Статьи

Ижевские ланкастерцы

Где учились наши фабриканты?

В прошлом выпуске «Шкатулки» говорилось о самых первых школах Ижевска. Их эволюция завершилась в дореформенный период возникновением «школы взаимного обучения по ланкастерской системе», одной из немногих на Урале и самой крупной в России. Причастен к ней и наш юбиляр.

Герд и Дерябин. Инновация из Гомеля

«Взаимное обучение по методу Ланкастера», когда старшие ученики обучают младших, применяли англичане для обучения бедноты и «туземцев». С методом ознакомятся русские офицеры, вошедшие в Париж в 1815 году. Его будут пропагандировать будущие декабристы. В Петербурге начнёт действовать ланкастерское общество. Активно поддерживало эту систему и Библейское общество. Отделение его действовало в Ижевске.

Определённый толчок просветительским начинаниям дал Андрей Дерябин даже после того, как покинул Урал. В 1819 году именно он выстроил ланкастерскую школу на 200 мальчиков в Гомеле, в имении графа Румянцева. Оберберггауптман служил тогда у него управляющим. Не исключено, что во время давней поездки в Англию Андрей Фёдорович встречался с основоположником педагогического метода Джозефом Ланкастером. Не случайно именно при Дерябине в Гомеле начал свою деятельность по внедрению ланкастерской системы англичанин Яков Герд, будущий глава династии российских учёных и просветителей.

Ланкастерскую школу Дерябин выстроил, но вот набрать туда крестьянских детей удалось менее трети от нужного числа. Поэтому школу соединили с детским приютом. Да ещё по своей охоте пришли 15 солдат из соседней артиллерийской бригады. Артиллерийский мир тесен. Уже через пять лет о новом методе заговорят и в Ижевске. Важно ещё и то, что внедрение этой системы одобрил генерал-фельдцейхмейстер Михаил Павлович, отвечавший за все оружейные заводы империи.

Тысяча учеников и 25 «мониторов»

Весной 1824 года для заводской школы и трёх связанных с ней сельских малых школ прислали на пробу по заказу начальника завода девять экземпляров «пособия по методу взаимного обучения детей» и соответствующие «десять таблиц словесного и арифметического разрядов». Этот (ланкастерский) метод обязал внедрять инспектор завода Ермолай Грен. Попечитель заводских школ Захарий Лятушевич ещё 9 ноября прошлого года выразил желание работать по данному методу. Но из-за позиции артиллерийского начальства возникла проблема. Считалось, что продвигать новацию должен только воинский учитель. Такового не имелось, и протоиерею предпишут выяснить, может ли «духовенство, занимающее места учителей», действовать по данному методу или же «необходимо требовать учителей, сведущих в воинской дисциплине». Упоминание о последнем критерии весьма характерно для военного поселения, каковым и являлся Ижевск.

1 сентября 1826 года Ермолай Грен критически известил честнейшего отца благочинного протоиерея Захария Лятушевича, отвечающего за образование в Ижевске и его окрестностях, о результатах своей инспекции. Несколькими днями раньше он лично «учинил испытание по здешней заводской школе ученикам за прошлый 1825 год в преподанных классических предметах». Успехи найдены исключительно лишь у детей чиновников и канцелярских служителей, а у детей же мастеровых «весьма малой замечен успех». Среди последних к выпуску из 4-го класса назначен только лишь Зиновий Опалев, обучавшийся аж с 24 апреля 1818 г. Семерых же его однокашников Грен приказал «за возрастом и по неуспеху определить в мастерства», а Зиновия зачислить в писари. Итак, окончательно убедившись в неэффективности прежней модели образования детей мастеровых, и во исполнение воли Александра I генерал-майор Ермолай Грен 17 ноября дал распоряжение протоиерею Захарию Лятушевичу начать введение в одной ижевской и трёх сельских (заводских) школах «взаимного обучения».

Постоянные и обязательные для всех детей мастеровых занятия в школе, действующей по методике Ланкастера, начались на втором этаже одного из заводских корпусов, потом в другом. Обучалось в иные годы до 1200 мальчиков в возрасте от семи лет. За четыре года они, конечно, кое-чему учились, но и могли потерять здоровье. Поблизости от «классов» непрерывно дымили заводские кузницы.

С 6 сентября 1853 года ланкастерской школой заведовал писарь Евдоким Деньжурин, что из заводских кантонистов. Он только что окончил её же высшее отделение. Дети будут дразнить его то Манчжуриным, то Совой (за зоркость к шалунам), получая за это розги. Рядовым учителем стал унтер-офицер писарь 1-го класса А. С. Липин. Он учит письму и арифметике. Священник Иоанн Покровский стал преподавать за 250 рублей в год «Закон Божий, русский язык с краткой грамматикой, краткую Российскую географию, краткую Российскую историю», а дьякон Новицкий за 12 рублей в год учит «пению главных молитв, без нот». Технолог из кантонистов Н. А. Галкин, недавно вернувшийся из Петербурга, учит арифметике и геометрии, а писарь А. И. Прокофьев – чистописанию. Заводской землемер П. Р. Ганнеман преподавал геодезию и лесоводство, а инженер-технолог Н. И. Коковихин в старших классах с 1856 года «краткий курс технологии и общеполезных сведений для оружейников». Но две первые экзотические дисциплины покажутся Обществу оружейников излишними. Правление завода согласится и разрешит в 1861 году поощрить высвободившимися деньгами преподавателя последней дисциплины.

Последним заведующим ланкастерцами был прапорщик Григорий Роснянский, что из солдатских детей. Он учился в своё время столь хорошо, что имя его в 1843 году выгравировали на медной доске в зале дивизионной школы. Сейчас «для присмотра за учениками из детей оружейников» ему придали двух рядовых гарнизонной артиллерийской роты.

11 января 1858 года командир завода генерал-лейтенант А. Я. Кнуст лично устроил экзамен в ланкастерской школе и убедился, что «науки читаются там с отличным успехом и вполне удовлетворительно для достижения предназначенной цели». Простые ижевцы порой становились чиновниками, имея за плечами только эту школу, например, смотритель казённого имущества оружейного завода К. Е. Рублёв. Благодарность объявлена управляющему заводскими школами, советнику Правления, коллежскому асессору Помпею Лятушевичу и заведующему ланкастерской школой прикомандированному прапорщику (затем подпоручику) гарнизонной артиллерии Г. В. Роснянскому. За ним числится небогатый инвентарь: выкрашенные чёрной масляной краской «столы и скамьи (парты ещё не изобретены. – Е.Ш.), большие арифметические доски, дощечки для чистописания и планки, на коих висят словесные таблицы».

Девочек на территории завода в принципе не могло быть, но учить-то их надо. Поэтому в сентябре 1860 года открылась первая в ижевской истории девичья школа для детей оружейников. Заведовать ею стал, как принято, священник Александро-Невского собора Константин Зверев, преподававший раньше в Сарапульском духовном училище. В штате – ещё два учителя и надзирательница. Принято 20 девочек. Через семь лет школа займёт бывшую синагогу на Береговой. При отцах-мастеровых в это время находилось на их содержании 7 274 девочки и 3 960 мальчиков-кантонистов, содержащихся казной. Подавляющая часть первых прежде оставалась вообще вне каких-либо образовательных структур.

«Мы – ланкастерцы!»

Как всё проходило? Перед началом занятия учитель растолковывал ребятам-«мониторам» методические инструкции на день, и эти помощники расходились по своим группам. Они вставали в центр очерченного мелом полукруга напротив дидактических таблиц, висящих по стенам зала, и длинной указкой водили по цифрам или слогам. Заучивая написанные там слова, мальчики хором повторяли их по слогам. Да, это механическое заучивание, но в той ситуации оно оказалось достаточно эффективно. Все ученики были одеты не абы как, а в казённую форму кантониста: узкая куртка до пояса, белые панталоны, фуражка без козырька, а на её околыше медные буквы «И. З.» («Ижевский завод»). Младшие писали вслед за «монитором» палочками на песке в ящичках, а старшие – мелом на аспидных дощечках. Писчую бумагу выдавали только в старшем классе. Отметок не ставили, но зато по результатам дня награждали своеобразными ярлыками: «Ленивец», «Шалун», «Болтун» или что-то иное. Самый успешный ученик получал право называть себя «Первым». Он также мог стать «монитором» в младшей группе.

Функционирование школы прекратится в 1867 году в связи с освобождением мастеровых от обязательного труда и появлением относительно более эффективных земских и прочих школ. Но ещё и через три десятилетия многие ижевцы будут с гордостью заявлять и писать: «Я грамотный. Выучился в ланкастерской школе». Образование в ней всё же получили не самые худшие господа. Среди них не только будущие мелкие чиновники, но и самые искусные оружейники и металлурги, в том числе кафтанщики и успешные предприниматели, например, основатели династий фабрикантов И. Н. Березин, А. Н. Евдокимов и И. Ф. Петров. Кстати, ни один из ижевских революционеров в ланкастерской школе не учился. Все они – порождение земских школ. Не утверждаю, что те школы «порченные», просто констатирую факт.

Хочется помечтать…

Середина XXI века. Завершилась научная реставрация, а не халтурная тяп-ляп-реновация грандиозного Главного корпуса завода. В его прекрасном зале, разделённом арками на четыре класса и восемь групп, юные актёры разыграли в честь Дня знаний массовое представление «Урок в ланкастерской школе». Правнуки, уже сейчас не отлипающие от мониторов, по контрасту поймут, как «мониторы» учили их пращуров.

Евгений Шумилов

10.09.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта