают нам стать свободными. Например, советский страх выглядеть недостаточно хорошо в глазах соседей, связанный с ценностью коллективного общества. Но мы ведь сейчас даже не знаем, как зовут наших соседей, почему же мы по-прежнему боимся, что они «осудят»?

Меня, как драматурга, интересует новая идентичность удмуртского человека – как он сейчас себя ощущает, какие гендерные роли для него актуальны. Героиня одной моей пьесы ежедневно приходит, красиво одетая, в придорожное кафе и ждёт, когда что-то в её жизни поменяется. А пьеса «Алнаш зомби» («Алнашский зомби») – это рефлексия о том, что произойдёт с удмуртской деревней, если она как национальный аттракцион будет работать на туризм. Перед приезжими хочется выглядеть лучше, чем мы есть на самом деле, больше говорить на удмуртском, чем на самом деле… Плохо это или хорошо? Ложь самим себе или вдохновение?

Задание УП

Журналисты постоянно пишут о других людях. А я бы хотела, чтобы каждый журналист «УП» написал про себя большой текст, в котором рассказал бы, кто он, что его волнует, что тревожит, и кем бы он был, если бы не работал в журналистике.

Вопрос УП

Художник Рашид Нурмухаметов спрашивает, кем ты видишь себя через пять лет и что ты делаешь, чтобы эти планы реализовались?

Думаю, мой писательский статус укрепится, выйдет большая книга (хочу дописать и издать роман «Зорнамер и Занна»). Хотелось бы, чтобы это стало импульсом снять хороший фильм, но надеюсь, это произойдёт не через пять лет, а раньше. А может быть, я к тому времени уже буду жить в деревне. Как бы ни сложилась жизнь, меня к этому приведёт главное условие – я буду заниматься любимым делом.

Следующего гостя я хочу спросить, кто он в параллельной реальности (про себя я думаю, что могла бы прожить параллельную жизнь в Портленде, играя в рок-группе)?

01.10.2020

Автор материала:

Анна Вардугина

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта