Статьи

Турчата для оберберггауптмана

Команда Андрея Дерябина

2 (13) октября исполнится 250 лет со дня рождения Андрея Фёдоровича Дерябина – самого выдающегося деятеля нашего края в начале XIX века. Пройдёт ли у нас какое-нибудь торжественное мероприятие с участием всех оружейников, чтобы впервые за всю историю Ижевска отметить юбилей основателя города оружейников? Или мы уже какой-то иной город и не Город трудовой доблести?

Ну, а пока несколько выпусков «шкатулки» будет посвящено как самому Дерябину, так и его соратникам. Всё же только благодаря оберберггауптману в крае произошёл настоящий цивилизационный взрыв: были радикально модернизированы Ижевский и Воткинский заводы, основаны первые школы, улучшилось положение бывших приписных крестьян, а также осуществился приезд опытных оружейников и изобретателей, выдающихся архитекторов и металлургов, просветителей и художников…

Живые турецкие «трофеи»

Во многих дворянских усадьбах и дворцах аристократии имелись для забавы и мелких услуг арапчата, турчата, калмыки. Иногда их крестили и даже посылали на учёбу. Например, 16-летний пленный турчонок, подаренный наследнику, выучившись в Европе стричь и брить, стал личным брадобреем Павла I, графом И.П. Кутайсовым. Внуком пленного турка Карапчи был и адвокат Н.П. Карабчевский, известный по Мултанскому делу.

В ходе русско-турецкой войны 1787-1792 годов в лагере русских оказались два турецких мальчика лет пяти. Их пригрел секретарь русской делегации по подготовке мирного договора в Яссах Василий Фёдорович Малиновский (1765-1814), будущий директор Царскосельского лицея. В 1800 году он окрестил подросших 14-летних воспитанников в каком-то храме Петербурга и отдал их в Академию художеств. А в октябре 1799 года в столицу вернулся из Англии А.Ф. Дерябин. Он, В.Ф. Малиновский и М.М. Сперанский – люди одного круга, бывшие поповичи. Они числились тогда в одних чинах, были достаточно демократичны, держались независимо и, помогая друг другу, уверенно пробивались в ряды столичной элиты. Поскольку других Андреев в их кругу не было, предполагаю, что именно бездетный ещё Дерябин стал крёстным отцом и по давней традиции предоставил своё имя для фамилий и отчеств бывших мусульман: Александра и Павла Андреевичей Андреевских. Так он загодя взращивал кадры для будущего оружейного завода, главного дела своей жизни.

В XVIII веке дворяне в Академии не учились. Ее, в общем-то, и организовали для простонародья, которое должно было обслуживать аристократов, создавая для них дворцы, храмы, скульптуры, мебель и фамильные портреты.

Андреевские проведут в Академии всего шесть лет, вдвое меньше Дудина. Если судить по медалям за учебные проекты, то Николай, получивший золотую медальза «Храм Природы – здание для натуральной истории», чуть талантливее брата. Оба учились у Андреяна Захарова, единственного из профессоров Академии художеств, связанного с промышленным, утилитарным строительством. Братья не успели пройти практику в какой-нибудь столичной архитектурной мастерской. В конце 1806 года они были затребованы Дерябиным и отправлены сначала на Гороблагодатские заводы, а вскоре на Иж и Вотку – в мастерскую Дудина, став его «архитекторскими помощниками» с окладом 500 рублей в год. Так что это представители школы не только Захарова, но и Дудина. Семён Емельянович фактически являлся главным архитектором Ижевска и Воткинска, которые до конца его жизни представляли собой по некоторым направлениям организационное целое.

Команда Дудина – один полицмейстер и два близнеца

Дудин – самый выдающийся зодчий нашего края, более того, основоположник уральского классицизма. Но он не смог бы в одиночку выполнить огромный объём работ по проектированию задуманного им вместе с Дерябиным нового, идеального «города Ижа». Помогала собственная команда «архитекторских помощников». Первым по старшинству в ней был ещё один выпускник Академии художеств – Александр Прокопьевич Белянинов (1782-1827). Для лучшего надзора за правильностью ведения жилой застройки ему пришлось даже с апреля 1819 года официально занять должность частного пристава, а с декабря уже и полицмейстера в чине титулярного советника. Вот бы наделить такими же функциями нынешнего главного архитектора Ижевска! Градостроительные строгости славных времён П.П. Берша нам не помешают.

Андреевские в той или иной степени принимали участие в грандиозных дудинских проектах, вычерчивая вслед за Семёном Емельяновичем десятки листов с Главным корпусом и генеральным планом. Но осенью 1807 года Дерябин отправит Николая в Воткинск «для присмотра по части архитектурной», перебросив туда и часть иноземных мастеров. Архитектор создаст для воткинцев полностью самостоятельный проект слесарной фабрики, выполняющей заказы ижевцев. Он также преподавал рисование в обеих горных школах.

В 1813 году Н.А. Андреевский занял освободившуюся вакансию губернского архитектора в Вятке. Его самой заметной сохранившейся постройкой стал дом надворной советницы В.Я. Жвакиной. Это настоящая ампирная жемчужина современного Кирова. Дом с мезонином и балконом выделяется оригинальным портиком с шестью соединёнными арками колоннами тосканского ордера, стоящими на высоких постаментах. В построении этой композиции мастер показал себя по-дудински дерзким. Узнаётся ижевская школа! Но через несколько лет Николай тяжело заболеет и в 1821 году закончит жизнь в лечебнице для душевнобольных. Сказались, видимо, расставание с родиной, изначальной верой и братом. Тот скончается через пять лет.

Павел был отправлен в сентябре 1808 года в Пермскую губернию на возведение подчинявшихся Дерябину солеварен, что в районе нынешних Березников. Эти здания строили чаще всего из дерева, но внешне они выглядели иногда как классические храмы. Архитектор выполнил также первый генеральный план «горного города Дедюхина». Это промышленное поселение получило данный статус в 1805 году, но при большевиках его низвели до уровня посёлка, а в 1952 году вообще затопили при заполнении Камского водохранилища. Уральские историки архитектуры признают, что по рациональности планировки «солеварный горный город» Андреевского превосходил знаменитый город-солеварню Шо французского зодчего К.Н. Леду.

В 1814 году Павел выполнил также проект церкви для Нижнетуринского завода. Это малая родина Дерябина, но он выбрал присланный из Ижевска проект Дудина. Так что материальных следов творчества его помощника – Павла Андреевского – на Урале уже нигде не осталось. Их теоретически лишь косвенно можно угадать в очертаниях каких-нибудь фрагментов заводских стен в Ижевске.

Дом для Дерябина, в котором родился Чайковский

Почему-то принято считать, что самый знаменитый, воспетый всеми дом Воткинска, в котором с 1837 по 1848 год обитало семейство Чайковских, был выстроен в 1806 году. Четыре года назад воткинские музейщики даже провели научную конференцию, посвящённую «210-летию» своего уникального, мемориального дома.

Авторство Николая Андреевского остаётся бесспорным. Но сюда он приехал всё-таки только осенью 1807 года, а годом раньше здесь, вдоль западного крыла плотины, на красивом, но болотистом месте, всего лишь отвели территорию для жилой застройки. Андреевский выстроит там затем несколько деревянных домов на каменном фундаменте, формируя ансамбль Господской улицы, подобный несохранившемуся дудинскому ансамблю на Береговой улице Ижевска.

Уже в сентябре 1808 года Дерябин отзовёт Николая из Воткинска на строительство Ижевского оружейного завода (взамен отправленного в Дедюхин брата) со словами: «В архитекторе крайней надобности там нет, а для руководства плотников и других мастеров в крайнем случае может отлучиться на время на Вотку не только Андреевский, но и сам господин архитектор Дудин». Но к январю 1811 года всё же именно Николай создаст самый первый генеральный план Воткинска.

Дом у пруда строился для Дерябина как начальника Камских (Ижевского и Воткинского) заводов. Исторические жилые дома всегда принято называть по имени первого владельца. Поэтому воткинское здание можно было бы именовать «домом Дерябина», но поскольку это всегда была не частная, а казённая собственность, то и числили её по-инвентарному: «Казённый дом № 1». Бесспорным является его архитектурное сходство с нашим вторым каменным домом протоиерея Захария Лятушевича, сооружённым в 1810 году. Об этом блистательном друге Дерябина и Дудина и о проблемах реставрации печально известного дома я расскажу в сентябре.

Воткинский деревянный дом, поставленный у самого пруда, быстро ветшал. Поэтому в 1826 году новому заводскому архитектору В.Н. Петенкину придётся укрепить и перестроить его, но снова в дереве. Дом будет расширен на два окна по главному фасаду и, соответственно, на пристройку с севера. В результате появилась нехарактерная для ампира асимметрия плана и фасада. Зато мезонин Петенкин украсит большим полуциркульным окном, разделённым столбиками на три части. Кстати, оно отнюдь не «венецианское» (сдвоенное), как утверждают экскурсоводы.

Замечательно, что это окно станет перекликаться по форме и ритму с полностью аналогичным, но ещё большим, окном «фабрики № 4» с башенкой и шпилем. Этот шедевр Василия Петенкина был раньше хорошо виден от «дома № 1», что подтверждает и знаменитый рисунок В.А. Жуковского, сделанный в 1837 году с балкона дома.

Евгений Шумилов

21.08.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта