Планерка

Александр Старков: «На песнях можно заработать больше, чем на промышленности»

В редакции обсудили, что значит «живой город», кто такой культмурт и почему представители современной культуры – чужаки в Ижевске.

Александр Старков – основатель промо-группы «КультПроСвет», директор арт-центра «Грифон», создатель фестивалей «Открытый город» и «Ву. Поток естественной музыки», один из инициаторов появления в Ижевске пространства «Открытый сад» (за городской администрацией), эксперт национального сообщества «Живые города». Он не просто привозит в Ижевск европейских и российских актуальных музыкантов и руководит проектами, в которых рядом оказываются артисты, дизайнеры, художники, поэты и менеджеры культуры, но надеется привить Ижевску мировой опыт активной, насыщенной, радостной жизни в городе. Тем интереснее было услышать его ответ на традиционный первый вопрос «Планёрки». 

Анна Вардугина: Кто вы?

– Недавно я шёл по Ижевску после экспериментального концерта ижевского музыканта Вадима «Блэка» Широбокова и думал о том, что люди, которые делают в этом городе что-то в области современной культуры, появились здесь явно из какой-то другой реальности.

Мы ведь до сих пор живём в городе-заводе, даже в рабочем посёлке «Ижевский завод», в матрице которого место для культуры не было запланировано вообще. В 1960-х Ижевск получил самоощущение города, здесь появилась ролевая модель горожанина – не простого работяги, а просвещённого заводчанина, который и промышленное чудо в масштабах страны создаёт, и при этом джаз любит (и сам его играет), и на выставки ходит, и театром интересуется. Но 1990-е эту модель уничтожили. Ижевск вернулся в состояние рабочего посёлка, когда люди работают на предприятиях или где угодно, а свободное время проводят на огороде или у телевизора. И всё, что последние сорок лет происходит здесь в области современной культуры, случайно, и, по большому счёту, самому Ижевску не нужно.

Но при этом людей, которые занимаются современной культурой, здесь всё больше, а значит, тут появляется другая реальность.

Мне не очень нравится слово «культуртрегер» для описания этих людей, оно слишком немецкое (а это опять же дисциплина, завод, оружие и муштра). Я искал новое слово для обозначения как минимум себя – человека, занимающегося современной культурой в Ижевске. И нашёл: я – культмурт. У удмуртского слова «мурт» несколько значений, и совокупность их определений полностью отражает положение в Ижевске человека, связанного с современной культурой. Первое значение – человек, личность. Второе – незнакомец, посторонний.

Сергей Рогозин: А зачем вы здесь остаётесь, если ощущаете себя посторонним?

– Почти 10 лет назад, в апреле 2010 года, я приехал из Москвы погостить в родной город – и загостился. Оказалось, что город, который я всю юность считал болотом, совсем другой, – или может быть другим. 

Это ощущение появилось, когда я получил возможность сравнивать. В Москве я прожил десять лет (закончил факультет международной журналистики МГИМО и работал в разных СМИ), а последние два года в связи с урбанистическо-культурной деятельностью много ездил по России. Побывал примерно в сотне российских городов. И по итогам этих поездок могу сказать, что Ижевск – прекрасный город.

Оказалось, Ижевск – большой (средний российский город – чуть меньше 50 тысяч населения). Ижевск наполнен постоянным творческим бурлением. Тут всё время происходит что-то классное. И мне стало интересно внутри этого большого, не приспособленного для культуры города создать свой маленький комфортный, интересный город, а со временем расширить его до масштабов всего Ижевска.

Кроме того, сегодня у меня есть стойкое ощущение, что Москва перестала производить смыслы для России и перестала быть интересной вообще. Всё самое интересное сейчас происходит в провинции. И Ижевск в результате серьёзной внутренней работы, которую он выполнял десятилетиями, сегодня может (если захочет) стать поставщиком этих смыслов.

Елена Бородина: Какой культурный продукт мы можем «поставлять» за пределы республики?

– Если говорить о музыке, то у нас есть три бренда. Первый – Чайковский. Величайший музыкант тысячелетия родился в Воткинске, где сохранился его дом с настоящим роялем, на котором он играл. Но мы никак это не используем, для Удмуртии Чайковский – убыточный бренд.

Второй бренд – всё удмуртское. В Удмуртии сохранилась уникальная песенная традиция, которая не исчезает, даже если соединяется с другими музыкальными стилями. Я уверен, что удмуртская этническая музыка может включиться в мировую музыкальную картину, стать заметным феноменом. При этом у нас есть музыканты, которые за два десятилетия в музыке смогли проделать такую внутреннюю работу, что стали исполнителями мирового уровня – Марина Санникова, Мария Курихина, Ольга Ирисова, Анастасия Зеленина и многие другие.

Третий – это ижевская электронная волна. Казалось бы, как живое явление она уже закончена. Но её значение для глобальной культуры, возможно, ещё только предстоит оценить.

А самое интересное, на мой взгляд, может происходить на перекрестье этих тем – классической, этнической и электронной музыки. Плюс сюда же должны подключаться художники, фотографы, перформеры, кто угодно, потому что песня в чистом виде, без дизайна, без созданной вокруг неё истории, сегодня как продукт неполноценна. Современное искусство должно работать со всеми органами чувств человека одновременно, всеми возможными способами заставляя его восхититься, получить ценное для него переживание.

Анна Вардугина: Вы – один из экспертов и практиков сообщества «Живой город», которое родилось в Ижевске, а сейчас расширилось почти на всю страну. Скажите, что такое «живой город»?

– В городе должны быть люди и должны быть смыслы, которые людей объединяют, которые побуждают их жить именно в этом городе (например, любовь к ижевской музыке, к экспериментальному театру или даже к скандинавской ходьбе). А у объединений (или городских сообществ) должна быть возможность влиять на городскую ситуацию, которая помогает им реализовывать смысл своей жизни в городе. Чем больше этих сообществ, чем сложнее сценарии их взаимодействия, тем живее город. И наоборот, чем больше атомизированы и разобщены городские сообщества, чем меньше у них возможности участвовать в городских изменениях, тем город мертвее. Так что «живые города» – это про коммуникацию.

Ижевск мне кажется очень живым городом. И у него есть цикл дыхания – вдох и выдох, спад и подъём. Длина волны – лет 7. В 2013 мы прошли предыдущий подъём, в 2015 упали на дно, а сейчас мы снова идём к вершине – постоянно появляются крутые проекты, открываются новые творческие пространства, проявляются новые тенденции. Ещё пара лет на подъёме у нас есть – их нужно потратить на формирование индустрии. Пока любое культурное явление у нас альтруистично и держится на личности и энтузиазме продюсера. Нам пора из культурных альтруистов превращаться в культурных предпринимателей (а это значит, поверить в себя, взять ответственность, иметь смелость отказаться от зарплаты и рисковать своими ресурсами ради достижения цели). Это единственный путь выживания и развития.

– В России жив стереотип, что коммерческая культура – это «ширпотреб» и плохо, а хорошо – чистое, бескорыстное служение вдохновению. А вы говорите о бизнесе.

– Да! Культура – это не дополнительная услуга, которая должна оказываться за дотационное финансирование. Это индустрия, которая должна зарабатывать деньги. Культура – это драйвер развития территории, причём в ближайшем будущем – основной. Наше будущее связано не с оборонным производством и не с нефтью, а с креативной экономикой в широком смысле – от IT до песен. В англо-саксонском мире объём рынка шоу-бизнеса ещё в 1990-х превысил объём рынка автомобильной и сталелитейной промышленности. В «развитом мире» на песнях уже 25 лет зарабатывают больше, чем на заводском производстве. Нам неплохо бы это учитывать. «Доля Чайковского» в экономике Удмуртии должна расти и догонять «долю Калашникова». При этом нужно чётко осознавать, что внутреннего рынка культуры в Удмуртии практически нет и его покупательской способности никогда не хватит на то, чтобы наша культура работала на самоокупаемости, не говоря уже на прибыли. Поэтому единственный способ существования культуры в Удмуртии – это упаковка её в культурные продукты и продажа на внешнем рынке. Наиболее перспективными рынками мне кажутся Европа и Китай.

Сергей Рогозин: Ещё можно рябиновое варенье продавать. В прошлом году вы его презентовали в пространстве «Открытый сад».

– Да, тут хорошая история получилась. Дело было так. В прошлом году в «Открытом саду» мы стали делать «Рябина-фест» в рамках Дня Оружейника. Поскольку на гербе Ижевска – рябина, мы решили варить символическое варенье. Позвали удмуртских бабушек из «Лудорвая», они приехали с печкой, наварили варенья, всех угостили. Оставшееся разлили в банки и быстро распродали. Я удивился этому спросу, погуглил и выяснил, что рябиновое варенье в промышленных объёмах в России варит только одно предприятие из Карачаево-Черкесии. Мы решили, что нужно закрывать нишу: для города, чей официальный символ – рябина, это может стать отличным сувенирным брендом. На конкурсе гастрономических сувениров Поволжья наше варенье, кстати, заняло призовое место.

Надежда Бондаренко: Фестиваль «Открытый город» – это тот Ижевск, в котором вы хотели бы жить?

– Да, именно с этой идеи он и начался. Когда летом 2011 года стало известно, что в городе по каким-то причинам не планируется проведение Дня молодёжи, мы с соратниками взяли на себя ответственность за то, чтобы праздник случился, – такой, каким мы его любили, с рок-концертами, с разным движем. Так возник Фестиваль современной культуры «Открытый город» – однодневный парковый фест с тремя сценами, семью тематическими площадками. Он был сделан вообще без денег силами городских активистов. Сейчас сложно представить, но 10 лет назад в Ижевске не существовало уличных фестивалей, которые позволяют человеку приятно проводить время в городской среде: слушая концерты или лекции, участвуя в мастер-классах и других активностях, просто лежа на газоне в компании приятных людей. «Открытый город» показал новый способ существования летом в городе и опыт ненавязчивого вовлечения в культуру. Тем же летом прошел фест «Теория относительности» (чьим идеологом был Энвиль Касимов). И стало понятно – Ижевск хочет летних фестивалей! На следующий год мы сделали «Открытый город» уже двухнедельным и на Центральной площади. И с тех пор проводим его каждое лето – с новыми партнёрами, с новыми идеями и участниками. В этом году фестиваль пройдет в 10-й раз, и сейчас мы начинаем формировать концепцию и состав организаторов.

Задание «УП»

– Мы запускаем новый проект – фестиваль этники, джаза и авангарда «Ву. Поток естественной музыки», направленный на продвижение нашей музыки в мир. В событиях, которые пройдут 4-5 апреля в ДК «Интеграл», примут участие музыканты из Германии, Венгрии, Швейцарии и Каталонии. Они сыграют на одной сцене с ижевскими группами – «Птицей Тылобурдо», Kot Kubitz и другими.  Я приглашаю «Удмуртскую правду» стать информационным партнёром фестиваля.

Вопрос «УП»

Директор Сарапульского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника Сабина Креклина спрашивает, готовы ли вы приехать на «Том Сойер фест», который пройдёт в Сарапуле в отреставрированном доме купца Страхова и обратит внимание горожан на сохранение деревянной исторической архитектуры?

– Это удивительное совпадение, но с самарцем Андреем Кочетковым, придумавшим «Том Сойер фест», мы знакомы с 2015 года и дружим профессионально, движемся в одном направлении. Он несколько раз участвовал как лектор в нашей «Школе Живых городов». Я с удовольствием поеду на «Том Сойер фест», который добрался до Удмуртии.

А следующего гостя «Планёрки» я хочу спросить, какую часть себя он готов отдать (или даже пожертвовать) ради развития Ижевска?

23.01.2020

Автор материала:

Анна Вардугина

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта