«Меня не всегда гладили по шёрстке»
Интервью, Люди

«Меня не всегда гладили по шёрстке»

Что находилось на рабочем столе Михаила Тимофеевича Калашникова, почему он разобрал покрытый бриллиантами наградной пистолет от Уго Чавеса, для чего он сам вставал за слесарный станок и какую песню напевал во время работы.

Сегодня особую ценность приобретает каждое интервью с Михаилом Тимофеевичем Калашниковым, каждый репортаж о его работе, – найденные в архивах, они складываются в законченную картину его судьбы, его характера. В 2009 году «Удмуртская правда» получила возможность эксклюзивного общения с конструктором в его кабинете на «Ижмаше» – прославленный оружейник отмечал 60-летие работы на ижевском заводе. Эта дата была важна и для всей истории оружия ХХ века, и для самого Калашникова: по его словам, с первого дня работы в Ижевске наш город стал для него «второй, но основной родиной», а в истории боевого огнестрельного оружия XX века открылась главная и наиболее славная глава.

В год 100-летия со дня рождения М.Т. Калашникова и спустя 70 лет после начала его работы на «Ижмаше» мы повторяем этот материал для читателей нового поколения. Пусть он сработает как машина времени и поможет понять, как жил и работал Михаил Тимофеевич Калашников.

Ничего лишнего

Михаил Тимофеевич Калашников пригласил журналиста «Удмуртской правды» в свой личный кабинет на заводе – несмотря на то, что в 2009 году ему исполнялось 90 лет, Калашников приходил на работу почти ежедневно. Дверь кабинета украшает простая табличка с лаконичной надписью «Главный конструктор стрелкового оружия М.Т. Калашников».

«Вот здесь 60 лет назад я и начинал. Стол, конечно, был другой. На нём стоял кульман, лежали чертёжные инструменты, и всё – никогда никаких излишеств не было», – начал свой рассказ Михаил Тимофеевич. Сейчас рабочее место главного российского конструктора-оружейника всё так же аскетично, как будто и нет мирового признания и более десятка почётных орденов и премий разных стран: старомодный дисковый телефон, радиоприёмник-трёхпрограммник и коммутатор для селекторной связи. Из специально заготовленного к появлению прессы – лишь ценнейшие «экспонаты» из кадрового отдела завода: личное дело и трудовая книжка Калашникова. В потрёпанной трудовой книжке первая запись от 1 сентября 1949 года гласит: «Принят в отдел № 58 на должность конструктора». За короткой чернильной строкой – серьёзнейшая веха.

Учился на ошибках

С приходом Калашникова на завод начался массовый выпуск легендарного автомата АК-47, значение которого для мировой истории переоценить невозможно. А Калашников продолжает:

– Конструктором меня сделала война. На фронте я сам стал свидетелем того, насколько неравноценно были вооружены немцы и наши солдаты. У всех немцев были автоматы. А у нас в начале войны трёхлинейных винтовок не на каждого хватало. Огнемёты были, а что толку? У них в инструкции было написано: «Подпустить противника на 25 метров и произвести выстрел». Но когда на тебя прёт махина вражеского танка, то, конечно, нервы не выдерживают. Солдаты уже за сто метров начинали стрелять… И когда я лежал в госпитале с ранениями, то всерьёз задумался, как помочь нашим солдатам, как дать им преимущество в бою. Начал читать книги, изучать стрелковое дело. Свой первый образец пистолета-пулемёта изготовил в самых неподходящих условиях – в железнодорожном депо. Где он теперь, никто не знает. А вот второй, изготовленный в Алма-Ате, не только сохранился, но и выставлен в Санкт-Петербургском артиллерийском музее.

Калашников уверенно говорит, что всемирной славы не искал и даже не ожидал. И то признание, которое сейчас имеет, стало результатом ежедневного многолетнего труда.

– Вы думаете, меня всё время по шёрстке гладили?! Как бы не так! Мой первый образец пистолета-пулемёта не был взят на вооружение, так как не превосходил уже существующие образцы. И за последующие годы я разработал 150 образцов, которые не были приняты. Но эта работа была моей академией. На ошибках я учился, после каждой неудачи начинал искать лучшее решение с новой энергией.

Любо, братцы…

Из своего кабинета Калашников идёт в конструкторский отдел. Проходя по длинному, прямому коридору, рассказывает: «А вот прямо здесь мы испытывали охотничьи карабины, потому что тира тогда не было. Конечно, стреляли вечером, когда рабочие уже расходились по домам». В отделе конструктор сразу начинает общаться с инженерами, слесарями.

– Автомат носит моё имя, и поздравляют всегда меня. Но неправильно говорить, что я его создал: конструктор в одиночку ничего не может. Мы создали. Мы – коллектив «Ижмаша». Со слесарями иногда оставались на заводе до 8, до 10 часов вечера, чтобы доработать ту или иную деталь. А уже на следующее утро усовершенствованная деталь вводилась в новые чертежи, – объяснил Калашников.

Слесарь Евгений Васильевич Богданов, который работал бок о бок с Калашниковым несколько десятков лет, вспоминает: «У Михаила Тимофеевича был стол рядом с моим верстаком. От чертежа к практике и обратно мы переходили мгновенно – улучшали, выправляли. Он и сам мог за верстак встать. Например, надо было вручную пружину для пулемёта навить. Вроде маленькая деталь, а сделать непросто. Но Михаил Тимофеевич делал это превосходно. И другие детали мог сам изготовить. Так что он и сам – слесарь-универсал. А когда Калашников сидел над чертежом, то частенько напевал свою любимую песню «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить».

Оружейник до мозга костей

60-летие работы Калашникова на «Ижмаше» стало событием государственного значения. Поздравлял оружейника и бывший тогда президентом республики Александр Волков. Он вручил конструктору подарок от президента Венесуэлы Уго Чавеса – наградной боевой пистолет, отделанный золотом и бриллиантами. По протоколу Калашникову нужно было сделать вид, что он видит этот пистолет впервые, невозмутимо принять его, пожать Волкову руку… Но оружейник не удержался, нарушил протокольную церемонию. Улыбнувшись, сказал: «Я этот пистолет уже разобрал до винтика, изучил устройство и пострелял. Хороший механизм, только оказался несмазанным». Оказалось, конструктор попросил пистолет на выходные – рассмотреть получше – и как настоящий профессионал сразу же досконально изучил его боевые качества.

Сам Калашников отдаривался в те дни своей новой (уже седьмой) книгой «Всё нужное – просто», только что вышедшей из типографии. Он повторял, что в этом названии заключено его профессиональное кредо: «Всю жизнь я создавал простое оружие. Солдат – не академик. Ему нужно оружие простое и надёжное».

P.S. Провожая журналиста, самый знаменитый конструктор-оружейник ХХ века сказал: «На этом заводе проведено 60 лет, а я ещё думаю работать и работать. На пенсию рано уходить». И его слова не разошлись с делом: на следующий день, как всегда, он появился в своём кабинете в 8.30 и до 14.00 изучал чертежи новых ружей, консультировал молодых конструкторов, встречался с инженерами и мастерами… Его трудовая книжка была закрыта только в 2013 году.

Фото Сергея Рогозина

11.11.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта