Статьи

Прощание с «прекрасной эпохой»

Три генерала в одном строю

В прошлом выпуске «шкатулки» было заявлено: одна из уникальных черт старого Ижевска в том, что это «генеральский» город, единственный такой в губернии. А вот вам и визуальное подтверждение – фотография 1916 года. Редкость её в том, что только на ней запечатлены сразу три действующих ижевских генерала.

Последний год Российской империи

«Прекрасность» эпохи весьма относительна в виду тех бед, что начнутся со следующего года: развал армии и державы, обрушение экономики, безработица и голодные смерти, красный террор и эмиграция… Весна 1916 года пока ещё вселяла надежды патриотам России, грезившим о контроле над Черноморскими проливами и православном кресте над святой Софией в Константинополе. И это казалось так близко –  взят Эрзерум на востоке Турции, а вскоре и Трапезунд на Чёрном море.

Итак, суббота, 23 апреля. Тихий полдень, начинают зеленеть берёзки. Уже два года в Ижевске тихо – никаких забастовок и терактов… После прощальных речей все приглашённые А.Г. Дубницким вышли из зала Офицерского собрания в его садик, примыкающий к саду Генеральского дома. На 14 венских стульях, вынесенных из Собрания, вокруг героя дня «ближний круг»: генералы, полковники, статские советники. Впереди по-простецки уселись на ковровой дорожке два классных оружейных мастера И.Ф. Токмачёв и А.В. Димов (они слева), какой-то прапорщик и два чиновника. В третьем ряду стоят гражданские инженеры (в том числе слева главный электрик завода латыш А.М. Поркель), офицеры и оружейные мастера. Чуть сзади заметен священник, один из устроителей мужской гимназии Михаил Галицкий.

Всю эту живописную группу, тщательно выстроенную заводским фотографом по канонам больших картин, завершают поднявшиеся на скамьи офицеры гарнизона, гражданские чиновники и лесничие. Четвёртым справа там могучий Савелий Гордеевич Селюков, бывший оружейный мастер из династии старообрядцев, а ныне надворный советник и содержатель заводского имущества. Его младший брат Лавр – кафтанщик. Жаль, ни одного кафтанщика на прощание с генералом не пригласили. Нет и женщин, хотя они давно работали «печатницами» и конторщицами, а сотни их по случаю военного времени даже трудятся в цехах. Неделей раньше по представлению Дубницкого 15 ижевок (иначе дам у нас не называли) впервые в истории удостоят серебряных медалей «За усердие».

Что это за фотография? Давным-давно её подарил мне один из старых ижмашевцев. Надписей там не имелось, рассматривать детально лица и мундиры было недосуг. Затем всё же решил опубликовать фотографию в трёх книгах, но лишь в качестве исторического фона для чего-то более важного, а два года назад предоставил её Музею Ижевска для своей выставки, и там на неё «запал» Александр Викторович Ерлич, коллега по архивным бдениям. Этот непревзойдённый знаток униформистики и фалеристики, геральдики и генеалогии, используя совокупность крохотных деталей, сумел опознать одного, затем другого персонажа… Требовалось, например, сопоставлять петлички и кокарды, звёздочки на погонах (на некоторых шифр золотом «ИОСЗ»), соотнося всё это с возрастом заводчанина, его командировками и должностью на тот период. К настоящему времени достоверно знаем о большинстве ижевцев с этой фотографии.

Жизнь и гибель генерала-металлурга

Александр Григорьевич Дубницкий (1866-1917) – самый эффективный, интеллектуальный, душевный и безукоризненно честный из начальников ИОСЗ в XX веке. Именно он создал ту качественную металлургию, которая ещё послужит фундаментом для трудовых свершений ижевцев как в первые пятилетки, так и в Великую Отечественную войну.

Он прибыл к нам в декабре 1892 года, окончив с отличием Михайловскую артиллерийскую академию. Начиная с ноября 1897 года Дубницкий чаще всех будет выступать перед коллегами на вечерах в Офицерском собрании с научно-техническими рефератами по материалам иностранных журналов, продвигая новинки. Дважды ездил для этого же в США, а возглавив мартеновскую мастерскую, занялся установкой трёхтонного крана и литейного ковша на восемь тонн, укреплённого на специальной тележке. Всё это существенно облегчило тяжкий труд сталеваров. Полковник увлёкся и микрофотографическими исследованиями, создавая новые сорта стали. Это, например, сталь «Ижевск-рапид», лучше и дешевле импортной. Быстрорежущие сорта стали «от Дубницкого» шли на ура по всем российским заводам. В 1917 году её будет 14 300 пудов – почти вдесятеро больше, чем перед войной.

Александр Григорьевич жил скромно. Став 8 февраля 1915 года начальником заводов, не переехал в роскошный Генеральский дом из выделенной ему в 1892 году казённой квартиры в бывшем доме Лятушевича. По утрам шёл без охраны по Троицкой в кабинет, что в новом Правлении у плотины. Просители останавливали генерала, и он всех выслушивал, записывая суть проблемы в книжечку. Характерно, что 8 сентября 1914 года, когда Россия праздновала первую победу над австрийцами, ликующая многотысячная толпа пришла именно к дому Дубницкого. Когда он вышел на балкон, патриотичные ижевцы встретили его овацией и единодушным исполнением российского гимна. Что-то давненько я не видел подобного на улицах родного города.

Ижевские успехи генерала – причина того, что его решили перевести на стратегически важный Путиловский завод, управлявшийся прежде гражданскими. Но началась великая смута и во время всеобщей забастовки наш честный служака оказался одной из первых жертв второй русской революции. Это произошло 28 февраля 1917 года. Забастовщики требовали выдать им 10 миллионов, якобы имеющихся в сейфе. Отрицающего всё Дубницкого повезли в Таврический дворец для того, чтобы новая власть приказала открыть сейф. По дороге, у Балтийского вокзала, поняв, что ничего не добьются, «революционеры» (не путиловцы, а два бандита, чуть позже расстрелянные по требованию митинга рабочих) закололи Александра Григорьевича и его помощника, тоже генерала. Тела сбросили в прорубь на Обводном канале. Они всплывут 2 мая. Ижевец Ланггауз и старший сын генерала, прибывший из действующей армии, опознают товарища и отца, сняв по просьбе вдовы крестик и ладанку. 12 мая Дубницкий будет отпет в «артиллерийском» храме Сергия Радонежского на Литейном проспекте. Шествие с гробом дойдёт до Царскосельского (Витебского) вокзала. Похороны состоятся на родине Дубницкого.

«Генеральша» Лидия Николаевна была не только завзятой театралкой, участницей многих мероприятий в заводском театре под башней, но ещё и председательницей комитета по сбору пожертвований фронтовикам. Три сына Георгий (1895-?), Павел (1902-1979) и Михаил (1907-1960) пойдут по следам отца. Старшие «жарким» августом 1918 года поучаствуют в создании Народной армии Ижевска и в её первых операциях. Михаил же по малолетству остался только в ранге скаута. Победив «мятежников», азинцы вывезут из дома Дубницких научное наследие исследователя: отчёты об опытах, чертежи, графики и фотографии. Всё исчезло, но две технические книги, принадлежавшие генералу, сейчас в Национальной библиотеке УР.

В брюссельском православном храме Иова Многострадального 70 лет назад установили мемориальную доску в честь нашего героя. Ижевск – ноль.

«Ближний круг»

Слева от начальника заводов – генерал-майор Фёдор Викторович Хартулари (1868-1916), помощник по сталеделательному заводу. Его утвердят вскоре начальником заводов, но уже 28 ноября он скончается от оспы. Сами рабочие будут собирать деньги на гранитный памятник.

Справа – генерал-майор Николай Дмитриевич Кудрявцев (1859-1920), помощник по оружейному заводу, а до того председатель Приёмной комиссии и Хозяйственного комитета. Осенью ему придётся заменить Хартулари, но по авторитету и деловым качествам оба они несопоставимы с Дубницким. В конце 1918 года Кудрявцев станет делопроизводителем артиллерийской приёмки армии Колчака. В январе 1920 года в Омске он попадёт в лапы  чекистов и умрёт в заключении в августе.

Третий справа – статский советник, главный железнодорожник Ижевских заводов Франц Францевич Ланггауз (1857-?). Всего три месяца назад он принял православие, стал Михаилом, причём крёстным отцом был Кудрявцев. Сын советника Николай в чине капитана получил за войну пять боевых орденов. Будет служить и в РККА, но его расстреляют в 1938 году, только за «неправильное» происхождение.

Крайний справа – начальник оружейной школы, подполковник Пётр Николаевич Сорочинский (1877-?), один из главных персонажей Ижевского восстания против большевиков. Против них, но в тылу и на другом фронте будет и полковник на должности старшего техника оружейного производства поляк Ромуальд Антонович Волынцевич (1878-1929), позже бригадный генерал «родной» для него армии. Он третий слева, а вот его сосед слева искренне примет новую власть, но будет репрессирован. Это титулярный советник, старший техник Григорий Исидорович Адамович (1881-1937). Таких наивных здесь окажется десятка два.

***

Уже 104 года смотрят на нас с этого «Коллективного портрета Ижевска» 61 человек, и о каждом можно писать рассказ. Но имена 18 установить ещё не удалось. Приглядитесь,  вдруг здесь ваш прадед?

Евгений ШУМИЛОВ

31.07.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта