Интервью, Статьи

Со штихелем по жизни

Заслуженный художник-гравёр Ижевского механического завода Александр Передвигин рассказал о том, как создаётся высокохудожественное оружие

Художник-гравёр 1 класса, наставник группы гравёров Школы ружейного мастерства Ижевского механического завода Александр Алексеевич Передвигин создаёт уникальные образцы высокохудожественных ружей и считает себя в первую очередь оружейником. Он пришёл на завод в 1969 году и после службы в армии, в 1971-м, начал постигать гравёрное искусство. Именно ему доверяли оформлять подарочные пистолеты трём российским президентам – Борису Ельцину, Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину, а также бывшему руководителю Венесуэлы Уго Чавесу. Александр Передвигин награждён медалями «За заслуги перед Отечеством» II и I степеней, он лауреат премии имени М.Т. Калашникова, его имя было занесено на Доску Почёта Удмуртской Республики, но заслуженный художник-гравёр гордится другим – своими учениками и тем, что сумел передать им свою любовь к профессии.

– Александр Алексеевич, расскажите, как и когда вы пришли в профессию художника-гравёра?

– Ещё в начальной школе я задался целью научиться рисовать. Некоторым ребятам замечательно удавалось воспроизводить на бумаге танки и самолёты, и мне тоже очень захотелось нарисовать всё это. Рисование и черчение были моими любимыми предметами в школе. Я не только учился на «отлично» по этим предметам, но и участвовал в республиканских олимпиадах. Когда я учился в 59-й школе, мастера Ижевского механического завода проводили у нас уроки по профориентации. Вот тогда-то профессия гравёра и запала мне в душу.

В армии, куда меня забрали в ноябре после окончания школы, я работал художником при штабе. Поскольку у меня была хорошая практика, я решил, что, как только демобилизуюсь, сразу буду поступать в Школу ружейного мастерства.

– Вы были учеником легендарного Васева, чьё имя сейчас носит Школа ружейного мастерства Ижмеха. Чему он вас научил?

– Оказалось, что к тому времени, как я вернулся из армии, Леонард Михайлович Васев и другие знаменитые гравёры ушли из Школы ружейного мастерства и работали в опытно-экспериментальном цехе № 28. Я прямиком туда, к Васеву. Посмотрев, как я рисую, он взял меня своим учеником. Можно сказать, что я был его последним учеником, потому что я пришёл в 28-й цех в 1971 году, а в 1972-м Васева уже не стало. Он обучил меня всем навыкам и тонкостям гравёрного искусства, вплоть до того, как правильно держать резец (молоточный режущий инструмент) и штихель (ручной режущий инструмент). Но главное, чему он меня научил, – любить свою профессию, ведь не зря же я занимаюсь искусством гравировки уже 49 лет! Начиная с 1974 года, когда мне дали 4-й разряд, я принимал участие в ежегодных конкурсах профессионального мастерства среди гравёров и каждый раз занимал одно из первых мест. Это же о чём-то говорит? Значит, не зря Васев поверил в меня и дал мне путёвку в жизнь.

Мне удалось застать целую плеяду мастеров гравёрного искусства, и у каждого из них я чему-нибудь учился: начиная с умения правильно затачивать резец и заканчивая теми качествами, которые нужно иметь гравёру, – терпением, трудолюбием и усидчивостью. Например, Авель Анатольевич Лекомцев, который обучал меня после того, как Васева не стало, передал мне технику нанесения надписей на металл. Я научился у него писать красивым рукописным шрифтом на металле. Но самое главное, конечно, гравёр должен хорошо рисовать и уметь передавать тончайшие нюансы в анатомии и повадках тех животных и птиц, которых он изображает на ружье.

– Леонард Михайлович Васев изучал секреты гравёрного искусства в Германии и на основе полученных там знаний разработал собственные технологические приёмы, которые прославили вашу школу. Расскажите, что это за приёмы?

– Васев изобрёл технику плоскостной всечки золота и серебра, а также сплавов драгоценных металлов, известную под названием «ласточкин хвост». При помощи этой техники он создавал на ружьях настоящие живописные картины. Взять хотя бы его знаменитое ружьё «Ленин в Разливе». Он изобразил на нём Ленина, сидящего около костра. Благодаря оттенкам золота и сплавов золота, серебра и меди создаётся впечатление, будто костёр и в самом деле горит, будто он живой. Сколько бы я ни рассматривал это ружьё, я не перестаю удивляться. Так же достоверно Васев изображал в своих работах закат солнца – зорьку, которая стала визитной карточкой ижевских ружей. Невообразимо, но ему удавалось при помощи сплавов воспроизвести её на ружье точно такой же, как в природе. Васев научил меня, как надо работать со сплавами, а я обучаю этому ребят, так что они могут делать то же самое.

– Сколько времени уходит на одно ружьё?

– Рядовое ружьё с обронной (трехмерной) гравировкой можно сделать за два-три дня. Четыре дня – это максимум. На создание ружья с применением драгоценных металлов и сплавов – от первого штриха карандашом до выхода ружья – уходит до полугода. Над последним своим ружьём – карабином «Лось» – я именно столько и работал.

Передо мной поставили сложную задачу, потому что металлические детали у этого карабина закрыты деревом, и для гравировки места практически нет. Тогда мне пришла идея прикрепить к ложе металлические пластины, и на этих пластинах я решил сделать богатую гравировку со всечкой золота и серебра и изобразить сложный сюжет на охотничью тему.

Это ружьё называется «Волчий гон». На нём изображены волки, охотящиеся на крупных копытных животных: на одной стороне ружья – это лоси, а на другой – кабаны. Сюжет заключается в том, что лось и кабан защищают свои семейства и не дают волкам напасть на них. Вот лось встал в воинственную позу, выставил свои рога и не подпускает хищников к лосихе и лосёнку, даёт возможность матери и детёнышу убежать. На другой стороне ружья – аналогичный сюжет, только уже секач – здоровый такой – не даёт волкам напасть на кабаниху и маленьких кабанчиков. В прошлом году этот карабин победил на конкурсе «Золотой штихель» в номинации «Оригинальное ружьё».

Идею ружья можно обдумывать неделю, две, три. Перебираешь в голове, какой орнамент взять (иногда сам изобретаешь орнамент), какой сюжет, каких животных, а потом все эти мысли переносишь на бумагу. Вообще, у многих гравёров стили отличаются друг от друга. Например, мои ружья сразу видно.

– В чём уникальность ваших ружей? По каким характерным особенностям их узнают?

– По стилю гравировки и по орнаменту. В оформлении оружия я в основном использую растительный орнамент с изображением кленовых, дубовых или стилизованных листьев. За основу любого растительного орнамента я беру классический чешский орнамент, которому меня научил Авель Анатольевич Лекомцев. Кроме чешского, люблю немецкий орнамент. На их основе я создаю стилизованный в технике всечки драгметаллов и сплавов, соединяю его с рельефным орнаментом, который затем плавно переходит в сюжетную композицию.

Так как я охотник, то я гравирую сюжеты в основном на тему охоты на водоплавающую дичь, боровую дичь – глухаря, рябчика, тетерева. На что сам охочусь, тому и отдаю предпочтение в своих сюжетах. Кроме дичи, люблю изображать лосей, кабанов, медведей – тех животных, которые обитают в лесах России. Но я выполнял заказы и на африканскую тему: гравировал слонов, львов. А специально к выставке в Абу-даби оформлял ружьё, на котором надо было изобразить соколиную охоту. Кстати, это ружьё купили прямо на выставке.

Ещё лет 10 назад мы в основном занимались изготовлением выставочных ружей, в которых полностью воплощали свой авторский замысел. Василий Сергеевич Чугуевский (директор Ижевского механического завода в 1980-2002 годы) был знатоком этого дела. В его кабинете хранилось столько ружей, которые он возил на выставки, что из них можно было создавать отдельную экспозицию. А сейчас мы работаем, главным образом, на заказчика, который сам выбирает ружьё, тему и то, каких животных он хочет видеть на гравировке. По сути, гравёру остаётся только воплотить этот заказ.

– В каких выставках принимали участие ваши ружья?

– Мои ружья демонстрировались и за рубежом, например, в германском Нюрнберге, на международной выставке охотничьего и спортивного оружия IWA, и в Москве, на международной выставке-ярмарке «Охота и рыболовство на Руси». Они многократно выставлялись в Музее им. Калашникова. Кстати, с 14 сентября там проходит выставка-конкурс «Золотой штихель», где можно увидеть мои работы и работы моих учеников.

Со штихелем по жизни
Ружьё “Лиса”
Фото Сергея Рогозина

– Общий дизайн ружья тоже вы разрабатываете?

– Да, я сам полностью разрабатываю проект оформления ружья: и металлических частей, и ложи. Кроме того, участвую в выборе формы ложи. Когда начинаешь создавать эскиз к ружью, естественно, размышляешь о том, какой формы должно быть «дерево», и обсуждаешь со сборщиком ложи, на каком варианте лучше остановиться: на английской или со щекой на прикладе. Затем мы выбираем породу дерева, чтобы его структура соответствовала общему декоративному решению ружейной коробки и ложи. Орнамент, который появится на металле, должен повторяться и на дереве, поэтому и эскиз, и резьбу я выполняю сам. Некоторые гравёры не владеют резьбой по дереву, тогда по их эскизу оформлением деревянных частей занимается резчик. А вообще, гравёр, резчик, слесарь-сборщик и сборщик ложи – это одна команда.

– Что первично – форма ружья или его художественное оформление?

– Сначала рождается основной замысел оформления ружья, а он уже определяет форму. Если потребуется, гравёр может предложить изменить какие-то части ружья, правда, свобода его творчества ограничена конструктивными особенностями оружия. Например, если форму ложи можно изменить, то цевьё нельзя сделать иначе, чем предусмотрено конструкцией.

– Кто занимается сборкой ружья? Это от начала и до конца один и тот же человек?

– Слесарь. Качество ружья во многом зависит именно от слесаря, потому что именно он готовит металл под гравировку. По сути, художественное оформление ружья – это последняя стадия его изготовления. После того как я отгравирую ружьё, слесарь собирает его, и можно стрелять. Поэтому задача слесаря – выполнить каждую деталь так, чтобы ружьё работало, как часы.

Некоторым охотникам и не нужна гравировка. Для них главное, чтобы ружьё хорошо стреляло. А другие, наоборот, делают акцент на богатой гравировке, чтобы можно было щегольнуть на охоте. Всё зависит от характера заказчика.

– Сколько в России мастеров, способных превратить оружие в произведение искусства? Наверняка же это «штучный товар»?

– В принципе-то мастера такого уровня есть только на нашем заводе. Школа ружейного мастерства им. Л.М. Васева – единственная в своём роде. В России таких школ больше нет. Да, первоклассные художники – мастера гравёрного искусства работают в Златоусте, но они занимаются изготовлением холодного оружия.

У нас есть по-настоящему талантливая молодёжь, которая, как говорится, наступает на пятки. К тому же мастеров моего возраста раз, два – и обчёлся. Всех тех молодых ребят, которые сейчас работают в Школе ружейного мастерства, обучал я и горжусь, что они мои ученики, что мне удалось передать им любовь к профессии художника-гравёра. Они делают такие вещи, что я иногда удивляюсь, выполняют такую гравировку, за которую я, возможно, даже не взялся бы. Каждую травиночку, каждую шерстиночку прорисовывают на ружье, а некоторые даже под микроскопом гравируют. Они нисколько не ограничивают себя в творчестве, и если я придерживаюсь классической гравировки, то они выполняют ружья в новаторском стиле.


Штихель – режущий инструмент. Используется в том числе для гравировки по металлу и резьбы по дереву.

17.09.2020

Автор материала:

Татьяна Иванцова

Татьяна Иванцова


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта