Книга "Герои нашего времени"

Владимир Орехов. Подвиг под грифом «Секретно»

17 декабря 1981 года. Шёл шестой урок первой смены, когда в школе № 12 города Сарапула появились двое вооружённых автоматами военных. Никто и мысли не допускал, что солдаты Советской армии могут быть террористами. Они ходили из класса в класс, объясняя, что ищут десятиклассников, которые якобы похитили боеприпасы. В то время в школе находился только один класс 10‑й «в», семнадцать девчонок и девять парней.
Именно они и были захвачены в заложники двумя дезертирами – Ахметжаном Колпакбаевым и Александром Мельниковым. Это стало понятно в 13.50, когда в двери класса постучал директор школы Лев Александрович Лапин и спросил: что происходит? В ответ раздались два одиночных выстрела.

Террористы выдвинули требование – загранпаспорта и самолёт для вылета в любую страну Запада. В случае невыполнения – расстрел заложников.

О том, как развивались события, рассказывает, пожалуй, главное действующее лицо в освобождении заложников – полковник в отставке Владимир Орехов, в 1981-ом году капитан КГБ.

– Как вам удалось договориться с террористами о том, чтобы вас впустили к детям?

– Пожалуй, это самый главный вопрос. Войти в класс, где вооружённые мужики, лично не так страшно. Страшно за последствия. Реакция могла быть совсем другой. Могли ведь и стрелять начать, а выстрелы до этого уже были, пока что предупредительные. Немало потребовалось времени на определённую подготовку. Разговаривать заложникам не разрешалось. Когда я зашёл в класс, они все были в одном углу, рядом с партами. Окна закрыты планшетами. Дети запросились в туалет. Я их встречал в коридоре. Там наши товарищи накоротке разговаривали с ними. Потом попросились и захватчики, но с требованием гарантии безопасности. Я объявил: со мной пойдёте, я без оружия.

Первым вышел Колпакбаев. Увалень, в валенках, в полушубке, обезоружить его можно было без проблем, но в классе оставался второй. Нельзя предугадать, как он себя поведёт, если Колпакбаев не вернётся. Сводил его в туалет, проводил до дверей класса. Потом был Мельников.

То, что мы пообщались визуально, наверное, сыграло важную роль. Когда они снова закрылись в классе, я предложил: «Ахмет, давай я зайду к вам, поговорим по-человечески, в глаза друг другу посмотрим. Какое-то время длилось молчание, потом услышал голос Колпакбаева: «Заходите!»

Так возник контакт. Сложным был этот парень сам по себе. Когда кто-то проявил инициативу, вызвал сослуживца – казаха, тоже в звании рядового, и тот начал с ним говорить, Колпакбаев, пришёл в бешенство: прекратите меня агитировать или я всех здесь перестреляю.

Я ведь не два раза в класс заходил. За эту инициативу, за то, что без согласования с руководством это делал, меня и наказать могли.  Но так сложилось.

– Говорят, будто бы террористы согласились выпустить девчонок в обмен на гитару. Это так и было?

– Нет. Это уже из разряда легенд. Никакого торга по поводу обмена не было.

Была другая ситуация, связанная с девушками. Я говорил захватчикам: ну, ладно, парни тут у вас сидят, а зачем вы девочек держите? Один раз сказал, другой. Наконец, согласились. Хорошо, этих и этих отпускаем, а трое остаются. Девчонки, которых отпустили, упёрлись: нет, не пойдём! Мы вместе должны быть. Пришлось уговаривать.

– Причины дезертирства двух отморозков могли быть разные, вплоть до дедовщины.

– Конечно, надо было наводить в части порядок. Мне как начальнику подразделения КГБ по Сарапулу первому доложили о пропаже четырёх мин. Сотрудник контрразведки частенько ко мне заходил, мы обменивались информацией. Колпакбаев был у него на заметке, как националист. Он ненавидел Советский Союз и признавался в этом, в том числе и заложникам говорил, что борется за свободу Казахстана. Главной целью жизни Колпакбаева было убежать из страны и обрести счастье где-нибудь в Германии или США. А Мельников, можно сказать, случайный человек в этой компании. На его счету шесть мелких хищений из части, он просто боялся грядущего наказания.

– Расскажите о группе «А», впоследствии ставшей знаменитой «Альфой»: 34 человека прибыли на операцию по освобождению заложников.

– Честно говоря, я и не знал, что столько. «Альфа» осуществляла захват террористов. Тот, кто первый забежал в класс, получил орден Красной Звезды. Я был награждён знаком «Почётный сотрудник органов государственной безопасности СССР».

– Известно, что захват провели молниеносно.

– Мельников автомат выбросил. Посинел от страха, стоит, дрожит. Колпакбаев с гримасой, похожей на улыбку, с автоматом наизготовку ждёт. Он мог начать стрелять или прорываться с боем, через школу на выход. Автомат с боевыми патронами, это не шутка.

Когда я зашёл в класс после захвата, в памяти у меня запечатлелась картина. Колпакбаев на полу, кружком стоят генералы, у всех папахи с красным верхом. Живописный такой цветочек. Запомнил важный эпизод: я встал у двери, меня генералы как сквозь строй пропустили. Каждый, выходя, жмёт руку, что-то говорит.

Это был первый захват детей в заложники в СССР. И это была первая боевая операция на территории Советского Союза.

Я с большим уважением отношусь к ребятам, которым пришлось выдержать очень серьёзное испытание. Они могли запаниковать, вступить в схватку с вооружёнными преступниками, которая могла закончиться трагически для всех заложников. Нет, подростки, будем так говорить, включили мозги, приняли единственно верное решение, как себя вести в непонятной для них ситуации. Они ведь не сразу поняли, что стали заложниками, а поняв это, проявили выдержку, высокую сплочённость. А это помогало и мне в общении с террористами.

Когда я заявил Колпакбаеву, что иду за паспортами для их вылета заграницу, ребятам здесь больше делать нечего, парни мгновенно поняли меня, правильно оценили момент и быстро вышли из класса. Преступники остались одни.

– С паспортами был гениальный ход с вашей стороны.

– Всё рождалось исходя из меняющейся ситуации. Я объяснял Колпакбаеву: вот ты прилетел в Соединённые Штаты – посмотри на себя. Ты в тулупе, валенках, с автоматом. Тебя там просто за бандита примут. Американцы долго не станут разговаривать, расстреляют тебя – и всё. Или от трапа сразу отправят в тюрьму. Тебе это надо? Давай будем оформлять визу, тогда прилетишь на законных основаниях, тебя никто трогать не будет. Начали мы им визы готовить. Предупредили, это процесс длительный, надо анкеты заполнять и только печатными буквами. Они сидели, писали. Переписывали, если делали ошибку. Как бы ни выглядел сегодня этот эпизод смешным, он сработал на выполнение нашей задачи.

Когда я вышел из класса, террористы только тогда осознали, что произошло, и заорали: капитана Орехова к нам, верните нам капитана!

– Операция закончилась, что вы чувствовали?

– Не было эйфории, особого торжества. Было удовлетворение от выполнения боевой работы. Через два часа я уже по телефону обсуждал с председателем КГБ Удмуртии отдельные детали.

***

Владимир Викторович Орехов родился 22 марта 1946 года в Ижевске. В 1974-1994 годах работал в органах госбезопасности Ижевска, Сарапула, Управлении КГБ по Сахалинской области. Затем – первый заместитель начальника Управления федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации по Удмуртской Республике, генерал-майор налоговой полиции. Награждён десятью медалями, Почетный сотрудник госбезопасности СССР, заслуженный юрист Удмуртской Республики.

Герасим Иванцов

03.04.2020

Автор материала:

Аватар

Удмуртская правда


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта