Как коммунисты спасли мечеть
Общество

Как коммунисты спасли мечеть

В татарском селе Кестым главным защитником светской культуры и науки был имам, а община сохранила редчайшую средневековую обрядовую традицию.

Если предыдущее путешествие команды «Сусанина» открывало Удмуртию старообрядческую, то новое исследовало один из старейших очагов исламской культуры в республике. В селе Кестым в Балезинском районе путешественники выяснили, как религия и светская-советская культура то вступали в грозное противоборство, то мирно сосуществовали, поддерживая друг друга.

Пламя веры

В Кестыме сегодня стоит самая большая деревянная мечеть в Удмуртии.  Она построена по типовому проекту, одобренному для мечетей Российской Империи Николаем I. Подобную мечеть (только чуть меньшего размера) строили и в Ижевске, но до наших дней она не сохранилась. По сути, кестымская мечеть стала анахронизмом: Николай I в первой половине XIX века выбрал для мечетей проект, который мусульманское сообщество не приняло. После смерти императора мусульманские общины строили мечети по другим архитектурным проектам.

Возведённая в 1903-1905 гг. деревянная кестымская мечеть появилась после трагического случая. В 1903 году купец-мусульманин из Кестыма возвращался на родину из хаджа в Мекку. В пути он встретил соотечественника, который рассказал ему о страшном пожаре в Кестыме: сгорели деревянная мечеть и 136 домов, половина села. Кестымский купец был зажиточным человеком, жил с семьёй в большом двухэтажном доме. Мысль, что его имущество и родные могли пострадать в пожаре, привела его в ужас. Он дал обет, что если его богатство и домочадцы уцелели, то он построит в селе новую мечеть во славу Всевышнего. Вернувшись в Кестым, ходжа узнал, что огонь уже почти дошёл до его дома, но ветер внезапно поменял направление, и волна пламени повернула в сторону. Обет свой купец исполнил. Старую мечеть в Кестыме и сейчас открывают по большим праздникам.

Имам, драматург, учитель

Кестымская мечеть много десятилетий оставалась осью, вокруг которой концентрировалась религиозная, политическая и общественная жизнь села. Именно с этой мечетью связана история мощного религиозного и общественного лидера отнюдь не провинциального масштаба – Мухаммада-Хади Чачакова.

Нынешний имам-хатыб Ильмир Касимов рассказал журналистам-путешественникам о человеке, который будучи духовным лицом, сто лет назад встал у истоков светского образования в татарской деревне:  

– Мухаммад-Хади Чачаков был очень продвинутый. Он происходил из рода имамов. Когда он учился в Медресе с братом, поддался революционным идеям вплоть до того, что хотел пойти против царя. Заговор раскрыли, донесли родителям. Говорят, отец выпорол братьев и запретил неприличные мысли.

Однако известно, что своих взглядов на царизм Мухаммад-Хади Чачаков не изменил и пролетарскую революцию поддержал, оставаясь при этом глубоко религиозным человеком. Две его веры – в Аллаха и в марксизм – вылились в интересные результаты. Он основал первую в Кестыме татарскую библиотеку, куда выписывал в основном светские книги, журналы и газеты, в том числе, на русском языке. Впоследствии эту библиотеку перенесли в Глазов. Он же настаивал на модернизации преподавания в школах в пользу естественно-научных дисциплин и русского языка, тогда как в традиционных медресе преподавали больше схоластику и исламскую риторику.

В мечети Кестыма располагалось медресе – мусульманская школа. Дети из соседних деревень и малообеспеченных семей с разрешения Мухаммад-Хади Чачакова здесь даже жили. После революции кестымское медресе стало основой для русско-татарской светской школы. И в ней, в том числе и светские дисциплины, преподавал, будучи одним из образованнейших людей района, сам мулла Мухаммад-Хади Чачаков. Своими делами и ежедневным служением и верующим, и светским людям он снискал всеобщее уважение.

Совсем уж неожиданным для ижевских путников стал рассказ кестымцев о том, что Мухаммад-Хади Чачаков написал две пьесы на татарском языке для первого в Удмуртии татарского театрального кружка. Любительскому театру Кестыма в этом году исполняется 101 год.

Война сохранила мечеть

Сегодня в старой мечети располагается музей, организованный имамом Ильмиром Касимовым по всем правилам музейной работы: кестымский имам имеет историческое образование и опыт работы в Национальном музее Республики Татарстан в Казани. Музей позволяет воссоздать историю религии в коммунистической стране.

В 1941 году пустующая деревянная мечеть едва не была превращена в клуб. За посещения «объекта культа» колхозники тогда могли лишиться работы, а партийные – партбилета. Так что и христианские церкви, и мечети передавались под административные нужды, повсеместно перепрофилировались под культурные учреждения, да и просто под склады. Кестымские коммунисты, убеждённые атеисты, приняли решение о передаче мечети под сельский клуб на сходе в феврале 1941 года. Работы по реконструкции отложили до летнего тепла. А в июне началась война и все голосовавшие за закрытие мечети ушли на фронт. Имам Ильмир Касимов говорит, что пройдя через пекло войны, большинство из выживших  вернулись в родное село глубоко верующими людьми.

Как раз в начале 1946 года Сталин позволил вновь открывать храмы. И те же самые люди, которые пять лет назад голосовали за закрытие мечети, теперь проголосовали за то, чтобы открыть её и начать в ней службы.

Второй раз мечеть прекращала работу в 1953 году. Когда деревянная крыша начала протекать, мечеть признали аварийной и закрыли. Имаму организовать ремонт не разрешили. Более того, его заставили вернуть пенсию за предыдущие три года под предлогом того, что в мечети он получал зарплату (вероятно, имелись в виду пожертвования прихожан – официальной зарплаты священнослужители тогда не получали). Имам был вынужден вернуть пенсию, но из принципа отказался от сана. Только в 1957 году народ уговорил его вернуться к служению, и храм открыли заново.

Татарская Пасха

Большинство жителей Кестыма носят фамилию Касимов. Объединяет кестымцев не только общий родовой корень, но и общинный уклад жизни. Все значимые события  – не только свадьбы и похороны, но даже посадка картошки – здесь становятся общими.

Ильмир Касимов рассказал о том, как в Кестыме сажают картофель:

– Утром семья вспахала землю – тут же оповещает близких и дальних родственников, соседей. Договариваются о часе посадки картошки. К назначенному времени все, кто в этот день свободен, сбегаются с лопатами. Человек 30-40 могло собраться. И все они дружно начинают работать. За 15-20 минут большой участок оказывается засажен ровными рядами. 

После этого вся община родственников и соседей шла к следующему родственнику, у которого вспахан огород. За один день успевали засадить по 5-6 огородов. Но самым главным в этом коллективизме был праздник встречи родственников. В каждом доме к приходу гостей уже был накрыт стол. Традиционно для него готовили манник и варили яйца – много, иногда по целому ведру. Варёное яйцо как символ плодородия должен был попробовать каждый из собравшихся. Спрос на яйца в день посадки картошки был такой, что уже после обеда в местном магазине даже десятка нельзя было купить. В результате период посадки картофеля в Кестыме в шутку стали называть «татарской Пасхой».

Пение из глубины веков

До сегодняшнего дня в Кестыме сохранилась редчайшая традиция хорового пения. Её обнаружил в 1997 году Ильмир Касимов, тогда ещё только учившийся на муллу в Казани, но уже приезжавший в Кестым читать намаз.

Однажды, приехав на Уразу, он начал читать намаз в старой мечети. Ночной намаз на Уразу имеет особенность: он длинный и проходит уже около полуночи, после такой же продолжительной вечерней молитвы. Это особенно тяжело, учитывая что перед этим правоверный мусульманин весь день постится. В небольших сёлах с маленькой общиной мулле часто приходится и служить, и подменять муэдзина – петь азан. Именно поэтому намаз ночью прерывается трижды, чтобы священнослужитель мог немного передохнуть.

И вот молодой Ильмир Касимов завершил первую часть намаза. Сделал несколько шагов со своего места, чтобы взять стакан с водой, поскольку горло пересохло. И тут старики, собрались в кружок и внезапно, уверенно и громко запели. Настоящий хор пропел знакомый мулле арабский текст, только мотив был совершенно другой, не тот, к которому он привык.

Это было странно и даже пугающе. То, что это никакая не шутка над молодым священнослужителем, – было понятно. Татарские старики вряд ли решили бы все вместе разыграть односельчанина в исторической мечети. Но и традиции такой Ильмир Касимов не помнил. И опасался, что это какое-то самовольство стариков или вообще – серьёзное нарушение канона.

Вернувшись в медресе, Касимов первым делом обратился к преподавателям. Они крепко удивились, но рассказали, что да, есть такой редкий, почти исчезнувший обычай. Он ещё изредка встречается в Татарстане, но только там, где молитвенные практики не прерывались на сколько-нибудь продолжительный срок.

Историк в душе муллы заставил изучить вопрос внимательнее. Побывав в нескольких мечетях Казани, Ильмир Касимов выяснил, что в каждой из них поют на свой мотив и говорят, что он остался от предков. Эта традиция в Удмуртии если и была, то пресеклась. Ни в Ижевской соборной мечети, ни в любой другой, действовавшей тогда на территории Удмуртии, никто не мог воспроизвести это пение.

В итоге имам Касимов поддержал односельчан и тоже запел. А теперь и в соседней Падере, в нескольких километрах от Кестыма, в мечети тоже поют. Мулла и несколько стариков смогли восстановить утраченную традицию. А над Балезинским районом на много километров разносится хор поющих по-арабски дедов.

Известно, что мечеть в Кестыме была уже в 1740-х годах. В начале ХХ века в селе их было три. Одну из них, построенную в 1903-1905 гг., считали центральной. Она сохранилась до наших дней и до сих пор остаётся самой большой деревянной мечетью в Удмуртии.

19.08.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта