Валентин Захаров: «Героев не нужно жалеть, героями нужно восхищаться»
Интервью, Люди

Валентин Захаров: «Героев не нужно жалеть, героями нужно восхищаться»

Ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС рассказал о работе на месте катастрофы, что помогало не сломаться в трудную минуту и какой памятник нужно установить в Удмуртии

О таких людях, как Валентин Семёнович Захаров, говорят: «из другого теста». Родившиеся в военные и послевоенные годы, они вместе с отцами, вчерашними солдатами, поднимали измученную страну, строили и созидали. Они, дети героев, не по своей воле слишком рано повзрослели и взяли на себя ответственность за будущее страны. Им самим суждено было стать героями.

В биографии Валентина Захарова немало интересных вех. Одна из них связана с Чернобыльской АЭС. Когда случилась катастрофа, он служил в системе гражданской обороны, куда был переведён из ракетных войск стратегического назначения.

– Я служил в ракетной дивизии, дислоцированной в Семипалатинской области, – рассказывает Валентин Семёнович, – это порядка 170 километров от всесоюзного ядерного полигона. После перевода в систему гражданской обороны служил в должности начальника оперативного отдела – заместителя начальника штаба гражданской обороны Архангельской области. В январе 1987 года я был в звании подполковника, мне предложили поехать в Чернобыль.

– Каким было ваше первое впечатление о Чернобыле?

– Когда мы отъехали от Киева километров на 50, начали попадаться населённые пункты, где не то что людей, собак и кошек не было видно. Как сейчас помню, на деревьях – чёрные яблоки и груши. Сам Чернобыль – обыкновенный райцентр на 35-40 тысяч жителей. По прибытию туда меня включили в оперативную группу гражданской обороны СССР, которая занималась планированием работ на очередной месяц и осуществляла контроль того, что сделано в течение суток, недели и месяца. Мы делали оперативные доклады и направляли их в Минобороны и Штаб гражданской обороны СССР, а также председателю Совета министров СССР. Подписывал эти доклады начальник оперативной группы в звании, как правило, генерал-лейтенанта. За мою командировку их сменилось трое. Больше всего запомнился генерал-лейтенант Дук. Он ни разу за время командировки не уезжал в Киев, всё время находился в составе оперативной группы. А были и такие: прилетят на вертолёте, покружат над местностью и улетят.

– В зоне отчуждения находилось место человеческим эмоциям?

– Эмоции были. Например, чтобы разрядить обстановку, я нередко в свободные минуты рассказывал анекдоты. Чем труднее становилось, тем больше я воодушевлялся и собирался. Уныние – смертный грех, а чувство юмора помогает справиться с любой бедой.

На месте аварии и близлежащих территориях работали всякие люди. И истории с ними приключались всякие. Помню такой эпизод. Солдат, который делал уборку в нашем расположении, всё время был в шапке. Как-то спрашиваю его, мол, почему ты шапку свою не снимаешь? Да привык, говорит. Замерили дозиметром ДП-5 уровень радиации на его головном уборе. Оказалось, 300 микрорентген. Тут же отправили солдата к тыловикам, чтобы заменили ему обувь и форму.

Не обходилось и без забавных случаев. Был в составе оперативной группы полковник Кот. Он занимался военными химиками, которые проверяли уровни радиации в зонах. Каждый вечер, часов в 9, он проводил совещания со своими, как мы в шутку называли, «котятами». Сядет напротив них в кресло с мягкой обивкой, больше похожее на трон, и давай допытывать. После очередной летучки говорю ему: «Что ты сидишь в этом кресле, посмотри, какая там обивка». Измерили радиацию – нормы превышены в десятки раз! Понятно, что солдаты не протирали обивку мокрой тряпкой. После этого полковник-химик Кот больше не садился в своё кресло.

Сложно приходилось в ночное дежурство. Московские генералы – они тоже дежурили по ночам – частенько звонили в оперативную группу. Могли, например, спросить: какие уровни радиации сейчас на кровле четвёртого энергоблока (там, где произошёл взрыв)? Отвечаю: «Кровли там нет, лишь покрытие. А уровни очень большие, они увеличились».

– Как увеличились? В январе было меньше, а в марте стало больше? Почему?

– Снег тает, а снег – это тоже защита. На открытых участках кровли уровни показывали повышенные уровни радиации.

Непросто было объяснить непрофессионалу, человеку, далёкому от этих событий, как на самом деле обстоит дело.

Бытует мнение, что жертвы, принесённые ликвидаторами аварии, были напрасными.

– Нет, не напрасными. Тот факт, что станцию, первый, второй, третий энергоблоки, в частности, постоянно поддерживали, говорит об обратном: всё было не напрасно – территории и люди были обеспечены электричеством и теплом.

В то же время, согласен, было проведено много ненужных работ. К примеру, нельзя было проводить дезактивацию соломенных и деревянных крыш – в некоторых населённых пунктах были и такие. Не всегда правильно осуществлялось планирование. В Припяти бассейн спортивного комплекса, где проходила дезактивация, заполнили водой. Для чего? Людей же в городе давно не было. Зато по просьбе корреспондента «Красной звезды» в нём успел поплавать один подполковник.

Был вопиющий случай, когда один из генералов (не из состава оперативной группы) объявил конкурс, кто из солдат повесит флаг на трубу энергоблока. Повесить-то повесили, но ребята получили такие дозы радиации, что со временем погибли. Ведь саркофаг, установленный над четвёртым энергоблоком в октябре 1986 года, не обеспечивал в полной мере уменьшения радиации.

Несовершенны были и приборы. Созданные для замеров на радиационно-опасных предприятиях, они были недостаточны для замеров на местах аварий, подобных чернобыльской. Воздушная разведка докладывала, что на высоте 200 метров от трубы, между третьим и четвёртым энергоблоками, уровни радиации достигали более 200 рентген, а в основании трубы – от 2 до 5 тысяч рентген.

Чернобыль разделил вашу жизнь на «до» и «после»?

– Туда я уехал начальником оперативного отдела – заместителем начальника штаба Архангельской области. Вернулся первым заместителем начальника штаба Удмуртской АССР. Это символично. Я родился в Кировской области, первое образование получил в Перми, в высшем командно-инженерном училище. А после нескольких переездов попал в Ижевск. Треугольник получился. Приехал в Ижевск, он тогда назывался Устинов, 21 апреля 1987 года, перед ленинским субботником. Остановился в гостинице на Центральной площади, напротив здания Правительства. Первое моё пробуждение на новом месте запомнилось навсегда. Я вздрогнул, когда диктор радио объявила: «Говорит Устинов». Как Устинов? Он же умер! Спросонья сразу и не догадался, что город-то переименовали. Прежнее название ему вернули в июле 1987 года.

Как вы выбирали профессию?

– Мой папа был железнодорожным рабочим. Брат отца попал на фронт. Ему было 18 лет, когда он прошёл быстрые курсы лётчиков. До окончания войны оставалось меньше года. Он часто мне говорил: «Не хватило немного войны, чтобы я стал Героем Советского Союза». Дядя был шутником, весёлым человеком. Именно его пример повлиял на выбор профессии, но не только. В посёлке, где я родился, было много фронтовиков. Они ещё донашивали военную форму, кто-то изредка надевал медали, но не напоказ. Они даже в школах не выступали. Время было другое, все ударились в труд, чтобы восстановить страну. Учась в начальных классах, я знал все воинские звания, от рядового до маршала. Ребята, даже старше по возрасту, меня слушались. Я ими руководил, военные игры организовывал, звания присваивал. Но ни одного офицерского звания не дал, считал, что мы, пацаны, пока не достойны этого.

К 8 классу знал, что буду военным. Поступил в Пермское высшее командно-инженерное училище, открытое в 1931 году. Там учился сам Александр Иванович Покрышкин, маршал авиации, трижды Герой Советского Союза. В его годы это была военная школа пилотов и авиационных техников. Потом училище часто меняло название. Когда поступал я, нам дали авиационную форму, хотя училище уже не было авиационным. Все пять лет учёбы нас из-за формы считали лётчиками, хотя мы были ракетчиками.

Вас небо не тянуло?

– У меня была мысль уйти из училища, даже рапорт написал. Уговорил остаться начальник факультета, полковник Найда. Мудрый человек, фронтовик. Он сказал: «Авиация, конечно, это хорошо, это романтика, но всё же узкое направление. Взлёт-посадка, взлёт-посадка, а здесь перспектива какая! Ты всё время будешь расти. Будешь служить, получать звания и должности. Да и к тому же ракеты – это основное наше оружие, защита от войны».

Я остался и не пожалел. По поводу моего перевода из ракетных войск в систему гражданской обороны я говорю, что РВСН – это меч, и я был на острие меча. А гражданская оборона – это щит, защита людей, территорий и производств, и со щитом я тоже был.

Валентин Семёнович, вы, как говорится всё ещё на коне, активно занимаетесь общественной работой, возглавляете совет старейшин в Общественной палате Удмуртии, состоите в общественном совете при Министерстве социальной политики и труда республики. Откуда силы черпаете?

– В Кировской области про таких, как я, говорят: «Дурака работа любит, а дурак работу хвалит». А если без злого юмора, то, видимо, на таких мужиках держится страна и армия. Значит, я был рождён таким. Отец был сильным духом, крепким, на здоровье не жаловался. Он мне дал и память, и здоровье. В ракетных войсках я надышался компонентами, старшим лейтенантом стыковал головные части мощностью более мегатонны. Всё наше военное и послевоенное поколение – дети героев. Так должно было быть, чтобы люди могли поднять страну и защитить её. И потом, я не нахожу себе места, если у меня нет работы. Всё сам делаю и по дому, и по огороду.

Радость дарят дети и внуки. У меня два сына, оба побывали в горячих точках – Чечне и Дагестане. Считаю, что с супругой Валентиной Степановной мы воспитали достойных мужчин. Сейчас помогаем воспитывать внуков-двойняшек и внучек.

В тему

Памятник героям

26 апреля этого года на митинге, посвящённом 33-й годовщине аварии на Чернобыльской атомной электростанции, Валентин Захаров озвучил идею об открытии в столице Удмуртии памятника ликвидаторам последствий чернобыльской аварии.

– Приложу все силы, чтобы создать в Ижевске к 35-летию катастрофы такой памятник, – говорит Валентин Семёнович. – В Министерстве социальной политики и труда я уже заручился поддержкой. На заседании совета Общественной палаты моё предложение также поддержано. Конечно, на перекрёстке улиц Кирова и Горького в Ижевске установлен памятник жертвам радиационных аварий. Но нам нужен памятник победителю, который бы показывал силу, несокрушимость и красоту воина, мужчины. Героев не нужно жалеть, ими нужно гордиться и восхищаться.

Досье

Валентин Семёнович Захаров родился 28 февраля 1944 года в посёлке Октябрьском Мурашинского района Кировской области.

1961-1966 гг. – учёба в Пермском высшем командно-инженерном училище.

1966-1984 гг. – служба в ракетных войсках стратегического назначения.

1984-1987 гг. – начальник оперативного отдела – заместитель начальника штаба ГО Архангельской области.

1987 год (февраль-апрель) – участие в ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Апрель 1987-март 1988 гг. – первый заместитель начальника штаба ГО Удмуртской АССР.

1988-1994 гг. – начальник штаба по делам ГО и ЧС УР.

1994-1997 гг. – начальник отдела мобилизационной подготовки Аппарата Правительства УР.

1997-2009 гг. – зам. начальника штаба службы оповещения и связи ГО УР.

2010-2013 гг. – главный специалист Службы гражданской защиты УР.

2010-2013 гг. – председатель Совета региональной общественной организации ветеранов и пенсионеров ГУ МЧС России по УР. В 2012 году организация заняла 1-е место в смотре-конкурсе общественных ветеранских организаций МЧС России.

2016-2019 гг. – председатель Общественного совета ГУ МЧС России по УР.

С 2019 г. – руководитель рабочей группы по этике Общественной палаты УР.

Награждён Орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР III степени», «Знак почёта», государственными, ведомственными, юбилейными медалями.

Фото Сергея Рогозина

11.10.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта