Статьи

На эту и на ту набью удмурт тату

Интервью с бывшим главным старшиной, который оставил службу на флоте и открыл первый удмуртский тату-салон

Берег Камы, монумент «Лыжи Кулаковой», орнамент народного свадебного платья – это не просто связанные с Удмуртией слова, а татуировки, в разное время исполненные тату-мастером Ижевска Денисом Зверевым. Его клиенты – настоящие ценители удмуртской аутентичности и культуры народа. Как и он сам. Почти 5 лет назад Денис  Зверев открыл первый в республике удмуртский тату салон «Удмурт тату пужы». Редакция «УП» узнала, почему парень из русской семьи решил продвигать самобытность удмуртского народа, из-за чего звание главного старшины променял на работу татуировщиком и могут ли татуировки содержать в себе гораздо больше смысла, чем в них принято вкладывать.

– Кем ты стал раньше: тату-мастером или удмуртом?

– Татуировщиком. Первое тату я набил в армии – это был кораблик. Я служил в пограничном флоте и День ВМФ мы отметили татуировкой. Кривой.

В армии служил 5,5 лет по контракту. Хотел остаться служить военным, но всё сложилось иначе. Мне важен рост, изменение, развитие. Чтобы не было какой-то остановки. Я был главным старшиной, и никакого роста в военной карьере уже не было. Было два пути. Либо пойти в военное училище и стать офицером (но для меня на тот момент это был слишком серьёзный шаг и я к этому не был морально готов). При этом совсем не хотел походить на тех молодых офицеров, которых я знал. Либо второй вариант. Во время службы я имел свободный выход в город и у меня уже начали появляться первые клиенты из гражданских.

Тогда я оставил службу, в 2002 году вернулся в Ижевск. Тогда почти все начинали карьеру татуировщика в армии (это те, кому сейчас от 30 до 60 лет). А когда появились соцсети, образовался новый поток татуировщиков – это уже наши воспитанники.

– Когда на Пушкинской, 270 в Ижевске появилась вывеска «Удмурт тату пужы»?

– Её не стало бы, если бы однажды ко мне не пришла клиентка с особым заказом. Проработав некоторое время в одном из салонов Ижевска, я сначала переехал в маленькую кабинку в парикмахерской и работал один. Позже, в 2011 году, открыл свою первую студию – она называлась «Lighthouse» (с англ. – маяк). Маяк же обычно помогает, несёт свет людям. Была цель вывести уровень татуировок на творческий уровень: не нанесение татуировки как услуги, а привитие вкуса. Но позже от названия отказались. Мы же все смотрим на Запад, но не всегда это должно являться примером.

Денис Зверев

Однажды ко мне пришла клиентка, которая хотела сделать себе «свадебный» рукав – полностью всю татуировку в удмуртских народных орнаментах, которые обычно вышивали на свадебных платьях удмурток. За аутентичностью сюжета обратилась за помощью к бабушке-удмуртке. Та вывернула все свои сундуки, объяснила значения узоров, а девушка сделала фото. Тогда я поинтересовался, как на удмуртский язык переводится слово «татуировка». Мы не нашли перевода, бабушка объяснила, что слова в удмуртском языке, обозначающего отметку на теле, нет и скорее всего правильнее назвать пужы – узор, орнамент. Мы сначала в шутку об этом говорили, а потом подумали – звучит неплохо. Так  родилось название «Удмурт тату пужы», которому в этом году уже будет 5 лет.

– Потом ещё нашлись те, кому тоже на всю жизнь захотелось запечатлеть часть Удмуртии на своём теле?

– Таких много! Например, набивал монумент «Лыжи Кулаковой». Причём на двух людях – это были два разных эскиза. Первый проект был для журнала: готовили материал о тату, посвящённых Удмуртии. Участвовали несколько мастеров, но только я сделал татуировку, потому что действительно никто не верил, что найдётся для этого клиент. А у меня появился человек, который захотел себе такое тату. Если хорошо и интересно оформляем саму татуировку, то почему нет? А вторую татуировку с монументом делал человеку, который сам родом из Нижнего Новгорода, но уже лет 10-15 живёт в Ижевске и ему всё здесь нравится. Я ему делал герб Удмуртии, «Лыжи Кулаковой» и удмуртский орнамент.

– Чувствуешь ли ты себя удмуртом?

– Да, конечно. Живя здесь, в Ижевске, до 18 лет, я не думал о национальностях, отличиях народов. Но когда я попал служить в Балтийск Калининградской области (во время службы), явно ощутил различие. Там же собраны все – поляки, литовцы, эстонцы, якуты, южане. И когда вернулся, впитав все этносы, встречавшиеся мне на пути, я понял, какая большая разница между национальностями. Даже северные удмурты сильно отличаются от южных.

Самоопределение всегда ценно. Определение человека, имеющего этническое наследство, – это важно понимать и нести это в общество. Важно понимать, что ты удмурт. Я считаю, когда человек понимает, к какому «роду-племени» он принадлежит, то если даже не развивает, но хотя бы старается сохранить – это огромнейший плюс. У меня жена удмуртка, но я удмуртского знаю больше, чем она. Я учу язык, учитывая, что я не удмурт.

Это позитивный национализм. Я не знаю, как на удмуртском языке звучит слово «остановка», но знаю, как на татарском – тукталыш. Я считаю, что в Татарстане позитивный национализм: они поддерживают культуру, в которой живут. Здесь это происходит не так, менталитет отличается. А это нужно делать, выводить народность на позитивный уровень.

Беседовала Анжела Поздеева

Вдохновлялась инстаграм-аккаунтом @udmurtattoopuzhi и фотографиями из группы Вконтакте «Тату студия «Удмурт Тату Пужы»
Позвонила по телефону 64-41-14
Записалась набить себе удмуртский алфавит

Имеются противопоказания, необходима консультация специалиста

На правах рекламы

20.02.2020

Автор материала:

Анжела Поздеева

Анжела Поздеева


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта