Интервью

Полина Кубистá: человек и бренд

Почему местный этно-бренд больше востребован покупателями за границей

Если бы в Удмуртии снимали ремейк культовой картины о моде «Дьявол носит Prada», то главные героини, скорее всего, носили бы изделия Полины Кубистá – дизайнера удмуртской одежды. В 2008 году она ворвалась на олимп удмуртского мира, её платья и дукесы были одними из самых желанных вещей в гардеробе удмурточек.

Пик её карьеры пришёлся на 2010-2018 годы, когда она открыла свою дизайн-студию, а позже её как дизайнера пригласили в Америку – разглядели на другом конце планеты. Но 2 года назад она распродала все дизайнерские вещи и исчезла из модной индустрии. Жива ли удмуртская мода, почему местный этно-бренд больше востребован покупателями за границей и что мы видим сегодня на подиумах Удмуртии – сквозь призму личной истории Полины КУБИСТÁ.

Полина Кубистá: человек и бренд

За шаг до известного лейбла

2008 год. На международном этнофестивале KAMWA представляют имя нового удмуртского дизайнера – Kubista. Именно тогда Полина впервые заявила о своём бренде и стала позиционировать себя с этим псевдонимом. Позже Polina Kubista станет не просто именем, а известным лейблом, а для неё самой – стилем жизни.

Стиль Kubista (удм. – капуста) зародился в стенах Удмуртского госуниверситета. Полина работала над экзаменационным проектом художника-модельера – созданием коллекции. Тема – удмуртский костюм в современности. Тогда её вдохновила преподаватель Людмила Молчанова, которая вела занятия по этнокостюму.

Так получилась её первая молодёжная коллекция из трикотажа с солярными знаками и удмуртским орнаментом, которую отшивали в Доме моделей. Из-за своей многослойности коллекция получила название «Капуста». Тогда одна мудрая женщина поинтересовалась: если ты делаешь удмуртскую одежду, то почему бы не назвать себя на удмуртском языке? Полине так понравилось звучание и смысл удмуртского слова «кубиста», что она тут же поменяла название.

Полина Кубистá: человек и бренд
В индустрии удмуртской моды сформировался отдельный стиль – кубиста

Доступная мода

– Если предыстория бренда была в 2008 году, то тщательная работа над именем началась в 2010 году. Что было на старте и в чём миссия бренда?

– Не было никаких первоначальных вложений, никакого бизнес-плана, всё начиналось с 0 рублей. Я это делала просто от удовольствия. Не было никаких задач, кроме одной-единственной – сделать удмуртский костюм понятным, доступным и интернациональным (чтобы его могли носить вне зависимости от национальности и финансового положения). И ещё один важный фактор – делать одежду в одном экземпляре, чтобы эксклюзив был доступен простым жителям. Для меня это было очень важно.

– Какое было первое изделие, которое вы продали под своим брендом?

– Это были две футболки, в которых я сделала вырез в форме монисто, а сзади в виде солярного знака. Их купили моментально.

– Сколько стоила тогда такая дизайнерская вещь?

– Где-то около 300-350 рублей

Полина Кубистá: человек и бренд
Первыми проданными изделиями бренда Polina Kubista были футболки за 300 рублей

– После чего начались крупные заказы?

– Я благодарна Саше Егорову, который делал фотографии моих изделий для журнала «Инвожо». Он познакомил меня с Павлом Поздеевым (продюсер удмуртских проектов. – Прим.ред.), который на тот момент работал с группой «Малпан» и заказал у меня костюмы. Тогда я поняла, что это была отличная возможность выйти в удмуртское общество – так и случилось. Все эти события произошли не случайно. Когда ты себе что-то придумываешь, всё складывается таким образом, чтобы тебя к этому привести.

– Вы сами отшивали костюмы по своим эскизам?

– По специальности я художник-модельер и не позиционировала себя как портной, хотя могла и шить, и кроить. Я себе находила кучу причин и говорила, что ни за что не сяду за машинку. «Вообще-то у меня образование модельера! Я же звезда!» – думала я. Даже придумала себе, что у меня есть аллергия на хлопок. Но всё равно потребность в заработке заставила меня сесть за швейную машинку. У меня не было денег, мы жили в общежитии. В итоге я шила несколько лет сама, даже когда была беременна первым ребёнком. Помощница появилась только спустя 6 месяцев после его рождения.

– В 2013 году в Ижевске открылась студия «Polina Kubista» и проработала 5 лет. Ваша цель сделать удмуртский костюм доступным и интернациональным за это время была достигнута?

– Да. И со временем я поняла, что достигла этого потолка и остыла. Я выполнила свой задуманный план. 5 лет работы в студии (и 10 лет как дизайнер) – это огромная ответственность и нагрузка. Приходится всегда чем-то жертвовать. За это время у меня родилось двое детей, я успела выйти замуж и развестись. Но зато я была успешна как специалист, как дизайнер. В тот момент, когда ты где-то что-то выигрываешь, всегда где-то проигрываешь. Если отдаёшься какому-то делу, то в других сферах могут быть провалы.

Когда меня пригласили уже в Америку как специалиста (по программе обмена), тогда я поняла, что достигла высшей ступени своего творчества. Это был последний уровень моего развития как дизайнера – меня, как специалиста, продвигающего удмуртский дизайн и вообще удмуртскость, увидели на другом конце планеты. То есть не просто меня, а мою мечту популяризировать Удмуртию во всех уголках мира. Тогда я выполнила свою личную миссию.

– В какой части света носят ваши удмуртские платья?

– Мои костюмы носятся и в Европе, и в Японии, и в Америке. Часто заказывали изделия финны, эстонцы, венгры, немцы, швейцарцы.

Удмуртский подиум сегодня

– Что дальше, если высший уровень уже достигнут?

– Тогда я ушла. В буквальном смысле – почти год мы прожили в Индонезии с детьми, с которыми я хотела наладить гармонию в отношениях (что потеряла во время бизнеса). Я на тот момент вообще мало что понимала и не знала, вернусь ли обратно. Находясь в депрессии, понимала только одно – мне нужно начать жизнь заново.

В Индонезии я прошла свой путь и достигла того, к чему шла – обрела гармонию с детьми. Как только это произошло, предложила им вернуться обратно. Дети приняли эту новость с восторгом (хотя возвращались мы в зиму). Но тут произошло неожиданное. Я снова впала в депрессию (уже более глубокую), потому что не знала, что здесь делать. Я вернулась в свою боль – в прошлую жизнь. Я поняла, что просто от себя убегаю, но это невозможно. Единственное, что я делала – лежала на кровати и периодически плакала. Мне так повезло с родителями – они понимали и принимали меня. Со временем пришло осознание, что этим дело не изменишь. И первая мысль, которая у меня возникла в голове: а чем я могу быть полезной? Мне совершенно не хотелось снова открывать какой-то бизнес и начинать всё заново. Но было очень важно быть нужной и полезной. Поиски привели меня в Дом дружбы народов, где я работаю пятый месяц и уже успела провести конкурс этномодельеров.

Полина Кубистá: человек и бренд
Попытки шить были и в Индонезии, где Полина специально купила машинку и ткани, но тогда поняла, что не хочет снова открывать бизнес.

– Существует ли сегодня удмуртская мода?

– Мне кажется, это волнообразная ситуация. На тот момент, когда появилась я как дизайнер, удмуртскость набирала обороты, я как раз попала в пик популярности со своей одеждой. И сейчас мне кажется, наступил тот этап, когда начинается очередной подъём. Для этого есть все предпосылки – из 50 участников конкурса половина этномодельеров из Удмуртии. Они не боятся экспериментировать и вполне могут заявить о себе миру.

Сегодня, конечно, это не так ярко, как было раньше. Не надо забывать, что в мире с 2014 года происходят какие-то катаклизмы – начиная с Украины и заканчивая пандемией. Людей трясёт, никакой стабильности. И только когда у людей закроются базовые потребности в жилье, еде, только тогда они вновь вернутся к потребности в моде.

– Известный дизайнер-модельер Олег Ажгихин в интервью «УП» сказал: «Хочешь быть бедным, будь дизайнером в Удмуртии». Вы согласны с этим?

– Отчасти – да. Мы не видим своей ценности. Здесь очень тяжело людям, которые выросли в каком-то ущемлении самого себя, установили очень много рамок: носи, пока не износится, или зачем тебе очередное платье, когда не хватает на еду. У нас мало у кого закрыты базовые потребности. О каком новом платье идёт речь? Поэтому покупателей у местных дизайнеров, к сожалению, мало. Я вот не смогла выйти на стабильный миллионный уровень. Мои костюмы могли стоить и 5, и 17 тысяч рублей – но не больше. Уж точно не 50 тысяч рублей, как должно быть у эксклюзивного дизайнера.

– Но при этом студия существовала 5 лет. Кто был покупателем?

– У меня было очень много заказчиков не из Удмуртии – чаще из Москвы, из-за границы и других регионов России, которые готовы потратиться на дизайнерскую вещь в одном экземпляре.

– А чего не хватает новичкам в индустрии, чтобы стать известным удмуртским дизайнером?

– Мы просто не можем себя продавать – это даже какое-то неуважение к себе. Думаю, это связано с менталитетом. Мы обесцениваем свой труд. Поставить ценник платья в 5 тысяч? Ни за что! Ну и что, что на нём ваше имя и оно в одном экземпляре…

В других регионах таких вопросов нет. Я очень часто ездила на маркеты, например, в Татарстан. Там люди больше открыты к покупкам, у них есть желание тратить деньги.

– Часто ли российские дизайнеры обращаются к народным традициям и берут какие-то элементы из традиционной одежды?

– Этно никогда не теряло своей актуальности и всегда было в моде. Практически каждый год какие-либо дизайнеры делают свои коллекции на основе традиционной одежды. Потому что это неиссякаемый источник энергии.

Фото из личного архива Полины Кубиста

06.08.2020

Автор материала:

Анжела Поздеева

Анжела Поздеева


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта