Интервью, Планерка

Рашид Нурмухаметов: «Люблю искусство, созданное на века»

В редакции поговорили о том, что значит отцовская поддержка, как художник видит окружающий мир и кто может написать хороший портрет Чайковского или Леннона.

В октябре в Ижевске откроется выставка «Цвет Удмуртии», которая представит наиболее значимых художников республики за все сто лет её государственности. Будут на этой выставке и полотна художников Ильяса и Рашида Нурмухаметовых.

Нурмухаметова-младшего мы пригласили на «Планёрку», чтобы поговорить о природе творчества, о его профессиональном становлении, но в итоге получился разговор о родительской мудрости, о памяти и о любви.

Анна Вардугина:

Кто вы?

– Художник, наблюдатель, мечтатель.

Когда вы поняли, что вы художник?

– Мой отец Ильяс Нурмухаметов – художник, график-монументалист. Я хотел быть похожим на него, поэтому мне не пришлось долго выбирать свой путь. Уже в детстве я говорил, что стану художником, учился в художественной школе (кстати, первой в республике). Правда, в десятом классе забросил рисование, запланировал пойти в механический институт, а потом работать на заводе. Математика и физика давались мне хорошо, и я решил пойти по пути наименьшего сопротивления. И вот тут отец мудро помог мне. Мы пошли с ним на рыбалку, и, сидя у воды, он спокойно спросил меня, действительно ли я так люблю железки, чтобы связать с ними всю свою жизнь. Я серьёзно задумался и ответил себе, что на самом деле творчество люблю гораздо больше, и поступил на худграф.

Отец никогда не оценивал мои художественные опыты напрямую, при этом я чувствовал, что он поддерживает меня в желании творчества. Мы жили в частном доме, порой нужно было помочь по хозяйству, чего я, признаться, не любил. Чтобы избежать повинности, я брал этюдник и говорил, что хочу пойти порисовать. Для него это была абсолютно уважительная причина, чтобы больше меня не задерживать!

Всю жизнь он был невероятно тактичен и бережен к моей работе. Никогда не критиковал новые картины, а я, вдохновлённый, воспринимал это как одобрение. Спустя годы, повзрослев и набравшись опыта, я понимал – те работы были слабыми. И, конечно, отец это видел. Просто он не хотел меня ранить, не хотел пошатнуть мою уверенность в себе, позволил мне самому пройти этот путь ошибок и профессионального взросления.

Татьяна Иванцова:

Судя по всему, ваш отец был по-настоящему мудрым человеком. Расскажите о нём, пожалуйста.

– Он родился в 1926 году в татарской деревне Биктово в Агрызском районе. В 1927 году его семья переехала в Ижевск. В начале войны отец ещё подростком поступил на металлургический завод, работал подручным сталевара, стоял у мартеновской печи (за этот труд в 1946 году ему дали медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»). А между делом рисовал стенгазеты, писал лозунги на транспарантах. Он был настоящим самородком! В конце концов он поехал поступать в казанское художественное училище, и его сразу взяли на второй курс, хотя у него за плечами не было даже художественной школы. Училище он окончил с дипломом сценографа, работал в театре. При этом он был талантливым книжным иллюстратором – в издательстве «Удмуртия» в 1950-1970-х годах он был одним из ведущих художников, оформил более ста книг – самых разных, от удмуртских сказок до романа Алдан-Семёнова «Красные и белые» о гражданской войне.

Одна из самых крупных его работ украшала второй этаж Дома политпросвещения – здания, в котором сейчас находится филармония. Сейчас её увидеть нельзя, она занавешена: там изображены Ленин, революционеры, рабочие, учёные… Отец верил в идеи социализма, был убеждён, что настанет светлое будущее, но при этом в коммунистическую партию не вступал, хотя его отчаянно звали. Партийность тогда могла помочь получить квартиру, ещё какие-то блага, но он как честный человек предпочитал просто заниматься своим делом.

Кстати, отец был одним из пятерых организаторов ижевской телестудии. Сейчас кажется невероятным, но телевидение в Удмуртии по команде «сверху» раскрутили всего несколько человек: директор, инженер, журналист, художник (им и был в этой команде мой отец)… На старой телевышке и сейчас висит памятная табличка, рассказывающая, как начиналась эта большая история. Естественно, что много работ отца конца 1960 – начала 1970-х посвящены телестудии.

Ещё один творческий период отца был посвящён металлургам. Тогда в советской живописи стал популярен «суровый стиль», художники писали крепких, серьёзных, сосредоточенных на своём деле людей, не боящихся трудностей – геологов, моряков, заводских рабочих. Отец с его опытом горячего цеха оказался на волне этой моды, но, думаю, он писал бы их в любом случае: он знал и любил этих людей.

В чём вы видите миссию художника?

– Я считаю, что серьёзное искусство – это спасение страны, национальной культуры. Сегодня в моде глянцевое, сиюминутное искусство, но оно не позволяет ощутить связи со своей культурой. А вот искусство, созданное на века, позволяет нам почувствовать себя частью чего-то большого, важного, ценного. Поэтому я сам, несмотря на возраст, всё ещё мечтаю приблизиться к мастерам – Серову, Репину, Хальсу, Рембрандту. Мне это кажется более важным, чем найти собственный стиль, как бы парадоксально это ни звучало.

Анна Вардугина:

Вы трудоголик?

– Художник рисует постоянно. Это уже часть натуры: глаза постоянно выхватывают из окружающего мира какие-то сценки, интересные лица, силуэты (это может быть даже силуэт дерева, но ты вдруг видишь, что его линии выразительны, живописны), архитектурный элемент, облака на небе – и ты тут же делаешь набросок. И я сейчас довольно часто выхожу в лес на этюды. Красоты вокруг много! Кажется, всё бы нарисовал, чтобы другие тоже могли увидеть моими глазами, какой вокруг прекрасный мир.

У вас есть своя «главная тема»?

– Я люблю предметный мир, поэтому рисую много пейзажей и натюрмортов. Но меня не интересует фотографическая точность – рисую мир таким, каким вижу его только я. Бывают периоды, когда хочется писать портреты. С радостью рисую друзей.

Надежда Бондаренко:

Незнакомых людей рисовать сложнее?

– Если подходить к делу серьёзно, то всех трудно рисовать. Портрет – это ведь не контуры лица и цвет волос, это попытка заглянуть человеку в глаза, в его мысли, понять его отношение к жизни. Незнакомого человека нужно изучить, прежде чем писать его портрет. Иначе форму «схватить» получится, и будет даже внешне похоже, но портрет будет пустой, в нём не будет личности. Самое скучное – выполнять заказ на портрет по фотографии. Момент узнавания человека, исследования его уникальной природы здесь исключён.

Но мой отец, будучи настоящим мастером, не боялся браться за образы масштабных фигур прошлого – комдива Азина, Чайковского. Его собственного масштаба хватало, чтобы представить, какими они могли быть: мне кажется, что браться за серьёзный портрет Чайковского можно только будучи такой же крупной и многогранной личностью, как он.

За рубеж вы свои картины продаёте?

– Случалось. И много картин отца гуляет по миру. Уже через несколько лет после его смерти (его не стало в 2000-м) в Россию приезжали искусствоведы из Франции, которых интересовало искусство соцреализма конца 50-х – начала 60-х. Они проехали всю страну и добрались до Ижевска. Работы отца они скупали пачками, их интересовали даже эскизы и наброски углём и мелом. Одна работа вызвала у них особенно сильные эмоции: на ней был изображён мужчина в роговых очках, сидящий за роялем. «Шостакович!» – опознали французы. «Удмуртский композитор Корепанов», – поправил я их. Но они всё равно купили эту работу, не знаю уж, как они представили её на Западе.

Сергей Рогозин:

Раз уж речь зашла о музыкантах… Как ваш отец относился к вашему увлечению The Beatles?

– Он был музыкальным человеком, играл на баяне, не зная нот – на слух подбирал татарские мелодии (их очень любила его мать). А я со старших классов школы, с конца 60-х, стал большим поклонником «Битлз» и других рок-групп. Магнитофона у нас не было, тогда я попросил магнитофон у друзей и слушал его под одеялом. Может быть, родителей и коробила эта музыка, но мать мне сказала: «Что ж ты мучаешься, слушай нормально». А отец дал деньги на собственный катушечный магнитофон «Комета», самый дорогой и классный по тем временам. Конечно, я был настоящим фанатом: слушал часами, перерисовывал их с редких фотографий в советских журналах, с обложек дисков.

Анна Вардугина:

Помню ваши юмористические «битловские» картины – например, парафраз на тему «Бурлаков на Волге», где битлы тянут из воды Жёлтую подводную лодку.

– Да, обычно я с нежностью и любовью шучу на их тему. Однажды рисовал серьёзный портрет Леннона, но больше этот опыт не повторял. Тут как с Чайковским: у большинства художников сил не хватает, чтобы выйти на их уровень, встать вровень с ними. А настоящий портрет только так и можно написать.

Вы ведь один из учредителей ижевского Битлз-клуба?

– Да, нас было пятеро, старых битломанов – Анатолий Бубякин, Сергей Русских, Виктор Огорельцев, Владимир Шкелёв и я. Впервые мы провели концерт в честь «Битлз» еще в 1994 году – зал ДК «Ижсталь» был полон, нас снимало телевидение. Потом концерты стали не такими массовыми, но они проходят ежегодно: в октябре собираемся отметить 80-летие со дня рождения Джона Леннона. Я рисую для этих концертов афиши, однажды нарисовал задник по мотивам знаменитой обложки битловского альбома Abbey Road – на моей картине они переходили улицу Пушкинскую в Ижевске.

Они со мной навсегда. Стараюсь не слушать их как фоновую музыку, чтобы восприятие оставались свежим. Вчера хотел послушать пару песен, но заворожённо слушал целый час. И каждый раз убеждаюсь, насколько это прекрасное, сильное явление. Думаю, их музыка – на века.

Задание УП

– Мне хотелось бы, чтобы газета затрагивала болезненную тему загрязнения окружающего мира – люди не берегут город, в котором живут, не берегут уши окружающих, постоянно хамя и ругаясь. Давайте сообща бороться с грязью на всех уровнях.

Вопрос УП

Экоактивистка, одна из лидеров движения «Зелёный паровоз» Лилия Шустова спрашивает, разделяете ли вы принципы разумного потребления.

– Мне не нравится общество потребления, мне самому не нужны новые вещи. Не понимаю желания покупать новую машину каждые несколько лет, строить особняки и набивать их модными штуками, регулярно обновлять гардероб. Счастье я испытываю от наблюдения за окружающим миром, от музыки, от красоты, от искусства и от человеческого общения.

Следующего гостя «Планёрки» я бы хотел спросить, как он представляет свою жизнь через пять лет и какие шаги предпринимает для того, чтобы его планы исполнились?

24.09.2020

Автор материала:

Анна Вардугина

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта