Сергей Рязанский: «Стартуешь в космос представителем России, возвращаешься представителем человечества»
Интервью, Люди

Сергей Рязанский: «Стартуешь в космос представителем России, возвращаешься представителем человечества»

В Ижевске на прошлой неделе побывал Герой Российской Федерации, лётчик-космонавт, глава общероссийской общественно-государственной детско-юношеской организации «Российское движение школьников» Сергей Рязанский. В рамках проекта «Классные встречи» он показал ребятам презентацию и видео о работе в космосе и ответил на их вопросы.

О космосе не мечтал

В начале встречи Сергей Рязанский рассказал о себе и своём пути в космическое пространство:

– Если честно, я никогда не хотел быть космонавтом. Хотел быть биологом, потому что мои родители занимались спортом: папа – водным туризмом, сплавлялся на байдарках, мама – спортивным ориентированием. Спорт был в моей жизни с детства. Как говорила моя мама: «Серёжа сначала пошёл на лыжах, а потом пошёл». Мы с младшей сестрой постоянно ездили на соревнования: то у папы соревнования, то у мамы. Жили в палатках, и я с детства очень любил природу. Поэтому и поступил на биологический факультет МГУ, а окончив его, стал работать биологом в Институте медико-биологических проблем. Это научное учреждение занималось медицинским обеспечением космических полётов и спутников. Я как биолог попал на спутники, запускал в космос обезьянок, они летали в космос и возвращались обратно, а я их обследовал до и после полёта. Потом проект закрыли, и я стал работать с космонавтами. В один прекрасный день мне предложили войти в отряд космонавтов, потому что Российская академия наук решила набрать учёных в отряд космонавтов. Я был единственным, кого они смогли набрать по состоянию здоровья в 2003 году.  

В корабле «Союз» три кресла: центральное – для командира экипажа, левое – бортинженера, правое – для учёного. В 2005 году меня вызывает мой начальник и говорит, что мне не придётся лететь в космос и я должен искать новое место работы… Дело в том, что в 2005 году наши американские коллеги на 12 лет вперёд выкупили все места учёных на наших российских кораблях. Шансов полететь у меня действительно не было, и тут я понял, что очень хочу в космос.

Я очень хочу доказать, что учёный сможет справиться со всем. Следующие 10 лет я это доказывал: защитил кандидатскую диссертацию, принимал участие в различных экспериментах, в том числе в имитации полёта на Марс. И мне повезло. В виде исключения мне дали возможность пересдать 105 экзаменов. На это у меня ушло полтора года. В итоге я стал первым в истории бортинженером без инженерного образования.

… Стартовали мы ночью, с Байконура. Стартующая ракета – это мощь, эмоции, это потрясающе красиво, особенно ночные старты и когда ты смотришь на них со стороны. А когда ты сидишь вот там наверху, во-первых, ничего не видно, во-вторых, очень стрёмно, потому что корабль находится на большой бочке с порохом,  которая мной не управляется. Я себя хорошо чувствую, когда управляю процессом, я чётко знаю свой экипаж и свой корабль до винтика, но ракетой я не управляю вообще. В определённый момент ракета взрывается подо мной, и ровно через 528 секунд мы оказываемся в космосе. Это прекрасная возможность посмотреть на станцию, в которой ты живёшь, посмотреть на нашу прекрасную планету и увидеть, что она точно круглая.

Кстати, я мечтаю, что когда-нибудь ребята из РДШ будут ездить на каждый пилотируемый запуск, пока же один раз победители конкурса ездили провожать меня в космос.

Наш корабль «Союз» на международной космической станции ждал ещё один экипаж. Станция – это длинная металлическая труба длиной 60 метров, она рассчитана на 6 человек, в ней 6 маленьких кают.

В космосе человеку важно быть в привычной системе координат. Поэтому даже в абсолютно круглом модуле помечают пол и потолок. В американском сегменте висят таблички, обозначающие пол, потолок, лево, право. В нашем модуле просто всё покрашено в разные цвета.

У меня на рабочем месте стоял компьютер, а над ним – другой. Предположим, я работаю и мне надо посмотреть в другой сети информацию, развернулся на одном месте – работаю на потолке. Экономия пространства.  

В космосе один виток вокруг Земли – 90 минут: 45 минут день, 45 минут ночь. Каждые 45 минут у тебя то восход, то закат. Мы работаем днём и ночью, без выходных и так полгода.

Космонавт каждый день обязан минимум 2 часа заниматься спортом, потому что в условиях невесомости иначе нельзя.

Мы проводим исследования, как невесомость влияет на организм человека, как космические условия влияют на различные материалы, живые объекты. Я, например, проводил опыты на клетках различных тканей. С нами летали рыбки, планарии, виноградные улитки, мышки, я себе завёл оранжерею, где было 3 огурца, 5 укропов и 3 листовые капусты. Биолог и в космосе грядку выкопает…

Запомните, космонавты больше не едят из тюбиков. У нас нормальное питание – консервы или сублимированные супы, салаты, творог. Кстати, творог очень вкусный. Наш японец постоянно прилетал менять свою пищу на творог: «Творога, творога…».     

Проект международной космической станции – интересный. Много стран принимают в нём участие. Когда ты стартуешь в космос, на скафандре – флаг страны. Ты стартуешь представителем России, а возвращаешься – представителем человечества, потому что видишь, как много разных стран работают в проекте МКС, смотришь на планету сверху и не видишь никаких границ. Есть огромный космический корабль под названием Земля с большим экипажем – человечеством, который несётся во Вселенной. Мне очень хочется, чтобы страны и люди научились жить так же дружно, как мы мирно работаем на станции.

Вопрос-ответ

Сергей Рязанский ответил на многочисленные вопросы школьников и выслушал их просьбы. Например, сфотографировать Ижевск из космоса.

Вы совершили более 750 прыжков с парашютом. Ощущения такие же, как в невесомости? 

– Честно, нет. Прыжок – это стресс, опасность для жизни, как и полёт в космос. Но в прыжке ты  управляешь своим телом даже тогда, когда тебе безумно страшно. В невесомости ты паришь. Парашютные прыжки использовались как специальная подготовка космонавта к работе в стрессовых условиях.

Были ли у вас внештаные ситуации на корабле?

– К сожалению, нештатные ситуации всегда случаются. Ну не бывает так, чтобы всё было спокойно и гладко. В полёте всегда что-то ломается. Бывает, что ломается не только техника, но и человек. Мне пришлось вставлять пломбу и в первом полёте, и во втором. В первом полёте мне, например, пришлось проводить хирургическую операцию одному из американских коллег – возникла реальная опасность для его жизни. Космонавты все взаимозаменяемы, все проходят медицинскую подготовку. Вот это для меня было самым страшным, когда от тебя зависит жизнь человека. Но мы справились. Мне помог мой командир Олег Котов, он как раз учился в Питерской медакадемии. Всё завершилось благополучно, американец долетал с нами до конца экспедиции.

Как реализуется досуг на станции?

– В жизни всё надо делать самому, и космонавтам никто досуг специально не организовывает. На самом деле команда – это не только про работу. Очень важно вместе отдыхать, вместе делать различные проекты, помогать друг другу . Человек отвлекается, ему сложно, он давно не видел свою семью, он устал. Вот мы задумали испечь в космосе пиццу. Итальянец заранее подумал, и ему прислали специальный пакет – 4 коржа, колбасу, плавленый сыр, баночку с оливками, баночку с анчоусами. Это была первая пицца, испечённая в космосе.

Однажды проводил уборку на станции и нашел бадминтонные ракетки. А космонавты очень любят играть в бадминтон, очень полезный вид спорта, потому что он тренирует зрение. Мы с Сашей Мисуркиным начали играть в японском модуле в бадминтон. А дело было ночью. Проснулись американские коллеги, в общем, вскоре вся станция играла в бадминтон. Ракеток было две, но их можно было отправить напарнику по воздуху. В общем, что мы сами организуем,  то и будет.

Как вы общаетесь из космоса с родными?

– У нас современная космическая станция, на ней более сотни компьютеров. В компьютере – отдельный канал е-майл, поэтому ты можешь писать письма своим родным, друзьям, я могу позвонить на любой мобильный телефон мира, и поэтому я постоянно звонил: а как РДШ? Наверное, я был единственным руководителем общественной организации, управляющим ею из космоса. И раз в неделю делается космический скайп на 40 минут.

Хотели ли бы вы, чтобы ваши дети пошли во вашим стопам?  

– Я бы хотел, но старший стал программистом. Две дочери-близняшки любят танцевать, театр. Одна надежда на младшего. Ему 4 года, он занимается спортивной гимнастикой, плаванием, водными лыжами. У него половина игрушек ракеты, половина паровозики.

На каком языке вы говорите на станции?

– Мы сдаём экзамен по английскому языку, американцы – по русскому. Японцы сдают экзамен и по русскому, и по английскому. В итоге этот язык  называется рашлиш – смесь английского с русским. (Смеётся).

На видео взлёта люди нажимали на кнопки не пальцем, а какой-то палочкой. Почему они так делают?

– Мы шутим, что эта палочка – символ власти. На самом деле это – указка-удлинитель, она только у одного человека – у командира. Он в корабле сидит на полкорпуса дальше, к креслу он притянут ремнями и он не может нажать кнопку, поэтому у него есть вот эта указка, она так и называется указка космонавта. Единственный из экипажей, кто использовал две указки, это экипаж, в котором летала депутат Государственной Думы Елена Серова. Она сидела слева бортинженером, но ручки у неё оказались коротенькие и пришлось ей тоже использовать указку.

Как космонавты моются?

– Проблема душа в космосе не решена, можно только обтираться. У нас есть специальные махровые полотенца в пакете с клапаном, его открываешь, наливаешь воды, полотенце намокает, достаёшь, протираешься – и всё. Чтобы помыть голову, я постригся покороче и голову просто протирал полотенцем.  Мы наблюдали, как моет голову одна из американских коллег. Она раскладывала волосы солнышком, и втирала космический шампунь в каждую прядку, потом брала полотенце и вытирала каждую прядку.  Занимало это каждый день 45 минут. А вот итальянка Саманта Кристофоретти, бывшая лётчица, через две недели в космосе просто сделала очень короткую стрижку. Помыться можно только на Земле, после того, как это разрешат сделать врачи после обследования.

Ваш командир Олег Котов в полёт взял игрушку в виде котика, которая висела на верёвочке. А какую игрушку взяли бы вы?

– Вообще это не игрушка, а научный прибор – индикатор невесомости. Когда корабль выходит в космос, он отходит от ракетоносителя. В это время космонавт очень плотно притянут ремнями к креслу. И  перед ним на маленькой верёвочке висит игрушка, как только она поплыла, значит, корабль отошёл от ракеты и всё хорошо. Если предположим, мы отделились от ракеты, а игрушка так и висит на натянутой веревочке, значит, что-то пошло не так, какая-то часть не отделилась. Эта традиция пошла с советских времён, игрушку выбирает командир. У Котова был маленький котик, мои дети придумали мне маленького гномика. Этот персонаж – из их любимой песни Юрия Кукина.

Как связан с вами робот Фёдор, который отправился на МКС?

– Лично со мной он связан тем, что когда-то я тестировал его прадедушку. На самом деле роботы в космосе – это хорошо, они много где могут помочь. Но если делать серьёзную технику, робот не должен быть человекоподобным. У японцев есть робот под названием «Декстор»: он паукообразный, каждая лапа предназначена для какой-то операции, он многофункциональный. Робот может гораздо больше сделать, чем человек. Робот Фёдор – хорошее начало, но если мы говорим о серьёзной технике, она должна быть другого уровня.

Как вы считаете, когда космический туризм станет доступным?

– Я думаю в ближайшие 5-10 лет начнётся эра космического туризма. Сейчас частные компании Спейс-Х, Боинг и другие строят по заказу государственного космического агентства частные пилотируемые корабли. Корабль – инструмент для полёта в космос, если есть надёжный корабль, который сможет безопасно увезти человека в космос и вернуть обратно, сделать космическую станцию с иллюминаторами ничего не стоит. Так что если не будет никаких масштабных аварий, мы увидим бум космического туризма лет через 10-15 и сможем на выходные слетать в космос.

Справка «УП»

Сергей Николаевич Рязанский – учёный-биолог. Дважды побывал в космосе: в 2013-м и 2017 годах. Четырежды выходил в открытый космос. Вместе с командиром корабля Олегом Котовым в 2013 году поставил рекорд по пребыванию в открытом космосе в российских скафандрах – 8 часов и 7 минут. В том же 2013-м участвовал во встрече олимпийского факела, который доставила на Международную космическую станцию интернациональная команда во главе с Михаилом Тюриным. Первый в мире учёный – командир космического корабля (2017 год). В 2016 году возглавил Российское движение школьников.  

Фото: Елена Бородина

18.10.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта