Первые шаги в инклюзию, или о том, почему некоторые ученики возвращаются в адаптивную школу

11 октября
0

9 октября впервые в Удмуртии прошёл региональный форум инклюзивного образования «Открытый мир». Он стал частью деловой программы II Чемпионата Удмуртской Республики «Абилимпикс».

Img 4639 Первые шаги в инклюзию, или о том, почему некоторые ученики возвращаются в адаптивную школу

Такая тонкая грань

Инклюзивное образование – это образование, при котором люди с инвалидностью или ограниченными возможностями здоровья обучаются вместе со здоровыми людьми. Базовым учреждением инклюзивного профессионального образования в Удмуртии является Ижевский торгово–экономический техникум. Методическую помощь в реализации программ инклюзивного профессионального образования оказывает Александра Сунцова, кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики и педагогической психологии УдГУ. Она и провела пленарное заседание форума.

Александру Сергеевну настораживают и даже пугают два момента. Первый: говоря об инклюзии, педагоги всё чаще отмечают неготовность к ней детских садов и школ. В первых из них не хватает мест, а вторые переполнены. Причём о неготовности речь зашла тогда, когда, наконец, появились законы и об инвалидах, и об образовании, когда создание условий для инклюзивного образования стало обязательным. И второй момент: формализация инклюзии. Если это случится, то замечательная идея просто–напросто сойдёт на нет. Ирина Крохина, заместитель министра образования и науки УР, сообщила, что в республике наряду с развитием инклюзивного образования сохранились и адаптивные учреждения. Это правильно: попадая из детского сада в общеобразовательную школу, ребёнок с инвалидностью порой теряет то, что наработал. Очень важно уметь определить возможности обучения такого ребёнка в обычной школе. Это тонкая грань.

Уберечь от выгорания

Наталья Крель, директор национального Парадельфийского комитета России, член управляющего совета «Абилимпикс», сравнила жизнь с катанием на горках. И что лучше – когда ты скатываешься с горки или когда поднимаешься на неё в предвкушении, что сейчас прокатишься?

– Я рада, – сказала Наталья Валерьевна, – что процесс инклюзии в образовании идёт, его уже не остановить. Но ещё много недоработок. Не хватает нормативно–правовой и методической базы.

Абсолютная инклюзия и закрытие специальных учреждений = это беда. Такие учреждения тоже должны существовать, в них формируются навыки, которые никогда не сможет дать общеобразовательная школа.

В сотрудничестве с высшим образованием необходимо разработать – пока, может быть, не государственные, а дополнительные – программы подготовки специалистов образовательной сферы, которые, в свою очередь, подготовят педагогов для работы в инклюзивном классе. Если, скажем, у ребёнка жестовый язык, то нельзя насильно заставлять его произносить слова. К сожалению, повсеместно запрещают говорить на жестовом языке. Тренируйся, мол.

К программе подготовки (переподготовки) педагога нужно присоединить программу его эмоциональной разгрузки, так как профессия педагога требует очень серьёзных эмоциональных затрат.

– Когда я начинала работать педагогом, – сказала Наталья Валерьевна, – было гораздо больше мероприятий, связанных с эмоциональной разгрузкой. И сейчас нужна такая программа. Потому что если у педагога произошло эмоциональное выгорание, то его к педагогической работе подпускать нельзя. Не потому, что он плохой, а потому что надорвался.

Из родителей выйдут тьюторы

Следует разработать, отметила Наталья Крель, систему тьюторства. В Германии, например, к одному ребёнку с инвалидностью иногда дополнительно приставляют четырёх человек: двух тьюторов, социального психолога и клинического психолога – психиатра. Они сопровождают ребёнка в инклюзивном пространстве.

В российском образовательном пространстве в принципе нет такого понятия, как психиатрия, а оно необходимо. Педагогический психолог и клинический психолог – это две разные профессии. Каждый из этих специалистов выступает тогда, когда он может и должен помочь. Не хватает тьюторов? А ведь можно обучить такой профессии родителей детей–инвалидов. Недостаточно методических материалов. Детей с инвалидностью, например, повсеместно отстраняют от уроков физкультуры. На том основании, что нет специалистов по адаптивной физкультуре. Обычный учитель просто не знает, какую нагрузку дать ребёнку–инвалиду.

Когда им читать книги?

Игорь Безруких, председатель Удмуртского отделения Всероссийской организации родителей детей–инвалидов и инвалидов старше 18 лет с ментальными и иными нарушениями, нуждающихся в представительстве своих интересов, обратил внимание участников форума на такую проблему: в учреждения дошкольного образования не берут детей–инвалидов. Только за полтора месяца в прокуратуру подано 12 заявлений о недоступности дошкольного образования для детей–инвалидов.

В коррекционных учреждениях остро не хватает психологов. Их может оказаться в десять раз меньше, чем полагается.

А зарплата педагогов? На один оклад «кушать нечего, а на два – некогда». А когда читать книги, участвовать в конференциях?

– И всё равно мы говорим, что будущее у инклюзивного образования есть, – отметила Александра Сунцова.

В стране осуществляется проект «Госпитальные школы». Он стартовал в Национальном медицинском исследовательском центре детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва. В этом проекте всё отработано. На два–три человека – один педагог. Абсолютно преодолён межведомственный барьер, и в медицинском учреждении существует официальная школа. Техническая база в ней лучше, чем во многих общеобразовательных учреждениях, даже московских. За этим проектом уже последовали серьёзные изменения в законодательстве.

– Удмуртии надо не бояться запустить свой пилотный проект, – считает Наталья Крель.

Николай Головинский, региональный директор ООО «Торговый дом «Амалтея» (г. Санкт–Петербург), поделился наблюдением:

– Если раньше всё держалось на педагогах–энтузиастах, то сейчас снабжение оборудованием, методиками имеет централизованный характер. У нас есть и методики предотвращения профессионального выгорания педагогов.

«Тогда ваша компания мне не подходит»

Владимир Денисов, координатор отдела по трудоустройству РООИ «Перспектива» (г. Москва), уверен:

– У бизнеса есть запрос на сотрудников, имеющих инвалидность. А значит, у инклюзивного образования есть будущее. Но если человек учится в специальной школе, потом – в специальном институте, то оказывается неготовым к инклюзивному трудоустройству.

Специализированных предприятий, на которых бы работали инвалиды, в стране сейчас мало. И вот приходит человек в международную компанию, которая лояльна к инвалидам, и спрашивает: «А люди с инвалидностью у вас работают?». Ему отвечают, что пока не работают. «Тогда и мне такая работа не подходит», – говорит инвалид.

Но инклюзия как раз в том и состоит, что один сотрудник с инвалидностью вливается в коллектив, где работают здоровые люди. Изменится сознание

Министр социальной политики и труда УР Татьяна Чуракова, отвечая на вопрос о реабилитационных программах, упомянула Республиканский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями, который считается лучшим в России.

– Такого уникального оборудования на одной площадке больше нигде в стране нет. Новое здание центра строилось в основном за счёт спонсорских средств. Спонсор – благотворительный фонд «САФМАР» – и впредь будет помогать решать вопросы, касающиеся оборудования. Если бы каждый ребёнок находился в таком центре три раза в год, то результаты реабилитации были бы замечательными. Но в Удмуртии 5,5 тысячи детей–инвалидов, а новый реабилитационный центр может принять в год только 1,6 тысячи человек, еще 800 детей – Глазовский реабилитационный центр. Остальные дети остаются дома. Значит, надо создавать условия для них на местах, – считает Татьяна Юрьевна. Она полагает, что инклюзивное образование должно быть обязательно.

– Скоро будут введены ясли, в которых впервые предусмотрена полная доступность среды, то есть появится возможность хотя бы в одном учреждении принять детей со всеми нозологиями. Потом эти дети смогут продолжить инклюзивное образование в школе, профессиональное – в техникуме или другом учебном заведении. И все мы будем по–другому относиться к людям с инвалидностью, наше сознание изменится! – уверена министр социальной политики и труда УР.

– Совсем недавно в рамках межведомственного взаимодействия мы начали оказывать детям раннюю помощь. Сейчас реализуется грант Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Из–за того, что взаимодействие – межведомственное, работа идёт пока очень тяжело, но это первые шаги, и я надеюсь, что мы достигнем успехов на этом пути, – сказала Татьяна Чуракова.

Сейчас каждая вторая семья, имеющая ребёнка–инвалида, распадается. Но если появятся условия для развития детей–инвалидов, то удастся снизить напряжённость внутри семей. Родители почувствуют, что и у их детей есть вариативное будущее.

Создавая инфраструктуру, доступную для людей с инвалидностью, меняя отношение к таким людям, принимая различия, общество заботится о самом себе. От инвалидности никто не застрахован, мы должны это понять.

В конце дискуссии взяли слово и те, кто находился не на сцене, а в зале. Было высказано, например, мнение о необходимости создать в Удмуртии образовательный холдинг коррекционных школ.

Наталья Крель, поддержав эту идею, предложила создать в Удмуртии и межведомственную рабочую группу, которая бы в режиме реального времени обсуждала вопросы, связанные с инклюзией, вносила коррективы.

В заключение Александра Сунцова поблагодарила Татьяну Жаворонкову, директора Ижевского торгово–экономического техникума, за то, что техникум стал центром развития инклюзивного профессионального образования. Люди с инвалидностью или ограниченными возможностями здоровья всё чаще выбирают профессиональное образование именно в этом техникуме. Окончив его, они успешно конкурируют на рынке труда со здоровыми людьми.


58 процентов опрошенных педагогов готовы осваивать технологии инклюзии, при которой дети–инвалиды учатся вместе со здоровыми детьми.

37 процентов педагогов не приветствуют инклюзию, 5 процентов – не определили свою позицию.

(В опросе участвовали 862 педагога общеобразовательных организаций Ижевска, Сарапула и Воткинска).

Фото Елены ОРЛОВОЙ

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Автор статьи

1021030 Галина АНИЩЕНКО редактор отдела писем, Заслуженный журналист УР Все материалы этого автора

Читать также

Работа студенток Ижевского монтажного техникума вошла в топ-50 лучших архитектурных проектов России
17 декабря
**В Нижнем Новгороде подвели итоги всероссийского архитектурного конкурса «Артновация» и проекта «Гор...
Жители Удмуртии могут принять участие во II Всероссийском правовом (юридическом) диктанте.
8 декабря
**7 декабря в Удмуртском государственном университете прошёл очный этап II Всероссийского правового (...
Полпред Президента РФ дал региону высокую оценку в деле подготовки кадров для промышленности.
8 декабря
**28 ноября Удмуртию посетил Полномочный представитель Президента России в Приволжском федеральном ок...
Экспертное сообщество Росмолодёжи подвело итоги 2018 года
6 декабря
**Федеральное агентство по делам молодёжи в 2018 году распределило гранты лучшим проектам российской ...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут