Планёрка с Александром Балицким. Александр Балицкий: «Российский след есть во всех областях науки и культуры»

10 марта
0

В «УП» состоялся разговор о разности политических эпох, взаимоотношениях поколений, менталитете национальных территорий и роли слова в развитии общества.

На очередной планёрке место главного редактора занял Александр Балицкий – историк, социолог, политолог, кандидат философских наук, а кроме того, один из самых харизматичных общественных деятелей Удмуртии. С присущими ему артистизмом и шармом он поднял важные вопросы политической, социальной и культурной жизни страны.

%d0%91%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d1%86%d0%ba%d0%b8%d0%b9 Планёрка с Александром Балицким. Александр Балицкий: «Российский след есть во всех областях науки и культуры»

«УП». Задание.

Ваганты и экстраваганты.

К редакторской миссии Александр Балицкий отнёсся не как к формальности, исключительно серьёзно. Можно было предположить, что дело в постоянном соприкосновении с миром журналистики благодаря его старшему сыну, Александру Балицкому–младшему, одному из ведущих репортёров российского телевидения. Но связь с журналистикой оказалась ещё более глубокой:

– Я действительно отношусь к журналистике с пристрастием, потому что считаю: главный ресурс взаимодействия между людьми – слово, вербальное и невербальное. Оно – основа человеческой цивилизации, столп любой культуры. И я вынужден констатировать, что уровень владения словом в газетах и других печатных СМИ падает. Это не бросалось бы в глаза, если бы я не знал прежнего поколения ижевских журналистов – профессиональных, ответственных, блестящих стилистов. Однажды я видел, как журналист Виктор Любич два дня готовился к небольшому, буквально пятнадцатиминутному, интервью со специалистом нефтяной отрасли, – в итоге поговорил с ним так, что нефтяник был уверен: у его собеседника есть специальное образование по нефтяному делу. Это был компетентный разговор на равных, а не беспомощное «расскажите что–нибудь о том, чем вы занимаетесь», которое я слышу сегодня постоянно.

Но надежды на новое поколение – не только журналистское, но и вообще на молодёжь – я не теряю. Я счастлив, что работаю с молодыми людьми уже несколько десятилетий – до прошлого года как проректор ИжГТУ, теперь – как начальник отдела по воспитательной работе ИГМА (знаете, в моём возрасте уже нужно держаться поближе к медицине). Так вот, отбросив шутки, – я вижу, какая насыщенная, творческая, кипучая жизнь у студентов. Сколько в их среде рождается интересных и жизнеспособных проектов, как нетривиально они мыслят, как полны энтузиазма. Но я не вижу отражения этой жизни на страницах большой газеты, которая позволила бы студентам с их блестящими идеями выйти на широкую аудиторию. А есть ещё и бывшие студенты, сохранившие запал. Обо всех них я бы сделал в «УП» постоянную рубрику и назвал её «Ваганты и экстраваганты».

Анна Вардугина: А как вы из студента превратились в преподавателя?

– Видимо, благодаря наследственности. Отец был не только главным учителем в моей жизни, но и одним из лучших педагогов Украины. Он был одним из 11 золотых медалистов первого послевоенного выпуска. Мне казалось правильным продолжить династию учёных–педагогов. Провалив экзамен по математике на архитектурное отделение киевского института (как все в семье, я чистый гуманитарий), я изучил сборник вузов Союза и увидел, что в Ижевске открылся университет как раз по мне – на базе бывшего педагогического.

Тут надо сделать отступление и сказать, что я приехал сюда с ощущением, что рано или поздно вернусь домой. А родился я в древнем еврейском местечке под Одессой. В зоне оседлости есть три культовых «еврейских» места – Жмеринка, Бердичев и Балта, моя родина. Самая первая железная дорога на юге Российской империи была открыта именно там. Я сам не еврейских кровей, а польских, но воспитание в этой гремучей среде – космополитичной, многонациональной, пропитанной повседневным колоритнейшим фольклором, – наложило отпечаток на моё мировоззрение, на характер. В Удмуртии я столкнулся с совершенно другой субкультурой, другим менталитетом: вместо южного гвалта – сдержанность, почти замкнутость, вместо родственной доброжелательности от незнакомых людей – настороженность.

Но потом я стал проникаться местной бытовой культурой, увидел, что если в моих родных местах уважение к человеку зависит от объёма его кошелька, то здесь очень много значит сила и масштаб личности. И я остался. Прижился, пустил корни. И сколько бы ни уезжал (а потом я учился на философском факультете в Екатеринбурге, работал за рубежом), каждый раз возвращался сюда.

В УдГУ были прекрасные учителя, они дали мне базу для того, чтобы я мог стать профессионалом, преподавать в вузе. Но поскольку я никогда не состоял в компартии, меня четыре года не пускали в аспирантуру. Раз за разом партком УдГУ отказывался брать меня на работу. В конце концов, я воскликнул: «Ах, так?!», закусил удила и ушёл служить в армию. Меня трижды не брали, но я настоял!

Игорь Егоров: Репутация армии тогда была довольно высокой.

– Да, «умненькие мальчики» туда не рвались, но и не очень избегали.

Только с наступлением перестройки я смог попасть в аспирантуру и всё же заняться наукой и преподаванием. Самое смешное, что последняя грамота обкома партии Удмуртской АССР была вручена именно мне – за работу в Институте марксизма–ленинизма. Он был там, где сейчас филармония. Я был востребованным молодым преподавателем, хотя половина слушателей писала на меня «телеги» в обком, сообщая, что я разлагаю основы коммунизма. Вторая половина писала туда же благодарности за то, что им дали наконец преподавателя с живыми речью и глазами, а не твердящего заученные «истины» зомби. Партийные руководители были в растерянности – хвалить меня или гнать поганой метлой. В итоге одной рукой увольняли, другой – давали грамоты.

– Возможно, ваша история пригодится тем, кто хочет «назад в СССР». А как вас коснулись «лихие 90–е»?

– Напрямую – никак. У меня не угоняли машину, я не был свидетелем перестрелок. Это были очень интересные годы. Я называю их периодом политического романтизма. Политические дебаты в телевизоре были интереснее, чем театр или цирк. Именно там происходило настоящее актуальное действие! Сколько было надежд! Но потом быстро, всего за несколько лет, наступило разочарование. Вместо политических свобод мы увидели жёсткую борьбу за власть между новой республиканской и муниципальной властью, увидели множество недальновидных решений, увидели продажность и коррупцию. В конце концов, эпоха первоначального накопления капитала никогда не отличалась чистотой. Девяностые оказались неудачей.

Галина Анищенко: – А какой вам кажется нынешняя команда власти?

– Пришедшей всерьёз и с практическими планами, видящей чёткие цели, очень быстро реагирующей на вопросы, на которые прошлые руководители региона долго бы жевали губами, не зная, что сказать.

Нина Пузанова: У вас актерский темперамент и склад психики. Вы думали о том, что могли бы стать артистом?

– Если человек попадает в какую–то колею и начинает достаточно успешно по ней идти, то уже не свернёт. Я с детства оказался в среде учёных и педагогов, сам попробовал это дело на вкус и понял, что у меня получается. А если бы оказался в артистической среде, то, возможно, стал бы актёром (в конце концов, на истфаке УдГУ я играл в знаменитом «Балагане»). Это теория социальных ролей, которую выдвинул наш отечественный учёный Выготский. Кстати, «российский след» прослеживается во всех областях науки, техники и культуры – своеобразную революцию везде совершали россияне. Телевидение изобрёл Зворыкин. Популярнейшие «французские духи» создали парфюмеры фабрики «Красная заря» – после революции они вывезли эти ароматы в Европу, а на «Красной заре» начали выпускать одеколон для красногвардейцев и хозяйственное мыло. Надо помнить, что создать мы можем что угодно, главное – потом не упустить.


Об отцах и детях

Надежда Бондаренко: – Вы гордитесь сыном – репортёром телеканала Россия–1?

– Александр очень одарён, но я отношусь к нему критично. Конечно, я видел его карьеру иначе. Но он очень самостоятельный и сам выстраивает свою жизнь, не спрашивая папу с мамой. Он закончил факультет социологии и философии УдГУ, параллельно учась в РУДН на журфаке, потом пошёл в аспирантуру и даже подготовил диссертацию к публикации. И вдруг пришёл к нам с женой и сказал, что завтра уезжает в Москву – не в командировку, навсегда. Он помотался по стране с «Честным детективом» Петрова, увидел всю Россию, получил хорошую школу. И он был на таком хорошем счету в профессии, что когда по собственному почину переходил из редакции в редакцию, то единственный смог сделать это бескровно, не испортив отношения ни с кем из коллег.

В своё время он попал на стажировку с Сорокиной и Познером, которые заметили в нём определённые способности. У него в самом деле потрясающий дар написать текст буквально на колене, сходу, набело, и за это его ценят.

Нина Пузанова: – И в кадре он замечательно смотрится.

– Нет! Телевизор я не смотрю, но я вижу в Интернете сюжеты Александра и потом пишу ему разгромные письма: здесь невыразительно сказал, здесь поторопился… У него нет хорошей сценической речи, поэтому он не всегда выдерживает нужную интонацию, не всегда верно выдерживает паузу, часто говорит слишком быстро, скороговоркой. Баба Глаша не поймёт, пишу я ему, напоминая, что его эфиры смотрят обычные люди. Он объясняет, что в две минуты, которые у него есть, иначе не уложить всю информацию. Но я такие отговорки не принимаю: если делать дело – то всерьёз, без скидок самому себе.

Он входит в «президентский» журналистский пул. Это значит постоянно жить с собранным чемоданчиком: в любой момент дня и ночи могут позвонить с требованием выезжать на репортаж. Семья его не видит сутками, дети перестают узнавать папу. Я немного шучу сейчас, но это так и есть: следование своему делу, решение быть в центре событий всегда связано с тем, что и от тебя потребуют очень много.

Галина Анищенко: – Как вы его воспитывали?

– Мы с женой никогда не воспитывали детей. Я даже не знаю, что такое воспитание и образование. Но зато знаю, что такое самовоспитание и самообразование. И тут главное – не мешать ребёнку. Держать руку на пульсе происходящего с ним, но не влезать. Иначе назло тебе (а дух противоречия есть во всех подростках с сильными характерами) они сделают хуже, чем если им никто не будет мешать. Например, я уверен, что из Ижевска Александр уехал в том числе для того, чтобы выйти из тени отца – моё имя слишком часто появлялось в информационном пространстве, а ему нужно было своё место под солнцем.

Второй мой сын – совладелец байкерского кафе в центре Екатеринбурга. Он занялся этим делом, имея медицинское образование, о котором в юности прямо–таки мечтал. Но это их жизни, и родители не имеют права навязывать детям своё представление о правильной жизни. Есть в твоей голове образ того, что такое жить хорошо, порядочно, интересно вот и живи так сам!

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

Турчак: Власти компенсируют гражданам затраты на покупку приставок для цифрового ТВ
18 декабря
**Правительство РФ и региональные власти предусмотрели исчерпывающий набор компенсирующих мероприятий...
В преддверии праздников вопросы обеспечения безопасности и антитеррористической защищённости - на особом контроле
18 декабря
**Сегодня, 18 декабря, Глава Удмуртии Александр Бречалов провёл заседание Антитеррористической комисс...
Одежда и запчасти для авто – самые дорогие декабрьские покупки
18 декабря
**18 декабря 2018 года, Удмуртия. В декабре на поиски подарков у россиян уходит на треть больше време...
Через одну дверь – в пять ведомств.
16 декабря
Специалисты ответили на вопросы, касающиеся инвалидности. ...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут