Статьи

История двух шведов: масона и скаута

Рассказ о двух бывших иноземцах и двух великих Утопиях, которым они служили.

Из шумиловской шкатулки (№ 2)

Была у меня шикарная шкатулка, давно уже разбитая внуками. Складывал в неё когда-то про запас студенческие мини-шпаргалки. В миниатюризации их, говорят, достиг совершенства – в основном путём сокращения слов и введения всяческих знаков. Это всего лишь мнемотехника и она очень поможет затем при самостоятельной работе в архивах: подобная же «шифровизация» позволит быстро и компактно зафиксировать суть многих тысяч дел, порой очень пухлых. Вместо «шкатулки» сейчас множество коробок-картотек с завалами архивной информации. В бесконечном процессе её систематизации рождаются те исторические очерки или просто краеведческие миниатюры, которые я и буду предлагать вам в этой рубрике как минимум раз в месяц.

Витберг, Вятка и Ижевск

Александр Лаврентьевич Витберг (1787-1855) был восходящей звездой русской архитектуры, любимцем Александра I. В честь своего высочайшего покровителя этот протестант, потомок шведа, даже взял новое имя. Изначально звался Карлом-Магнусом, но в 1817 году в ходе проектирования храма Христа Спасителя принял православие ради реализации своего конкурсного проекта. Этим масоном из ложи «Умирающий сфинкс» был задуман грандиозный, мистический ансамбль ампирного храма-памятника победы в Отечественной войне 1812 года. Достаточно сказать, что в ансамбль этого крупнейшего в мире храма высотой 170 метров должны были войти две триумфальные колонны высотой 106 метров. Первая предполагалась из пушек, отбитых у французов на территории России, а другая – из пушек, захваченных за её пределами.

Памятник А.Л. Витбергу перед домом, построенным помощником С.Е. Дудина. 2017 г.

Храм должен был обессмертить Витберга, ввести его в узкий круг великих зодчих. Помешали наивность и нерасчётливость автора. Всё же по академическому образованию он был живописцем исторического жанра, а не архитектором. К техническим ошибкам автора добавилось ещё и хищничество подрядчиков, прикарманивших на этой стройке более миллиона полновесных рублей… Новый государь Николай I, будучи хорошим инженером, оказался вынужден остановить строительство этой, как считали, «короны Москвы», что уже начала подниматься над Воробьёвыми горами. Храм Христа Спасителя закончат только к 1883 году, но в намного меньшем размере, в совершенно ином стиле (русско-византийском), другого автора (Константина Тона) и на другом месте – ближе к ансамблю Кремля.

Ну а Александра Витберга судили, и в октябре 1835 года выслали в Вятку. Для вятской глуши приезд столичной знаменитости, хотя бы и опальной, стал колоссальным событием. Примерно так 18 лет назад воспринимался приезд к нам из Италии Семёна Дудина. Он-то как раз и был не только выдающимся Художником, но и полноценным архитектором-практиком, способным в отличие от Витберга проанализировать гидрогеологическую ситуацию (заводские корпуса ижевец выстроил практически на болоте), избрать соответствующее ей решение и составить правильные сметы.

В современном Кирове кое-что из возведённого ссыльным маэстро уцелело. Но вот грандиозный неоготическийи романтический Александро-Невский собор, спроектированный Витбергом в 1838 году, за два года до возвращения в Петербург, останется для горожан непреходящей болью. Такой же болью для нас когда-то был Михайловский собор. Вятские большевики тоже снесли Александро-Невский собор дотла, но восстановить его нет никаких шансов. А ведь он был там главным градоформирующим архитектурным объёмом города, сопоставимым по значению с нашим Главным корпусом оружейного завода.

Энергичный архитектор мог бы возвести много чего другого не менее оригинального по всей Вятской губернии, но его осадили. Например, 30 ноября 1835 года ижевское заводское начальство получило секретный пакет из губернского правления. Там настоятельно рекомендовали не привлекать Витберга к каким-либо проектным работам в Ижевске, никуда не избирать его и никуда не принимать. Ну что ж, закон есть закон.

Если бы Александр Лаврентьевич всё же появился в Ижевске, где уже работали шведы, то он вполне мог поучаствовать в восстановлении Главного корпуса оружейного завода, пострадавшего от пожара в 1833 году. Оба произведения искусства, наше и неосуществлённый храм Витберга, отразили героику минувшей войны. Но московский проект так и остался Великой Русской Утопией, виртуальной попыткой заявить о мировом торжестве православия, а дудинский корпус вполне реален. Чудо, что он пока ещё существует, прославляя победу русского оружия. Если разобраться, то в истории отечественной архитектуры это единственный производственный корпус, отразивший своей архитектурной композицией и декором пафос Отечественной войны 1812 года. Фактически это первое «здание-памятник» ей.

У этой истории случилось несколько загадочное продолжение. 20 марта 1905 года ижевские батюшки проводили в последний путь на Троицкое кладбище 67-летнего потомственного дворянина Лаврентия Александровича Видберга. Должен заметить, что согласные Д и Т нередко заменяли друг друга в метрических книгах, особенно при записи фамилий иностранного происхождения.Пока известно лишь то, что это был сын младшего из трёх сыновей архитектора от первого брака. Александр Александрович решил назвать сына в честь своего деда – шведа на российской службе. Непонятно лишь, как внука архитектора занесло на берега Ижа? Архивный поиск продолжается.

В 2017 году перед домом, в котором недолго квартировал ссыльный архитектор, ему установили скульптурный памятник. Дом очень оригинален, даже авангарден по стилю, а выстроил его в 1815 году бывший помощник С.Е. Дудина по Ижевску Н.А. Андреевский, ставший губернским архитектором. О необыкновенной судьбе его я расскажу в следующий раз.

Скаут-мастер и первые пионеры

При воспоминаниях о пионерском детстве смягчаются сердца даже самых ярых антисоветчиков. Сплошная романтика и ностальгия! Особенно увлекательны начальные годы пионерского движения. Это фундамент другой русской Утопии – грядущего «царства коммунизма».

Все те, кто писал об истории пионеров Удмуртии, в качестве их первого организатора обычно называют некоего «скаут-мастера из Москвы». Покопавшись в своих архивных залежах, уточняю. Это родившийся в 1900 году Виктор Николаевич Хартен. Иногда его фамилию писали и как Хартэн. Скаутом он стал, очевидно, ещё в Финляндии, бывшим гражданином которой назван в одном из документов. Фамилия никак не финская, шведов же там множество. До уровня скаут-мастера юноша поднимется в Петрограде попозже. Кстати, гимназический учитель латыни и будущий детский писатель Виктор Ян (Янчевецкий) являлся там одним из отцов-основателей русского скаутинга. Вплоть до конца 1922 года скаутов не считали очень уж враждебными советскому строю. Более того, именно от них комсомольцы – основатели пионерии заимствуют для неё символику и знаменитый призыв-пароль: «Будь готов! Всегда готов!».

Первый пионерский отряд Ижевска. Лето 1924 г. Одним из четырёх мужчин здесь, возможно, является Виктор Хартен. (Фотография из Музея пионеров и комсомольцев Удмуртии. «Удмурт. Медиа»)

Оказавшись в Красной Армии, Виктор Хартен служил в ЧК(из документа не ясно, где и в качестве кого), а затем поступил в оружейно-техническую школу, став одним из её 255 курсантов. Школу перевели к нам из Омска в начале января 1922 года, отдав ей под классы бывшую мужскую гимназию на Восьмой (Пушкинской) улице, а под учебные мастерские – бывший пивзавод на Бодалёвском мысу. О данной школе мало кто знает у нас сейчас. Между тем, она важнейшая преемница дореволюционной оружейной школы Ижевска.

Есть тут и прямая связь с историей пионерского движения. Не секрет, что оно изначально отличалось военной, а не экологическо-культурологической направленностью. Ходьба строем с деревянными винтовками, лесные игры с засадами и разведчиками – и никаких народных песен и обрядов, высаживания цветов и помощи старушкам! Наоборот, старушек юнцы, науськиваемые старшими товарищами, будутдразнить, сжигая иконы.

Проект мероприятий по организации и финансированию ижевского «отряда Юных пионеров имени Спартака» в апреле – начале мая 1922 года подготовил по привычной, общероссийской схеме прибывший из Москвы представитель Наркомата просвещения РСФСР и ЦК комсомола Василий Альбертович Лауптман. 17 мая этот документ утвердит председатель облисполкома Вотской автономной области Иосиф Алексеевич Наговицын. 24 июля в Комсомольском саду, будущем саду КОР, ижевские комсомольцы вручат пионерам-«спартаковцам» («юными ленинцами» их ещё не именовали) красное знамя. Только с этого момента ижевский отряд подобно воинской части станет считаться действующим. Вместо этого романтичного сада сейчас скучнейший пустырь вокруг якобы «Михайловской колонны», о нелепости которой я ещё расскажу. Шефство над отрядом возьмёт позже областное отделение Госбанка РСФСР, а вожатых примет на содержание городской Совет.

Важно то, что под клуб оружейно-технической школы отвели несколько помещений в Доме Советов, бывшем Правлении оружейного завода, бывшем Офицерском собрании, что напротив сада. Нашему курсанту было удобно собирать здесь своих подопечных. Зал на втором этаже предоставили пионерам в полное распоряжение. Большую помощь им оказывали новый первый секретарь обкома комсомола, бывший ижевский рабочий Василий Фомин. Его расстреляют как «врага народа» в 1938 году. А про дальнейшую судьбу Хартена сведений нет, но сейчас в Ижевске несколько Хартэнов. Откликнутся ли?

Евгений Шумилов

05.06.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта