Общество

Индиана Джонс и булгарское надгробие

В Балезинском районе почти столетие назад археологи заполучили обросший легендами артефакт XIV века при весьма авантюрных обстоятельствах

Команда журналистов портала «Сусанин» продолжает путешествие «Удмуртия по-взрослому» и обнаруживает факты и легенды, которые обычным туристам не рассказывают. В этот раз путешественники в поисках захватывающих историй отправились на север республики, в Балезинский район, где в деревнях Кестым и Гордино живёт община чепецких татар. И не прогадали.

Беседуя с местными жителями и историками-профессионалами, они получили материал, который мог бы стать основой криминально-приключенческого фильма в духе «Индианы Джонса» с антуражем в виде надгробного камня волжско-булгарской красавицы, с исторической основой в виде самой древней надписи, найденной в Удмуртии, и с отчаянным героем, готовым ради научного открытия на организацию грабежа.

В 1927 году в деревне Гордино, что в паре километров от Кестыма, был обнаружен письменный источник, до настоящего времени остающийся самым древним артефактом подобного рода, найденным на территории Удмуртии. Особенно важно, что объект этот – не «привозной», он исторически связан с тем местом, где был найден. Вокруг древнего артефакта, как оказалось, закручена лихая история – исследовательская и приключенческая, полная настоящих опасностей и научных открытий.

Двойная сенсация

Более 90 лет назад, в 1927-м, молодой московский археолог Алексей Петрович Смирнов приехал в свою третью экспедицию в Глазов и Ярский район. Там ему рассказали о загадочном камне с непонятными арабскими надписями, который очень почитали местные жители. Говорили, что поклониться ему мусульмане приезжали из Казани, из Крыма и даже из Турции. Местные татары и путники считали, что камень этот – надгробный памятник великому шаху-воителю Волжской Булгарии, который возвращался в Казанское ханство из военного похода по берегу Чепцы и в пути умер.

Заинтригованный учёный-археолог в сопровождении глазовского учителя естествознания Павла Михайловича Овчинникова, с которым познакомился годом ранее на раскопках Иднакара, отправился в Кестым. Овчинников, владеющий удмуртским и татарским языками, нужен был ему как переводчик. Из Кестыма учёных переправили на другой берег Чепцы, в Гордино, и отвели в мечеть, во дворе которой и находилось почитаемое надгробие.

Местный мулла показал учёным каменную плиту с арабской графикой, расколотую на пять частей. Плита была чуть более метра высотой и около 60 сантиметров шириной у основания. С трёх сторон плита была обработана довольно грубо, а с четвёртой, лицевой, на которой и была надпись, тщательно отшлифована. Смирнов мгновенно понял, что камень – типичное надгробье мусульманина из Волжской Булгарии. Это само по себе было удачей – ранее все подобные памятники находили намного южнее. Забегая вперёд, нужно сказать, что этот камень до сих пор считается самой северной находкой подобного рода. Так что научную сенсацию Смирнов обнаружил в первую же минуту знакомства с древней плитой.

Вторым открытием стало обнаружение на плите даты её установки. На камне было высечено, что поставлен он в 723 год хиджры, исламского лунного календаря. В пересчёте на привычный нам григорианский календарь это 1323 год. И это – сенсация номер два (а по значению для науки, возможно, и главная). Это самое ранее упоминание исламской культуры на территории современной Удмуртии.

«Расхитители гробниц» и осодмиловец с наганом

Прочесть надпись на арабском и среднебулгарском языках целиком Смирнов и Овчинников не могли, а от предвкушения, что в прихотливой вязи скрывается имя какого-нибудь известного хана, перехватывало дыхание. И тогда учёные, как настоящие Индианы Джонсы, решили древний артефакт… украсть.

Писатель Александр Мартьянов приводит воспоминания Павла Овчинникова об этой экспедиции: «И тут у меня возникла крамольная мыслишка – увезти плиту с собой. Алексей Петрович Смирнов усомнился в правильности такого решения, посовестил меня, но рассудили всё же, что плите здесь не сохраниться бесхозной, а мулла – старик. Стало быть, мы доброе дело сделаем. Сказано – сделано! Были мы молодые – по двадцать лет. И отправились мы в село Балезино в волостное управление за помощью».

Так далеко поехали за подмогой, поскольку в самом Кестыме и в Гордино просить помощи побоялись. Мулла был человеком уважаемым, по рассказам, умел лечить от психических заболеваний, и обидеть его местные не решились бы, а дерзких приезжих, пожалуй, и побили бы. В Балезино учёные с авантюрным складом характеров пошли сразу в милицию. Там выпросили в помощь вооружённого «шерифа»-осодмиловца (добровольца из общества содействия милиции) по имени Ардальон. Тот помог «расхитителям гробниц» взять в Балезино хорошую подводу и поехал на Чепцу вместе с ними. Учёные вспоминают, что по пути до Гордино Ардальон развлекался стрельбой из нагана в воздух, просто так. Однако ограбление прошло без единого выстрела. Пока сотрудник органов поигрывал револьвером на глазах у ошарашенных гординцев, авантюристы от археологии просто подъехали к мечети, быстро перебросили через ограду куски камня прямо в телегу и укатили, нахлёстывая лошадь. Опасаясь погони, ехали к Балезино всю ночь, а потом без остановки отправились в Глазов.

Археологическая контрреволюция

В Глазове у Смирнова не хватило денег, чтобы отправить плиту в Москву почтой. Пришлось затаскивать все части в музей, который размещался тогда на третьем этаже дома купца Тимофеева. Плиты затащили на самую голубятню. Там и оставили до поры.

Вернувшись в Москву, Смирнов сразу выслал денег, и плиты переправили к нему.

Так надгробная плита 1323 года стала объектом изучения академической науки.

Нельзя сказать, что неприятностей у «Индианы Джонса» Смирнова не было. Уже в Москве молодого археолога вызвали в ОГПУ. Там следователь заявил ему: «Больше руководить экспедицией не дадим как зачинщику смуты среди местного населения». И на какое-то время его действительно отстранили от руководства экспедициями.

Будущий профессор отделался исключительно легко. Он мог поплатиться за авантюрные методы добычи ценных артефактов гораздо серьёзнее. В соответствии с Уголовным кодексом РСФСР 1926 года ему вполне могли бы «пришить» особую «контрреволюционную» статью № 58, наказание по которой – вплоть до расстрела. Как пояснял УК, «контрреволюционным признаётся всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и существующего на основании Конституции Р.С.Ф.С.Р. рабоче-крестьянского правительства». Провокация народного бунта в Гордино к такому определению подходила в полной мере.

А навыки владения лопатой археологам могли бы пригодиться в случае применения к ним менее тяжкой 165-й статьи – «грабёж» («открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им»). Тут им грозило от года до пяти.

Мистический камень

В истории гординского камня до его появления во дворе мечети были и другие невероятные страницы. Известно, что одно время этот камень использовал местный крестьянин, который нашёл его, когда пахал землю. Крестьянин решил сделать из него основание для своей избы. Расколоть камень на 4 равных куска ему не удалось, надгробье треснуло на пять частей. В итоге избу, в основание которой крестьянин положил камни, перекосило. После этого предприимчивый селянин вытащил осколки надгробья из фундамента и поместил их в баню на каменку. Однако пара камни не давали, как ни плескали на них водой – они просто не нагревались. И тогда, осерчав, мужик сбросил «зловредные» камни в отхожее место.

Именно тогда до местного муллы (а мечеть в Гордино появилась ещё в 1870-х гг.) дошла информация, что у одного из крестьян есть большой камень с арабскими символами. Мулла пришёл к нему в дом с просьбой показать ему камень и узнал две вещи: камень уже несколько дней как лежит в выгребной яме, и ровно с того же дня вся семья крестьянина страдает жестоким запором. Мулла объяснил беднягам, что эта напасть с ними приключилась из-за неуважительного обращения с камнем, на котором начертано священное имя Пророка Мухаммеда, и убедил отдать ему осколки. Мулла лично вытащил обломки надгробия из ямы, отмыл камни и перевёз их на двор мечети. Удивительно, но после этого сельский житель и его несчастная семья выздоровели. По крайней мере, в Гордино эту историческую легенду рассказывают именно так.

Имя из глубины веков

О том, что надгробие принадлежит татарскому князю, объявил мулла. Якобы воинственный и властный муж явился ему во сне и указал место, где находится его могила, гневно предостерегая, чтобы на этом месте не строили жилища.

Только когда Алексей Смирнов с помощниками выкрал камень и начал его изучение, выяснилось, что этот традиционный для Волжской Булгарии XIII-XIV вв. надгробный памятник принадлежит женщине. Надпись почти полностью переведена, хотя есть сомнения в имени умершей. Памятник поставил отец своей дочери. Дословно на нём написано следующее: «Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед пророк Аллаха. Смерть есть врата, и все люди войдут в них. Дочь Йахам (Яхам), (её) памятник. Да будет милость бога над ним милостью обширною. По летосчислению в семьсот двадцать третьем году».

Памятник сделан из камня, который, скорее всего, был добыт на территории Марий Эл и потом доставлен в Удмуртию по реке.

Версий появления на берегах Чепцы булгарского памятника две. Первая говорит о том, что Гурья-Кале (так называли татары Гордино) был одним из северных форпостов поволжского государства булгар, и камень мог поставить постоянно живущий в этом месте купец, чиновник, таможенник или охраняющий границу военачальник. Вторая – что поставить надгробие мог купец, который приехал в Гурья-Калу на торг. Однако эта версия вызывает сомнение: вряд ли путешественник мог взять с собой дочь в столь дальний путь.

P.S. Профессор Алексей Петрович Смирнов впоследствии стал известен как крупнейший учёный, автор нескольких монографий, специалист по финно-угорской и булгарской археологии.

Древнейший письменный памятник, который был найден на территории Удмуртии, камень «булгарской красавицы», ижевчане смогут увидеть уже в 2020 году. К 120-летию Алексея Смирнова в Национальном музее Удмуртской Республики планируется выставка, в которой наряду с другими предметами, найденными учёным, будет представлен и гординский камень.

Продолжение следует.

12.08.2019

Автор материала:

Анна Вардугина

Анна Вардугина


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Свидетельство о регистрации: № У-0090

Дата регистрации – 10.06.1998

РЕКЛАМА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ

Учредители:

Госсовет Удмуртской Республики
Правительство Удмуртской Республики

Положение об использовании материалов сайта

Положение о конфиденциальности

Старая версия сайта