Статьи

Интеллект и профессионализм – на передовой в борьбе с террором

В СМИ не перестают звучать сообщения о всё новых и новых фактах хищений бюджетных средств, о предотвращённых терактах, которые преступники собирались совершить в нашей стране. Упоминание и обсуждение проблем коррупции и терроризма стали, скорее, частью информационного фона, на котором мы живём изо дня в день.

Чтобы в обществе не притупилось чувство неприятия и опасности, которую таят в себе эти явления, мы обсуждаем эти непростые вопросы с Владимиром Викторовичем Ореховым, заместителем председателя Удмуртской республиканской общественной организации по укреплению государственности «Генеральское собрание». Более сорока лет он прослужил в органах государственной безопасности, налоговой полиции, налоговых органах России и имел прямое отношение к борьбе с этими видами преступлений.

– Владимир Викторович, в предыдущем разговоре вы приводили примеры, связанные с захватом воздушных судов. А разве проводить контртеррористическую операцию здесь, на земле, проще?

– Нет, конечно. Теракт тем и опасен, что это от начала до конца эксклюзив как в воздухе, так и на земле. Но на земле можно задействовать все спецслужбы и хоть как-то вести переговоры с террористами для освобождения заложников. А как их освободить, когда они в воздухе? Героизм отдельных пассажиров и экипажа сведён почти к нулю. Взять хотя бы случай с гибелью пассажирского самолёта Ту-104 под Иркутском в 1973 году. Захвативший самолёт угонщик, угрожая взрывным устройством, потребовал у экипажа изменить курс на Китай. Милиционер, находившийся на борту, немедленно открыл огонь из табельного оружия. Преступник был ранен, но успел привести в действие взрывное устройство. Самолёт развалился в воздухе, погиб 81 человек. Кому такой героизм нужен?

А взрывы на борту самолётов Ту-154 и Ту-134 в воздухе над Тульской и Ростовской областями, осуществлённые террористками-смертницами? Погибли 90 человек. Ответственность за теракт взял на себя Шамиль Басаев, которого, естественно, не было ни в одном из самолётов. Договариваться в той ситуации было не с кем и не о чем. Это к некоторой специфике терактов в воздухе.

– Достаточно ли, на ваш взгляд, тех усилий, которые предпринимает государство по борьбе с терроризмом и коррупцией?

– Делается, безусловно, немало. И всё же, не опасаясь гнева власть имущих, сравню эти усилия с паровозом, всей мощи которого хватает только на свисток. Почему динамика этих преступлений растёт? Почему нет материалов по информационному террору, которому подвергается всё население? И таких «почему», к сожалению, очень много.

– Прокомментируйте самые резонансные, на ваш взгляд, контртеррористические операции. Какие из них кажутся вам наиболее удачными, а какие провальными?

– Давайте всё-таки начнём с самого кровавого теракта – в Беслане, где с 1 по 3 сентября 2004 года группа террористов удерживала 1128 заложников в здании школы № 1. Я не аналитик и знаю об этом только по информации, находящейся в публичном доступе. Но по воспоминаниям «альфовцев» можно понять, что это была не просто антитеррористическая операция, а, скорее, открытое боестолкновение с применением всех средств военной боевой техники. Уцелеть в такой мясорубке могут только счастливчики. Вряд ли можно эту операцию считать не провальной.

Кстати сказать, то же было ещё в Будённовске, где в 1995 году 195 террористов произвели захват городской больницы. Заложниками оказались около 1600 человек. В результате теракта 129 человек погибли, 415 были ранены. Приведу лишь один пример из воспоминаний «альфовцев». Для того чтобы самим уберечься от ответного огня, бандиты приказывали беременным женщинам вставать на подоконники, устанавливали между их ног пулемёты и вели огонь по нашим позициям, зная, что подавлять такую «огневую точку» никто не будет.

– Была ли хоть какая-то возможность предотвратить теракт в Беслане?

– Вряд ли. Он был хорошо подготовлен. Не забывайте и о географии, о настроениях местного населения. Я знаю из первоисточников, что огнестрельные ранения у бойцов были и в спину.

– Владимир Викторович, вы регулярно встречаетесь с молодёжью. Знают ли о теракте в Беслане сегодняшние школьники? Как они реагируют, когда речь заходит о тех событиях?

– Все школьники, с которыми я встречался, а это десятка полтора коллективов только в этом году, знают об этом событии и понимают всю тяжесть утраты. Не могу не привести один трогательный пример из своего общения с детьми. В одной из аудиторий старшеклассница, не стесняясь своих сверстников, вышла на сцену, положила голову мне на грудь и заплакала, а потом сквозь слёзы прошептала: «Спасибо за то, что вы есть, за то, что вы делаете». Или юноша в татарской гимназии подошёл ко мне после встречи и очень искренне и растроганно сказал: «Я всё время хотел выскочить и пожать вам руку. Спасибо за то, что вы есть». Не сомневаюсь, что они вырастут хорошими людьми. Вот ради этого и стоит жить!

– Владимир Викторович, расскажите, что помогло избежать жертв в сарапульской школе № 12, ведь это был первый теракт в СССР, совершённый по отношению к детям?

– Не обижайтесь, но в рамках этой беседы даже останавливаться на этом не буду, чтобы не заподозрили в бахвальстве. Этим событиям посвящено несколько фильмов, созданных центральным и местным телевидением. Они отражены в книгах историка ФСБ Михаила Ефимовича Болтунова и Героя Советского Союза генерал-майора Геннадия Николаевича Зайцева. Было много газетных публикаций. Наконец, я подробно и документально описал эти события в своей небольшой книжке «Жизнь с открытой датой». Я могу коротко прокомментировать другие теракты, направленные против детей. У нас были Орджоникидзе, Ростов-на-Дону, Керчь. Просто мы были первыми, и наш опыт, увы, не был учтён в других подобных случаях. И это, наверное, не только профессиональная недоработка спецслужб.

– Где и в какой ситуации мог бы пригодиться сарапульский опыт?

– Рискну предположить, что на наш опыт можно было опереться в Ростове-на-Дону. Там 23 декабря 1993 года группа уголовников под руководством Мусы Алмамедова захватила в заложники 15 учеников 9 «в» класса и их учительницу. На автобусе класс перевезли на военный аэродром и посадили в вертолёт. Лететь с террористами вызвались командир эскадрильи подполковник Падалка и лётчик-штурман капитан Степанов. Кстати, в обмен на экипаж был выпущен один из заложников, ещё двое – в обмен на два блока сигарет «Кэмел». Больше трёх суток вертолёт совершал перелёты из одной точки в другую, туда, куда указывали преступники. Всё это время дети находились под угрозой применения оружия. За их освобождение преступники потребовали 10 миллионов долларов.

Операцию по освобождению заложников начал командир «Альфы» Геннадий Николаевич Зайцев, за плечами которого были десятки успешно проведённых операций по освобождению заложников, в том числе в городе Сарапуле. Чтобы не насторожить преступников и не спровоцировать их агрессию, он представился сотрудником аппарата Правительства России. Ему поверили, начались переговоры об условиях освобождения детей. Надо сказать, что в боевой операции, связанной с освобождением заложников и нейтрализацией террористов, ведение переговоров является важнейшей частью работы штаба. И тогда в «Альфе», насколько мне известно, были высокопрофессиональные переговорщики. Но в переговоры бесцеремонно вмешался губернатор области, заявив, что он лучше знает, как надо действовать в таких ситуациях, так как имеет сопутствующий опыт, поэтому руководство операцией берёт на себя и отстраняет от переговоров профессионалов.

Основным переговорщиком губернатор тут же назначил прибывшую вместе с ним женщину, которая представилась помощником Министра иностранных дел России. Позднее МИД России сообщал в штаб, что такой сотрудницы у них нет и никогда не было, и запрещал ей вести переговоры от имени министерства. Увы, с этого момента руководить боевой операцией стали гражданские лица. Взяв на себя ответственность за переговоры, «сотрудница МИДа России» объявила преступникам, что до неё с ними разговаривал командир «Альфы», а в дальнейшем довела до преступников некоторые детали операции по освобождению заложников, которая была одобрена в Москве. Она же потребовала, чтобы преступникам предоставили портативный телевизор, и передавала журналистам всю информацию о принимавшихся в штабе решениях. Теперь преступники знали, что в операции задействована «Альфа», и могли по телевизору следить за прямыми репортажами.

– А разве она не понимала, что бандитам это только на руку? Всё это очень похоже на предательство.

– Профессионалы из ФСБ оценили эти действия примерно так же, как и вы. Дальше она потребовала отдать преступникам всю сумму целиком. Деньги отдали, а заложников преступники так и не отпустили. Они потребовали дать вертолёту вылететь в указанный ими пункт. Настоящими героями в этой ситуации оказались пилоты. На требование преступников доставить их в указанное место командир экипажа ответил им всего одним словом, всего одним! После этого они выпустили всех оставшихся заложников. Один гениальный ход и никакой крови. Все живы и здоровы.

– Что это за волшебное слово?

– «Сколько?» Именно такой вопрос задал пилот террористам. Решив, что в его лице они нашли соучастника, готового за деньги помочь им в их планах, преступники на радостях передали ему несколько сот тысяч долларов и отпустили всех остававшихся у них заложников. После взлёта пилот сделал вид, что вдруг почувствовал задымление, сказал, что они горят, и посадил вертолёт там, где его ждали. Это была его инициатива, его интеллект, которые и решили судьбу операции. Восхищаюсь этим человеком!

Преступники получили то, что заслужили, а «сотрудница МИД РФ» была награждена орденом «За личное мужество».

Возвращаясь к вашему вопросу об опыте сарапульского теракта, отвечу так. Мы освободили заложников в течение 16 часов, а не в течение четырёх суток, потому что у нас работали только спецслужбы, милиция и военная контрразведка. Управление операцией велось из единого штаба, в котором, кстати, был прокурор республики, представители партийных инстанций. У них хватило ума и такта не вмешиваться в ситуацию. И даже десяток генералов, прибывших к нам в школу, вели себя исключительно скромно, несмотря на то, что обладали серьёзными полномочиями. В такой ситуации должны работать только профессионалы, а не коллекционеры наград. По-моему, последние директивы по борьбе с терроризмом это предусмотрели.

26.12.2019

Автор материала:

Татьяна Иванцова

Татьяна Иванцова


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

ОТЧЕТЫ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта