Журнал "Родина", Статьи

Георгий Астахов, человек подготовивший пакт

23 августа 1939 года в Москве был подписан Договор о ненападении между Германией и СССР. К договору прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении сфер интересов, пункт 2 которого гласил: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана».

Из Архива Президента

«И Польши участь решена…» – я вспомнил этот пушкинский стих, когда стал читать огромный том «Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1932-1941», выпущенный издательством «Историческая литература».

14 августа 2019 года автор журнала «Родина» и научный сотрудник Германского исторического института в Москве, кандидат исторических наук Сергей Валерьевич Кудряшов на презентации в Российском историческом обществе представил подготовленное им дополненное и расширенное издание рассекреченных в последние годы документов из АП РФ.

Источники ярко высвечивают очень важную черту кануна Второй мировой войны – иррациональный страх горделивого Запада перед «русским медведем» и заносчивое нежелание предоставить СССР право голоса при коллективном рассмотрении всех европейских проблем.

Варшавская мелодия

И без того непростое международное положение конца 1930-х постоянно осложнялось поведением Польши, стремящейся играть активную роль в европейской политике и старающейся расширить свои границы. В марте 1935 года Сталину было доложено агентурное донесение: Польша собирается включить Литву на основе федерации в состав Польского государства, причём в правительственных кругах господствует «полная уверенность в том, что независимость и великодержавие Польши, а также расширение её границ возможны только в союзе с Германией».

9 мая 1938 года советский разведчик, псевдоним которого не раскрыт до сих пор, докладывал: «Территория СССР «делится» этой коалицией следующим образом: А) Англия получает Среднюю Азию и северное побережье (Мурманск – Архангельск). Б) Германия занимает Левобережную Украину вплоть до Северного Кавказа с выходом к Черному морю. В) Польша занимает Правобережную Украину также с выходом к Черному морю. Г) Италия занимает Кавказ… Д) Японцы занимают Дальний Восток и Восточную Сибирь… Вокруг Москвы создаются небольшие «самостоятельные» русские государства без выходов к морю».

Документы, помещённые в новой книге, убедительно доказывают, что польские власти и персонально министр иностранных дел полковник Юзеф Бек не только уверенно вели свою страну к гибели, но и всеми силами препятствовали созданию антигитлеровской коалиции с участием Москвы, Лондона и Парижа.

Замириться с комиссарами

28 июля 1939 года из Рима с грифом «Строго секретно. Немедленно» поступает шифротелеграмма от Льва Борисовича Гельфанда, временного поверенного в делах СССР в Италии. Дипломат и многолетний сотрудник органов внешней разведки информирует Москву о своей встрече с бароном Альберто Фассини (1875-1942) – крупным итальянским промышленником, фашистским депутатом и кинопродюсером. «Фассини описывал ухудшающееся экономическое положение, нехватку продовольствия при работе по 12-14 часов в день, недовольство, надежды немцев на облегчение в случае успеха переговоров и развитие деловой связи с СССР. Отмечая непосильность для Германии большой войны и боязнь её, Фассини рассказывал, что в центре внимания партийных и военных кругов находится позиция СССР…».

Уже к весне 1939 года политическому руководству фашистской Германии стало ясно, что именно оно, а не Советский Союз нуждается в улучшении отношений между двумя странами. Рассекреченные и опубликованные документы новой книги неопровержимо свидетельствуют: именно Третий рейх стал инициатором заключения пакта.

10 мая 1939 года полпред СССР в Турции Алексей Васильевич Терентьев сообщил о двух встречах с Францем фон Папеном, германским послом в Анкаре и бывшим вице-канцлером. Германский дипломат завершил свои рассуждения предложением: «Идеологии надо оставить в стороне и вернуться к бисмарковским временам дружбы». Как известно, Отто фон Бисмарк, первый канцлер Германской империи, а до того посол Пруссии в Петербурге, утверждал, что воевать с Россией чрезвычайно опасно для Германии.

30 мая временный поверенный в делах СССР в Германии Георгий Александрович Астахов сообщил в Москву о продолжительной беседе, которая у него состоялась с Эрнстом фон Вайцзеккером, статс-секретарем МИД Германии и фактически первым зам. министра Иоахима фон Риббентропа. Статс-секретарь в осторожных выражениях намекнул на возможность нормализации отношений. Якобы лишь от советского правительства зависит сделать выбор.

22 июня, ровно за два года до начала Великой Отечественной войны, Астахов информировал Москву о состоявшейся в Берлине встрече с графом Фридрихом-Вернером фон дер Шуленбургом, послом Германии в СССР. Посол посетовал: «Германия остро нуждается в сырье. Он, Ш., не может без невероятных хлопот получить пару труб, необходимых для ремонта его дома. …Прося меня быть конфиденциальным, Ш. передал следующие сентенции Риббентропа: «Англии и Франции мы не боимся. У нас мощная линия укреплений, через которую мы их не пропустим. Но договориться с Россией имеет смысл».

От слов к пакту

26 июля 1939 года Астахова пригласили на обед отдельном кабинете берлинского ресторана «Эвест». Беседа продолжалась с 8 часов 30 минут вечера до 12 часов ночи. Руководитель экономического отдела рейхсминистерства иностранных дел Карл Шнурре заявил: «Мы пошли бы целиком навстречу СССР… От всяких посягательств на Украину мы отказались… Ещё легче было бы договориться относительно Польши…».

2 августа состоялась беседа Астахова с Риббентропом. Министр несколько раз повторил в различных выражениях: «…Никаких серьёзных противоречий между нашими странами нет. По всем проблемам, имеющим отношение к территории от Чёрного до Балтийского моря, мы могли бы без труда договориться. …Мы не относимся серьёзно к военным силам Польши. Поляки сейчас кричат о походе на Берлин, о том, что Восточная Пруссия – польская земля. Но они знают. Что это вздор. Для нас военная кампания против Польши – дело недели – десяти дней. За этот срок мы сможем начисто выбрить Польшу». Но на этом беседа не закончилась.

23 августа Риббентроп прибыл в Москву. Соглашение было достигнуто в течение 15 минут. Во время банкета Сталин предложил выпить «за нового антикоминтерновца Сталина». Риббентроп чуть ли не бегом бросился звонить Гитлеру, чтобы доложить об этом тосте Сталина.

Судьба Георгия Астахова, прилетевшего в Москву вместе с Риббентропом, сложилась трагически. Он был уволен из НКИД, недолго работал заведующим сектором Кавказа Музея народов Востока. В 1940 году стал жертвой репрессий: после жестоких пыток в Сухановской тюрьме получил 15 лет лагерей и в феврале 1942-го умер в Усть-Вымском исправительно-трудовом лагере. Многие знания – многие печали.

Семен Экштут, Исторический журнал «Родина»

Опубликовано в сокращении

20.08.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта