Скульптура — временная, память – долгая. В Ижевске появился кенотаф архитектору Семёну Дудину, создавшему исторический облик города

25 февраля
0

Официальное открытие фестиваля «Удмуртский лёд» состоялось больше месяца назад, и всё это время фестиваль продолжается – на Набережной Дудина появляются новые скульптуры и проводятся конкурсы. В минувшую субботу здесь открылся наиболее символичный для этого пространства арт—объект – ледовый кенотаф знаменитого архитектора Семёна Дудина. Ледовая плита высотой около двух метров с выбитым на ней памятным текстом в точности повторяет внешний вид и текст чугунной плиты, найденной в Ижевске чуть больше года назад, в январе 2018—го.

%d0%ba%d0%b5%d0%bd%d0%be%d1%82%d0%b0%d1%84 %d0%94%d1%83%d0%b4%d0%b8%d0%bd%d0%b0 Скульптура — временная, память – долгая. В Ижевске появился кенотаф архитектору Семёну Дудину, создавшему исторический облик города

Символы Набережной Дудина

Идея установить символическое надгробие Дудину на набережной, носящей его имя, принадлежит коренному ижевчанину Анатолию Николаевичу Корлякову. Для него появление арт—объекта вдвойне символично, поскольку не только отдаёт дань памяти Дудину, но и связывает воедино многие вехи его личной жизни, переплетённой с историей города.

— Я помню разные эпохи, через которые прошёл Ижевск. Мои самые ранние воспоминания – это 1944 год (мне было тогда 4 года), война. Постоянно хотелось есть, хлеба не было, не говоря уже о молоке или мясе. Зимой от постоянного голода было особенно холодно – голодный организм промерзает быстро. При этом все взрослые, кого я знал, работали с утра до ночи. В 1955 году, 15—летним подростком, я закончил семь классов школы и сдал экзамены в Индустриальный техникум – его здание, уже много лет пустующее, выходит окнами на набережную совсем близко от площадки фестиваля «Удмуртский лёд». Чтобы учиться там на вечернем отделении, нужно было работать. И хотя у меня тогда даже не было паспорта (в те годы его получали только в 18 лет), я устроился на Ижевский завод «Ижмаш». Отец был классным токарем на «Ижмаше», был награждён как труженик тыла (в годы войны он и его друзья буквально ночевали на заводе, чтобы перевыполнить норму, дать фронту как можно больше поддержки) и его репутация мне помогла – меня приняли слесарем по капитальному ремонту станков. Работа тяжёлая, грязная, но Ижевск – город трудовой, тут не было принято искать работу полегче. Каждое утро я проходил через проходную «под башней» — вход на территорию завода тогда был через историческое здание заводоуправления, судьба которого сегодня – одна из острых тем, касающихся исторического наследия и облика Ижевска. После учёбы я несколько десятилетий работал на заводе в конструкторском отделе по станкостроению. Башня завода «Ижмаш» – ещё один ориентир на набережной Ижевского пруда, который хорошо видно с площадки ледового фестиваля.

Возвращение градостроителя

Чуть больше года назад Ижевск облетела новость — почти случайно была найдена надгробная плита архитектора Семёна Дудина – рабочие обнаружили её, расчищая площадку на одном из садоогородных участков в районе Сельхозвыставки. На плите была обнаружена едва различимая литая надпись. Её бережно расчистили и прочитали: «Здесь положено тело раба Божия заводского архитектора восьмаго класса и кавалера Семёна Емельяновича Дудина, скончавшаго полезную Отечеству жизнь в 1825 году сентября в первый день на пятидесятом году своего рождения». Подлинность плиты определили сотрудники Национального музея им. Кузебая Герда. Экспертизу сделал известный ижевский искусствовед и краевед, доктор исторических наук, почётный гражданин города Евгений Шумилов. Значимость находки было невозможно переоценить. Эта плита стала первым и до сих пор единственным материальным артефактом, относящимся непосредственно к личности Семёна Емельяновича Дудина (к сожалению, не сохранилось ни предметов его быта, ни прижизненного портрета). Между тем именно этому мастеру Ижевск обязан своим историческим обликом.

Выпускник и золотой медалист Санкт—Петербургской Академии художеств, ученик зодчего Андреяна Захарова, построившего петербургское Адмиралтейство, прекрасно знакомый с европейской архитектурой (как одарённый студент он получил стажировку в Италии), он стал первым профессиональным архитектором Ижевска. Уже в студенчестве Дудин разрабатывал проекты казарм, кузниц, заводов, производственных помещений. Судя по всему, проекты были удачными: в 1807 году молодой профессионал получил приглашение начальника Камских заводов Андрея Дерябина принять должность архитектора Ижевского оружейного завода. Здесь его талант раскрылся в полную мощь. Дудину принадлежит первый генеральный план Ижевска, вдохновлённый практичным и изящным планом Петербурга. Он спроектировал ряд зданий, до сих пор, уже два века, остающихся архитектурными и эстетическими доминантами города, его символами – главный корпус Ижевского оружейного завода, Троицкую церковь, Арсенал. Он работал в невероятном темпе: более 50 производственных, жилых и храмовых зданий, не похожих одно на другое, уникальных (башня на главном корпусе завода стала новшеством, вызовом сложившейся в России промышленной архитектуре) и план Ижевска он спроектировал чуть более чем за полтора десятилетия. При этом находил время преподавать рисование и черчение в Горной школе (построенной по его же проекту) и лично контролировать строительство и ремонт всех казённых зданий.

Семён Дудин умер в Ижевске в 1825 году и по свидетельству краеведа Олега Севрюкова был похоронен на Нагорном кладбище с северной стороны Троицкой церкви. Здесь хоронили известных и простых горожан в течение полутора веков. Именно здесь находились могилы тех, кто стоял у истока города—завода — командиров, отечественных и зарубежных мастеров, мастеровых—кафтанщиков, простых рабочих и их близких. Исчезло кладбище во второй половине ХХ века, когда территорию около церкви стали готовить к строительству Ледового дворца и стадиона «Зенит». Найденные на месте стройки останки не перезахоранивали, поскольку посчитали их полностью истлевшими.

Тайна гроба с золотой каймой

Памятника Дудину в Ижевске до сих пор нет. Надгробная плита, как историческая реликвия, была сразу же после находки передана в Национальный музей им. К. Герда. Ещё год назад появилась идея создать кенотаф – символическое захоронение без тела – во внутреннем дворике Национального музея, здание которого, бывшее когда—то оружейным Арсеналом, спроектировал Семён Дудин. Горожане предлагали также разместить кенотаф за оградой Александро—Невского собора, ещё одного дудинского творения. Мемориал должен был выглядеть как копия чугунной надгробной плиты архитектора. О сроках возможного воплощения этого проекта (на той или иной площадке) пока ничего не известно.

Однако этой зимой в одной точке соединились история архитектора Дудина, современного ледового фестиваля «Удмуртский лёд» и коренного ижевчанина Анатолия Корлякова, и обнаружились, как плита Дудина под слоем земли, полузабытые факты. Анатолий Корляков рассказывает:

— Это сейчас известно, что могила Семёна Дудина находилась на кладбище у Троицкой церкви. В середине ХХ века его имя не было на слуху, и я, подростком регулярно проходя через это кладбище (этим путём мне было удобнее всего срезать дорогу) не знал, что где—то здесь покоится прах архитектора, создавшего исторический облик города. Однажды летом 1957 года я в очередной раз шёл по улице Советской мимо Троицкой церкви и прилежащего к ней кладбища и увидел, как откос со стороны кладбища грейдируют – слой глинистой земли сострагивали грейдером, понижая высоту холма. Вокруг собрались люди. Я тоже подошёл и увидел, что грейдер вместе с глиной стесал половину гроба – как ножом срезал крышку. По всему периметру гроб был украшен золотой лентой или каймой, — я убеждён, что это было захоронение непростого человека, кого—то почитаемого, уважаемого и обладающего высоким статусом. Я очень хорошо запомнил эту картину и предполагаю, что это могла быть могила Семёна Емельяновича Дудина.

Линии судеб соединились

Сотрудничество Корлякова с художниками арт—объединения «Творческая дача», придумавшими ледовые фестивали в Ижевске, началась при посредничестве «Музея Ижевска». Корляков подарил в коллекцию музея ряд предметов быта, иллюстрирующих жизнь ижевских заводских мастеров советского периода. Кураторами ряда проектов в «Музее Ижевска» выступают художники «Творческой дачи» — знакомство было неизбежно. В прошлом году Корляков предложил для Фестиваля ледовых Ангелов и Архангелов эскиз скульптуры, посвящённой столетию Ижевско—Воткинского восстания:

— Для меня это вдвойне личная история. Во—первых, это судьба моего родного города, потерявшего в годы гражданской войны многих своих жителей. Во—вторых, это история моей семьи. Мой дед по материнской линии, фельдшер, не принял революцию. Он был одним из тех, кто отступил с Ижевско—Воткинской дивизией на соединение с Колчаком, — его дальнейшая судьба неизвестна. По линии отца в моей семье – убеждённые коммунисты. Моя тётя, которой исполнилось 106 лет, всю жизнь хранит идеалы революции. Я узнал, что в США живёт диаспора эмигрантов из Удмуртии — потомков ижевцев и воткинцев, принимавших участие в восстании сто лет назад. Они установили свечу в память обо всех жертвах этого восстания – и за «белых», и за «красных». Мне показалось несправедливостью, что где—то в Америке есть такой символ памяти, а в Ижевске, где и происходили эти события – нет. И я предложил организаторам ледового фестиваля поставить большую свечу, которая символически примиряла бы обе стороны, стала бы памятью о каждом из них, — её поставили у Свято—Михайловского собора. Мне бы хотелось, чтобы такой мемориал появился в Ижевске на постоянной основе, но даже временный он послужил идее памяти. Надгробную плиту Дудина тогда только обнаружили, и многие горожане ждали, что вскоре в Ижевске появится кенотаф знаменитому архитектору. Поскольку этого пока не произошло, в этом году я предложил создать хотя бы временную, ледовую плиту в честь Дудина.

Место памяти

Художники арт—объединения «Творческая дача» сразу же приняли проект этой ледовой скульптуры. В январе создать её не успели – тогда художники работали с утра до вечера на площадках двух фестивалей – «Удмуртского льда» и фестиваля Ангелов и Архангелов. И вот, наконец, символичная работа на Набережной Дудина открыта. Память об архитекторе вернулась в созданный им город.

Фото Сергей РОГОЗИН

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

«Золотая маска» в Удмуртии: номинации, гастроли, прямые трансляции
23 марта
**Национальная премия подтверждает, что республика всерьёз и, кажется, надолго вошла в число самых ин...
От редактора. День культуры – общий праздник
23 марта
– 25 марта в России отмечают День культуры. К сожалению, сегодня этот праздник замечают только сотруд...
Выставка Сергея Орлова откроется в новом выставочном пространстве
15 марта
**Работы Сергея Орлова, написанные под впечатлением произведений Леонардо да Винчи, Боттичелли, Хуго ...
Гагарин, мы вас любили. История первого космонавта продолжается в Ижевске
9 марта
9 марта исполняется 85 лет со дня рождения Юрия Гагарина – первого человека в космосе, олицетворявшег...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут