Большой Мамонтов
Культура, Люди

Большой Мамонтов

Государственный академический ансамбль песни и танца Удмуртии «Италмас» открыл новый сезон программой «Ум люкиське» («Не расстанемся»), посвящённой Анатолию Мамонтову, более полувека возглавлявшему прославленный творческий коллектив. Причём впервые в своей истории «Италмас» вышел на сцену с именем Анатолия Васильевича в титуле, и после яркого концерта ведущие артисты марочного ансамбля республики добрым словом вспомнили, каким был их художественный руководитель в работе и в жизни.

Ансамбль солистов на одном дыхании

«Когда три десятка лет назад мы только-только приходили в «Италмас», имя Анатолия Васильевича уже звучало не только в родниковом крае, но по всей стране: «О! Это же Мамонтов!», – воспоминания открыла народная артистка Удмуртии Татьяна Лебедева. – Все артисты относились к нему с трепетом, подлинным уважением, восхищением и где-то даже побаивались мэтра. Мамонтов легко находил общий язык как с людьми старшего поколения, так и с молодёжью. Наводить коммуникации ему всегда помогали юмор и истории, которых он знал великое множество и самое главное умел рассказать их сочно и уместно…

Однажды на гастролях в стране Суоми «Италмас» выезжал из Хельсинки. На дорожной развилке два указателя: налево Norja, направо – Venaja.

– Смотрите! – воскликнул с улыбкой Мамонтов. – Налево Норья, направо Венья. Мы-то думали, что в Финляндии, а оказалось, что из Удмуртии не выезжали, – артисты дружным смехом оценили очередную шутку худрука.

– Анатолий Васильевич всегда ездил на гастроли, и без разницы, в какую точку Земли – хоть в Америку за океан, хоть в Японию за море, хоть в соседнюю деревню. При этом после каждого концерта он обязательно проводил собрание, – в разговор включилась заслуженная артистка Удмуртии Алёна Кудрявцева. – Во время концертов Мамонтов сидел в зрительном зале и зорко наблюдал за каждым исполнителем. Спрятаться от его взора тому, кто оплошал, было невозможно. Все персональные замечания он держал исключительно в голове, ничего не записывал и после занавеса устраивал разбор полётов. Каждому укажет на ошибку, скажет, кто в «носу ковырял», кто глазами смотрел не туда, куда нужно. Даже по выражению лица артиста Анатолий Васильевич мог понять, о чём ты думаешь: как номер исполнить или про кастрюлю с недоваренными щами. После этих справедливых упреков нам становилось очень стыдно за себя друг перед другом, и чаще всего хватало одного раза, чтобы постараться не повторять промахи.

– Бывало, на репетиции остановит балет и сам покажет, как надо правильно сделать танцевальное движение, – дополнила Татьяна Лебедева. – И всегда с великолепной осанкой!

«Не надо тут мне по-стариковски загибаться и шаркать ногами! Это же «Танец с колокольчиками!» – в цитате Алёна Кудрявцева имела в виду знаменитый номер, ставший визитной карточкой «Италмаса». – Никогда не видела Анатолия Васильевича уставшим и стареньким. Перед артистами и публикой он всегда был бодр, энергичен с прямой спиной и всё ему было интересно.

– А как он умел носить смокинг! Это далеко не каждому дано. Костюмы идеально сидели на нём, и подтянутость в одежде подчеркивала крепкий внутренний стержень и состояние души Анатолия Васильевича. «Если ты выходишь на сцену, то не имеешь права быть дряхлым» – повторял Мамонтов. Он не позволял себе болеть и другим не разрешал, – в новом сюжете Татьяна Васильевна прорисовывала важнейший штрих к портрету маэстро. – «Если вам в искусстве тяжело, найдите себе другое место работы, где будет легче». Анатолий Васильевич не любил ленивых артистов и был очень требователен. «Все бытовые дела решаем либо до, либо после репетиции!» Кто опаздывал хоть на минутку, на репетицию не попадал – дверь закрывалась наглухо.

– Потому что сам был очень пунктуален и любил жёсткую дисциплину, – подтвердила Алёна Николаевна. – Если худрук зашёл в репетиционный класс, никто после него не имел права проскочить, и неважно по какой причине ты опоздал. Как правило, репетиции хора начинались с распевок – сольно, дуэтами, квартетами, и Анатолий Васильевич выводил, «вытягивал» из нас голоса, понимая, кто из певцов на что способен. Середнячки надолго в нашем ансамбле не задерживались. На сцене не спрячешься, если не умеешь петь, танцевать или играть на музыкальных инструментах.

По сути дела, это означало, что в хоре, в хореографической и инструментальной группе «Италмаса» были подобраны не просто ансамблевые артисты. Каждый из них умел быть солистом.

– На сцене мы отвечали и за себя, и за соседей справа и слева, – усилила это наблюдение Татьяна Лебедева. – И от каждого шла удивительная поддержка.

– Очень верное замечание! В хоре ты слышишь, как сосед взял ноту, и цепным дыханием берёшь её после него, за тобой тоже возьмут, и пошла-пошла одна линия голосов, сливающихся в песню, – Алёна Кудрявцева нашла наглядный образ, который помог вообразить сценическую реальность и зрительское её восприятие.

Человек широкой души

– При суровой дисциплине в работе вне репетиций и концертов Анатолий Васильевич вместе с женой Леонорой Викторовной были просты в общении, гостеприимны и хлебосольны. «Алёна! Вот с огорода едем с братом Петром Васильевичем и решили заглянуть к вам в общежитие. Картошки надо ли?» И не дожидаясь ответа, Мамонтовы снимали с плеч рюкзаки и высыпали картофелины. В весёлой компании всё равно кто ты – хоть заслуженный артист, хоть народный, хоть вовсе без звания. Сядем за накрытым столом, Анатолий Васильевич задаст тональность и мы запоём по-домашнему уютно и атмосферно. А вслед за песнями польются шутки и прибаутки, – сказала Алёна Николаевна и едва заметно вздохнула. – Творческая пара Мамонтовых всегда вызывала восхищение. Надо было знать, с какой теплотой они относились друг к другу, Нора Викторовна во всём поддерживала Анатолия Васильевича. Из их концертных номеров, поставленных на основе фольклорного материала, до сих пор можно черпать и не вычерпать, петь – не пропеть, танцевать – не протанцевать…

– Анатолий Васильевич знал имена детей у каждого артиста, всегда справлялся об их успехах, недежурно спрашивал о здоровье и делах наших пожилых родителей, – добавила Татьяна Лебедева. – Без всякого преувеличения в жизни Мамонтов был человеком широкой души и профессионалом самой высокой пробы в творчестве. И абсолютно правильно, что нынче нашему ансамблю присвоено его имя. Говоришь «Италмас» – подразумеваешь Мамонтов, говоришь Мамонтов – подразумеваешь «Италмас»!

Расправляя крылья для полета

– Наверное, мало кто знает, что Мамонтов был отчаянно храбр, – в откровении народного артиста Удмуртии Ивана Русских сразу чувствовался интригующий сюжет. – Он мог грудью встать на защиту «Италмаса»! Не только в переносном значении, когда в сложнейшие 90-е годы выбивал зарплаты артистам, чтобы мы с голоду не померли. Но и в прямом смысле. На вокзале в Нижнем Новгороде мы ждали поезд и расставили на перроне кучу сумок с концертными костюмами. Мы перевозили их в огромных клеёнчатых клетчатых баулах, как у челноков. И вдруг на перрон вывалились местные гопники: «Смотри-ка сумки челноков!» И давай их пинать ногами. Анатолий Васильевич первым увидел это безобразие, и смело двинул на хулиганов. С кулаками и криками: «Не тронь государственное имущество! Мы ансамбль «Италмас»!» Шпана в испуге попятилась назад: «Дядя! Ты что, лады-лады, успокойся» и ретировалась. В жизни Мамонтов был хозяйственным, любил огород, рыбалку, слыл заядлым футбольным болельщиком. В компании считался великолепным собеседником и захватывающим рассказчиком, приправляя голос артистизмом, подавая историю в виде этюда с жестом и мимикой. А вот в работе Анатолий Васильевич всегда был исключительно взыскательным, – слова Ивана Александровича служили «лишним доказательством» повествования Татьяны Лебедевой и Алены Кудрявцевой. – И это правильно. Иначе мы бы не достигли успеха. В искусстве «лучшим другом всем» быть нельзя. Надо уметь дистанцироваться от артистов, а то из ансамбля или театральной труппы получится группа разгильдяев. Кроме всего прочего, Мамонтов был хорошим педагогом, многому нас научил, многое дал, и мы всё это впитывали в себя, стараясь выкладываться на сцене. В «Италмасе» при Мамонтове всегда был костяк, опора и несущая конструкция из ведущих артистов и старожилов. И вокруг них Анатолий Васильевич умел создавать молодой энергичный коллектив. Талантливую молодёжь он взращивал, как зелёный лук на огородном участке. Не прижимал, не угнетал, а помогал подниматься и расправлять крылья. Он умел подобрать песни под человека. Есть у певца красивая нота – и под неё Мамонтов обязательно найдёт песню, показывая вокалиста в самом лучшем свете. То же самое и в балете. Поэтому-то «Италмас» всегда играл яркими красками… Когда в апреле этого года Анатолия Васильевича не стало, мы были на гастролях на Кубани. Узнав эту скорбную весть, не стану скрывать, даже у мужиков из глаз потекли слёзы, потому что для многих артистов он был как отец родной, который мог дать дельный совет и подбодрить своевременным комплиментом. Мамонтов умел создавать людям хорошее настроение…

Фото из архива Удмуртской государственной филармонии

01.11.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта