Статьи

Наш первый композитор

Прозвучит ли в Генеральском доме созданная Иваном Ларионовым в 1874 году ижевская опера

Как-то раз во время вольной архивной «охоты», пролистывая зачем-то дела 1860-х годов, касающиеся мировых судей Сарапульского уезда, я споткнулся на упоминании одного из них: Иван Петрович Ларионов. Показалось что-то знакомое. Уточнил по другим источникам. Ба, да это же известный композитор фольклорного направления, хотя и второго эшелона. Не однофамилец, именно тот. Оказалось, он служил в Ижевске целое десятилетие и именно у нас написал первую в истории Удмуртии оперу.

Наш первый композитор
И.П. Ларионов – старшина Гражданского клуба, в котором звучали его произведения. Фото: soundtimes.ru

Рождение «Калинки-малинки»

С лёгкой руки М.И. Глинки считают, что композиторы лишь аранжируют то, что сочиняет народ. Бывает и так. Но роль профессионалов нельзя принижать. Композитор – это тот, кто сумеет не только записать народные мелодии, но и создать на их основе или совершенно самостоятельно цельное, гармоничное произведение с определённой сюжетной логикой.

Наши музыковеды традиционно утверждают, что композиторы появились в Удмуртии только в 1930-е годы благодаря «культурной революции». В качестве «отцов-основателей»  называют командированных к нам по разным поводам русских композиторов Д.С. Васильева-Буглая (1888-1956), Н.А. Голубева (1908-1942) и Н.М. Греховодова (1903-1971). Характерно, что первый из них –  активный член «Ассоциации пролетарских музыкантов». Его, так сказать, бросили из пролетарской столицы для смычки с удмуртскими крестьянами, запевшими от радостей коллективизации. Эти музыканты добросовестно записывали удмуртские песни, компилируя затем что-то вроде музыкальных спектаклей. Всё по сталинской формуле новой культуры: «Национальная по форме, социалистическая по содержанию».

Долгий путь к полноценной удмуртской опере завершится только к 1961 году. Но ещё за 87 лет до того ей предшествовала русская, ижевская опера. «Культурная революция» проходила уже тогда, а цивилизационная роль старого Ижевска вообще уникальна в сравнении с соседними городами. Грязным «посёлком» мы отнюдь не были. Такой уничижительный термин по отношению к Ижевску завели только большевики.

Наш герой родился 23 января 1830 года в Перми, в дворянской семье. Отец служил асессором гражданской палаты. Девяти лет от роду Ивана отвезли в 1-й московский кадетский корпус имени Екатерины Великой. Славное учреждение. Выпускниками его стало множество будущих генералов. В том числе  начальники Тульского и Ижевского оружейных заводов (А.В. Кун и Н.Г. Дмитриев-Байцуров) и даже один маршал – М.Н. Тухачевский. В 1848 году Ларионов получил офицерский чин и был зачислен в пехотный полк экспедиционного корпуса, направленного на усмирение венгерских сепаратистов, выступавших за демократизацию и мадьяризацию своей части Австро-Венгрии. Думается, демократу и «народнику», каковым позже будет считать себя Ларионов, сей карательный поход оказался не по душе. По возвращению в Россию молодого офицера назначили воспитателем во 2-й московский кадетский корпус. Одновременно он посещал вольнослушателем лекции в университете, совершенствуя познания в музыке. Уроки игры на фортепиано брал у корпусного капельмейстера ещё во время учёбы. Пел там и в ученическом хоре, стал его регентом, сочинял романсы. Голос этого тенора называли «бархатным».

Военная карьера у меломана как-то не заладилась. Перевесили музыкальные и фольклорные увлечения. Ларионов вышел в отставку в чине штабс-ротмистра и переехал в Саратов. За полтора десятилетия Иван Петрович собрал там и в соседних губерниях до четырёхсот народных песен. Мечтал издать их, причём наперекор авторитетам утверждал, что основаны они не на мажорно-минорной системе, а на церковных ладах. Кстати, «саратовские страдания», эти своеобразные лирические частушки, невозможны без особой гармони с колокольчиками и однорядной клавиатурой. А вот у нас композитор удивится «вятской тальянке» («вяточке») с тремя кнопками левой клавиатуры, позволяющими имитировать колокольчики. Её изобрели недавно, а к концу XIX века в Ижевске будет уже несколько гармонных мастерских.

Вдохновляясь народной поэзией, нельзя не сочинять и самому. В конце 1860 года саратовские любители захотели поставить спектакль по пьесе писателя Н.И. Круглополева «Бобыль. Сцены из русского быта», но осилили только один её акт под названием «Васильев вечер». Там появились вставные музыкальные номера от Ларионова. Он восхитил всех, впервые публично исполнив свою «Калинку». Простые, за душу берущие слова, широкая мелодия, бодрость ритма! Удалая песня стала самым узнаваемым музыкальным брендом России. Позже им станет ещё и «Катюша». Творение Ларионова долго воспринималось как народная песня. Но факты есть факты. Газетная хроника о премьере «Бобыля» и собственноручная нотная запись автора, сохранённая его внуком, помогли восстановить истину.

Заботы мирового судьи

Летом 1867 года почти посередине пути на пароходе от Саратова до родной Перми наш герой вышел на пристани уездного городка Сарапуль. Какова причина перемены участи? Вероятно, кто-то подсказал о вакансиях в уезде. Шло счастливое время демократических преобразований: крестьянская и судебная реформы, создание земств и местного самоуправления. Везде требовались лучшие люди империи, грамотные и патриотичные.

И.П. Ларионов, как настоящий дворянин, и был таким, а потому его грудь украсила цепь с позолоченным бронзовым знаком с российским гербом и датой начала великой реформы: «19 февраля 1861 г.». Он занял пост мирового посредника при Ижевском заводе. Мастеровые здесь с 15 января 1867 года уже не «нижние чины Военного министерства», а вольные «сельские обыватели». Но возникло множество проблем по пенсиям и земельным участкам. Уже в августе за помощью к посреднику обратятся 57 оружейников, которым было отказано в пенсии. Ларионов грамотно вникал во всё, демонстрируя сочувствие простонародью.

А в 1869 году уездное земское собрание избрало его мировым судьёй. В новой должности Ларионов прослужит два трёхлетних срока. В июле на улице Базарной в арендованном доме открылась первая в истории Ижевска «камера мирового судьи». Один час с утра Иван Петрович, облачившись в тёмный сюртук с новым позолоченным должностным имперским знаком на цепи, принимал всех с «просьбами и объяснениями». Денег за ведение дел не требовал, принимал даже словесные просьбы. Относился ко всем ровно и вежливо. Был абсолютно независим от влияния какой-либо администрации! Например, 22 октября выслал повестку по одному делу всесильному полковнику Д.С. Фролову, арендатору завода.

Заседания вполне в духе гласности, провозглашённой в России, были открытыми. Рассмотрение некоторых дел, связанных с известными личностями, могло затягиваться, превращаясь в настоящий криминальный сериал, вызывая живейший интерес ижевцев, лишённых иных публичных зрелищ. Например, летом 1871 года Ларионову придётся провести целых пять заседаний, разбирая донос на конторщика Константина Аверкиева. Набившиеся в зал зрители бурно реагировали на противоречивые показания свидетелей похищения чугуна и меди и свистели в адрес отпиравшегося Аверкиева. Последовало компромиссное решение. По исполнительному листу, подписанному Ларионовым, этого якобы вора отправят в «Ижевский тюремный замок», но только на неделю. Двумя годами раньше Ларионов разбирал иск к владельцу слесарной мастерской, будущему фабриканту Илье Березину. Он якобы незаконно приобрёл несколько украденных с завода тисов. Но свидетели видели их в мастерской задолго до похищения. Завистники-конкуренты всегда найдутся. Как видите, дела мировому судье доставались мелкие, но ведь вся жизнь состоит из «мелочей».

Рождение первой ижевской оперы

Служба службой, но одновременно Иван Петрович вёл активную общественную деятельность, что тесно переплеталось с творчеством. И по окончании работы мировым судьёй остался жить в Ижевске частным образом. Музицировал, подбирал хор из чиновников, офицеров и мастеров. Важно то, что Ларионов являлся старшиной Ижевского клуба вместе с В.И. Новиковым, будущим генералом-начальником завода. На углу Троицкой и Госпитальной по их инициативе на уступленном казной участке, включившем бывший сад Лятушевича, выстроили в 1873 году новое обширное здание клуба (позже его будут называть Гражданским). Уже в июле жёны активистов организуют при нём по системе Ф. Фрёбеля первый на территории Удмуртии детский сад. Девизом стала фраза: «Дети – цветы жизни, им нужен сад и садовницы». Зазвучит в клубе и музыка.

Наш первый композитор
Угол Госпитальной и Троицкой, начало 1880-х гг. (из коллекции автора)

Меломаны были у нас и раньше. Андрей Дерябин играл на флейте, а Захарий Лятушевич – на скрипке. Фридрих Николаи устраивал домашние концерты: виолончель, скрипка, фортепиано. Но сочинять оригинальные, целостные опусы ещё никто не дерзал.

Неподалёку от нас двумя десятилетиями раньше юный Петя Чайковский слушал русские песни удмуртского Прикамья. Опытный музыкант-фольклорист должен был заинтересоваться ими, но пока свидетельств этого нет. Хватало саратовских воспоминаний. И вот в феврале 1874 года «Русские ведомости», а за ней и вятская газета известили, что клубный хор Ларионова при участии любительского оркестра несколько раз за сезон исполняли «почти целые акты из опер «Жизнь за царя», «Аскольдова могила» и других». Подразумевалась первая и единственная опера слишком скромного отставника. Вернее всего, из-за сложностей с декорациями поставили только часть её. Но бесспорно то, что опера создана в Ижевске в 1874-1875 годах. В конце её первого акта то мощно, то нежно зазвучала «Калинка». Полная же премьера ижевской оперы состоится в Петербурге в клубе художников в 1875 году.

Композитор избрал незатейливый лирический сюжет. Сам написал либретто на основе «Барышни-крестьянки», последней из пяти «Повестей Белкина» А.С. Пушкина (1830 г.). Первая удмуртская опера «Наталь» Г.А. Корепанова (1961 г.) тоже в общем-то фольклорно-любовная история, только нагруженная социальными противоречиями. В основе там хрестоматийная повесть Ф.Г. Кедрова «Катя» о событиях 1913-1917 годов.

В августе 1877 года И.П. Ларионов отправился на пароходе с тремя дочками в Саратов. Жена его умерла двумя годами раньше при родах. Композитор стал штатным сотрудником «Саратовского справочного листка», автором музыкальных рецензий и небольших рассказов. Скончается он 23 апреля 1889 года от рака желудка. Могила затерялась.

Великая песня будет жить, хотя и без имени автора. И ижевскую оперу поставят ещё раз в 1898 году в Летнем театре столичного Таврического сада. Через сто лет на здании саратовской редакции композитору-журналисту установят оригинальную мемориальную доску в фольклорном стиле, а пермяки в июне 2010 года уложили на «Аллее славы» даже целую плиту в честь земляка. Они же в декабре 2014 года в рамках фестиваля «Музыка старых особняков» бережно восстановили нашу, ижевскую оперу по сохранившейся партитуре. А на ижевскую премьеру её можно ли надеяться в нашем старом особняке –  Генеральском доме?

Евгений Шумилов

21.05.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта