Художник по высокому призванию

22 июля
0

В июле 60–летие отметил художник Василий Морозов, – мастер, создавший в Ижевске первую иконописную школу и воспитавший десятки учеников. Как оказалось, к этому его готовила вся его жизнь.

%d0%92%d0%b0%d1%81%d0%b8%d0%bb%d0%b8%d0%b9 %d0%9c%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b7%d0%be%d0%b2 Художник по высокому призванию

Генетический художник

– Василий Николаевич, вы ведь деревенский?

– Я родился в деревне Новая Казмаска недалеко от Ижевска. Оттуда идёт мой род, когда–то там жили ещё мои деды, потом раскулаченные. По рассказам бабушки я узнал, что люди в нашем роду были очень трудолюбивые и умелые, зимними днями они сами резали всю домашнюю утварь из дерева и бересты. У них было природное чувство красоты и формы, интуитивное понимание гармонии. Думаю, из такого рода и может выйти генетический художник. Иначе взять эти основы было бы неоткуда: у нас в деревенской школе даже учителя рисования не было. Его вели то учитель истории, то завуч – почти как факультатив, не считая по–настоящему важным предметом. Но большим плюсом было то, что в школе постоянно проходили творческие конкурсы, и уже в пятом–шестом классе я начал выигрывать в этих конкурсах у старшеклассников.

– Получается, у вас и правда природный дар, если без настоящего учителя вы осваивали технику, ставили руку…

– Я считаю, что чувство цвета у деревенских детей вообще развито лучше. Убедился в этом и за многие годы своего преподавания в школе–интернате для одарённых детей. Деревенские работают с цветом очень интересно, оригинально, как будто видят больше полутонов и оттенков. Может быть, дело в том, что они больше видят природу – восходы и закаты с их немыслимыми цветовыми переходами, луг с сотнями оттенков зелени, живую воду на реке.

А ещё я уверен, что чувство цвета развивается под влиянием песен. Удмуртские песни очень мелодичные, и я всегда любил их слушать – и по радио, и когда их у нас в деревне играли и пели (мой отец, кстати, до сих пор хорошо играет на гармошке, а ему 82 года). Музыка была вокруг! Я вслушивался в эти песни, погружался в них с головой, и чувствовал, что начинаю острее воспринимать весь мир, – яснее вижу, глубже чувствую.

– Может быть, вы и музыкантом могли бы стать.

– В седьмом классе я начал играть на гармошке, мне даже купили собственный инструмент. Но вскоре понял, что таким хорошим исполнителем, как отец, мне не быть (он запоминал мелодии и музыкальные интонации так тонко и глубоко, как я никогда не мог, зато я хорошо запоминал цвета и их сочетания), и решил не продолжать. Тем более что именно тогда Бог дал мне знак, что мне нужно стать художником.

– Для удмуртской деревни начала 1970–х знак очень необычный. Даже мечта стать космонавтом, возможно, была бы более естественной.

– Конечно, мы тогда даже не знали, что бывают профессиональные художники. Но вот в седьмом классе в один день около мосточка через реку я встретил нашу учительницу русского языка и литературы, – она была из города, очень красивая блондинка, с модной тогда высокой прической «бабетта». Она поравнялась со мной и сказала: «Василий, ты очень красиво рисуешь, ты должен стать художником». На меня эти слова произвели ошеломляющее воздействие, я их запомнил и постоянно повторял внутри себя. И скоро я уже воспринимал их как главную установку своей жизни.

Возможно, если бы семья осталась в Казмаске, то моя цель не осуществилась бы. Но мне как будто и вправду помогали сверху: родители переехали в город. В школу гравёров при Механическом заводе я поступить не смог – в тот год не было набора. Тогда я пошёл в вечернюю художественную школу, которая была основана буквально за год до этого. Именно здесь мне привили интерес к мировой живописи. С тех же самых пор я на всю жизнь заболел книгами по искусству, если в какой–то месяц не покупал новые художественные альбомы, чувствовал себя не в своей тарелке. Любимым местом в Ижевске был магазин «Искусство» на площади. Продавцы нас, молодых художников, знали, оставляли ценные и дефицитные в то время альбомы (например, Врубеля) для нас под прилавком. В последнее время приобретаю книги по иконописи и иконографии, к счастью, их появилось очень много, и качественно изданных.

Вслед за Андреем Рублёвым

– Можете вспомнить самое сильное художественное потрясение молодости?

– Дух захватило, когда после первого курса вечерней художественной школы мы с подругой поехали в Москву покупать этюдники, подрамники, белила, картон (в Ижевске в 70–х всего этого было не достать) и оказались в Третьяковке. Там на большой лестнице на меня буквально обрушился «Девятый вал» Айвазовского. Сейчас эта картина размещена в зале, а тогда висела на лестнице и сшибала с ног. Мне показалось, что эти волны меня сейчас захлестнут, что всё вокруг пропитано драматизмом этого сюжета. Ни разу не бывав на море, я почувствовал озоновый солёный запах. Позднее, оказавшись на курорте, я вспомнил то своё прозрение от картины – запах настоящего моря оказался тем же самым, каким его написал Айвазовский.

– Если вас так впечатлил реализм, то почему вы поступили в Палех с его эстетикой декоративности, сказочности, условности?

– У меня всегда вызывала восторг деталировка многофигурных композиций, нравился тот фантазийный, очень поэтичный мир, который творили палехские художники. А потом оказалось, что и это в моей жизни не случайно. Палехское училище в советские годы осталось единственным учебным заведением, где была сохранена иконография.

Палех ведь основали сподвижники Андрея Рублёва, монахи–иконописцы из Владимира, которые сбежали из родных земель от монголо–татар. Они укрылись в лесах нынешней Ивановской области, около речки спалили участок дубравы, чтобы выжечь себе поляну для жизни, и остались там (от этого паления и произошло название Палех). Они создали скит, где писали иконы. Потом вокруг возникло поселение, и монахи начали учить людей иконописной росписи. С тех времён палехская школа и идёт. Она до сих пор очень близка к стилю Андрея Рублёва и подразумевает изысканность, яркий живописный колорит, отточенную, детализированную технику письма. Именно её мы и придерживаемся в нашей иконописной школе и мастерской «Ижевский артефакт».

В поисках света

– Вы 10 лет возглавляете иконописную школу «Ставрос». Как вы пришли к идее её создания?

– Я много раз задумывался, почему на роспись церквей в Удмуртии приглашают артели художников со стороны? Неужели нельзя здесь подготовить своих мастеров иконописи? Дело в том, что собственной иконописной школы в Удмуртии никогда не было, только в Сарапуле существовала мастерская братьев Беркутовых, выпускников Академии художеств.

Начал работать сначала с детьми, потом со взрослыми людьми, – и получилось! Сейчас на основе нашей иконописной школы действует мастерская «Ижевский артефакт», которую приглашают расписывать храмы в другие регионы, – например, мы расписали два старых храма в Переславле–Залесском. Сейчас мы уже «по команде» можем поднять до 30 человек на роспись храма.

Но для меня важно не только то, что мы закладываем в Удмуртии школу иконописи (а несколько месяцев назад при поддержке епархии начала работать и реставрационная мастерская). Особенно ценно, что наша школа и мастерская открыли для многих людей путь к исцелению: они приходили к нам в моменты жизненных кризисов, в поисках света, и обретали его. Может быть, это прозвучит громко, но «Ставрос» можно считать реабилитационным центром, где люди обретают второе дыхание.

– О чём вы мечтаете?

– В первую очередь я – семьянин, у меня прекрасная жена, три сына и два внука. Для своей семьи я практически своими руками построил дом, где мы собираемся по выходным. И я мечтаю о том, чтобы ребятишек в нашем доме стало больше, чтобы сохранился наш семейный очаг.

А в работе я сейчас вместе с художниками нашей мастерской погружаюсь в восстановление Преображенской церкви в Воткинске, построенной известным архитектором Чарушиным. Это прекрасный образец русского модерна, с великолепными изначально по технике и цвету росписями. К сожалению, в середине ХХ века там с «обновлениями» прошлись советские художники и грубо перекрыли старые росписи. Будем возвращать в мир красоту!


Василий Николаевич Морозов родился 11 июля 1958 года в деревне Новая Казмаска (Удмуртия). В 1978 году закончил Палехское художественное училище им. М.Горького, а в 1982 году – Казанское художественное училище им. Н. Фешина по специальности художник–преподаватель. С 1982 по 1996 гг. преподавал в художественной школе искусств № 9 Ижевска. С 1996 по 2011 гг. возглавлял художественное отделение в Республиканской школе искусств для одарённых детей. Проиллюстрировал более 20 книг для издательства «Удмуртия». В 2008 году создал и возглавил иконописную школу «Ставрос» при Свято–Михайловском кафедральном соборе Ижевска. Руководитель иконописной мастерской «Ижевский артефакт», выполнившей роспись десятка храмов в Удмуртии и третий год входящей в список лучших мастерских православного искусства, составляемого Московской епархией. Член Союза художников России, постоянный участник всероссийских и региональных выставок. Заслуженный деятель искусств Удмуртии, лауреат Государственной премии Удмуртии.

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

В УРМИИ будут проводить экскурсии на удмуртском языке
17 августа
**С сентября 2018 года Музей изобразительных искусств впервые начнет проводить экскурсии по выставкам...
«Открытый город»: фестиваль современной культуры пройдёт в Ижевске
14 августа
**Творческие площадки, живая музыка, искусство на улице города, мастер-классы, уличное кино – всё это...
Интерьер как произведение искусства. Современные краски превращают ремонт в творческий процесс и дают возможность воплотить самые смелые художественные замыслы
10 августа
**Фестиваль искусств «Ижевск. ДА», который начнётся 6 сентября, уже сейчас объединяет художников, диз...
Ижевск примет участие в V Международном фестивале уличного кино
8 августа
**Уже 9 августа на самом большом открытом экране на территории Фан-зоны в парке им. С.М.Кирова начнет...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут