Дмитрий Маслеев: «Никто не заметил пропущенной пьесы Чайковского». В Ижевске выступил один из лучших пианистов мира XXI века

18 января
0

Концерт пианиста Дмитрия Маслеева – победителя XV международного конкурса имени Чайковского, одного из самых интересных исполнителей своего поколения - стал первым большим событием культурной жизни Ижевска в 2018 году. Переполненный зал филармонии не раз срывался в оглушительную овацию, поражённый глубокими и убедительными интерпретациями классических сочинений.

%d0%a0%d0%be%d0%bc%d0%b0%d0%bd %d0%9c%d0%b0%d1%81%d0%bb%d0%b5%d0%b5%d0%b2 %d0%a4%d0%be%d1%82%d0%be %d0%a1%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%bd%d0%b0 %d0%9d%d0%b0%d1%82%d0%b0%d1%88%d0%b0 Дмитрий Маслеев: «Никто не заметил пропущенной пьесы Чайковского». В Ижевске выступил один из лучших пианистов мира XXI века

Незапланированные аплодисменты

Впервые Дмитрий Маслеев играл в Ижевске в марте 2016 года, когда ещё не спал ажиотаж после XV международного конкурса имени Чайковского – для Удмуртии особенного, поскольку впервые в нём участвовала уроженка республики, пианистка Ася Корепанова. Тогда обладателя Первой премии и специального приза за исполнение музыки Моцарта 26‒летнего Дмитрия Маслеева здесь ждали с несколько настороженным любопытством. И отпускали после триумфального концерта нескончаемыми аплодисментами: Маслеев поразил гармоничным балансом мощной виртуозности и тончайшей психологической проработки произведений, подлинной благородной (не салонной, не попсовой) лиричностью и собственной манерой звукоизвлечения, мгновенно делающей его игру узнаваемой. Неудивительно, что на этот раз билеты на сольный концерт пианиста были раскуплены задолго до его приезда в Ижевск.

Дмитрий Маслеев представил программу из сочинений Гайдна, Шуберта и Чайковского. Уже после первого отделения, завершившегося четырьмя экспромтами Шуберта, зрители признавались, что как будто впервые – заново и с настоящей глубиной услышали этого композитора. Всё второе отделение было посвящено восемнадцати пьесам для фортепиано Чайковского. Маслеев сыграл их блистательно и необыкновенно зрело – в этой музыке звучали и артистократичность, и гусарская лихость, и отчаянная страсть, и умение понимать тончайшие движения сердца. Огромная личность вставала за этой музыкой. Ижевская публика достаточно образованна, и уже давно никто не аплодирует между частями большого произведения, но тут зал не удержался (слишком сильны были эмоции), разразился громовой овацией уже после четвёртой пьесы. Дмитрий только смущённо, одними губами произнёс «Спасибо!» и продолжил.

Желание понять музыку

После концерта он вышел к зрителям – фотографировался со всеми желающими, подписывал программки. Каждому старательно, не халтуря, вырисовывал артистичный автограф ‒ сначала линии нотного стана, а поверх них ‒ росчерк подписи. И уже заметно уставший, стаскивая через голову узкий чёрный галстук, кивнул: давайте поговорим.

‒ Дмитрий, мы стали свидетелями совершенно невероятной работы по интерпретации музыки, по её переосмыслению. Как она происходит? Вы изучаете дневники и письма композитора, пытаясь там отыскать ключ к сочинению? Или слушаете все известные исполнения, чтобы понять, о чём уже играли эту музыку, чтобы предложить свою трактовку? Или просто открываете партитуру и соотносите открывающуюся там музыку со своим личным опытом?

‒ Ближе всего последний вариант. Только музыка открывается не сразу – это происходит после многократных занятий. С каждым новым проигрыванием я узнаю музыку всё лучше, она открывается как цельное высказывание. У меня появляется уверенность в её техническом исполнении. И после этого можно и нужно искать в ней какие‒то скрытые мотивы, которые не удалось поймать при первом приближении. Это очень интересная работа и бесконечная, потому что с каждым новым разом, с каждым проигрыванием и дома, и на сцене что‒то может добавляться к моему пониманию сочинения. Никогда не будет такого, чтобы можно было сказать «теперь я понял про эту музыку всё», ‒ она неисчерпаема на самом деле, и исполнитель может только приблизиться к её настоящему масштабу.

‒ Нужны ли смелость и уверенность в себе для того, чтобы будучи молодым музыкантом предлагать собственное прочтение классических сочинений? Ведь большинство великих произведений написаны композиторами в их зрелые годы, и их интеллектуальный и эмоциональный опыт был объективно больше, чем у вас. Вы не боитесь чего‒то недослышать в музыке, потому что в свои 29 лет ещё вроде как не должны на собственном опыте знать о таких безднах?

‒ Думаю, всё же этот вопрос может ставиться, когда трагические шедевры безо всяких сомнений исполняют двенадцатилетние ученики музыкальных школ. Музыканту взрослому (молодому, но всё же не ребёнку) бояться недотянуть до опыта композитора нет смысла. Нужно просто отдавать себе отчёт, что интерпретация в 25 или 30 лет действительно будет отличаться от того, что ты в этом произведении сыграешь через двадцать лет. Конечно, когда мне будет 50, я эти сочинения буду играть по‒другому. Так что – нет, смелость не нужна, нужно желание понять музыку.

Интуиция важнее анализа

‒ Ваше прочтение Шопена (его вы играли в Ижевске два года назад), Шуберта, Чайковского очень глубокое, психологически тонкое. Как вы тренируете чувства, как настраиваете свой внутренний камертон? Читаете, разговариваете с умными людьми, постоянно наблюдаете жизнь?

‒ Конечно, имеет вес общий культурный багаж, который есть у любого артиста. Я, репетируя произведение, далеко не всегда начинаю интересоваться, когда оно было создано, при каких обстоятельствах, по чьему заказу, какими были исторический контекст и общественные настроения в то время. Иногда я знаю это априори (с биографиями крупных композиторов выпускники консерваторий всё же более‒менее знакомы), иногда нет. Порой просто интуитивно получается находить необходимые краски. И уже если понимаю, что произведение не открывается мне, начинаю читать о нём, искать какие‒то дополнительные сведения, которые могут стать отмычкой.

‒ Так чего в вашей работе с сочинениями больше – анализа или интуиции?

‒ Интуиции точно, но интуиция – это ведь не «наобум». Интуитивный багаж складывается из всех знаний и переживаний, которые есть у человека, просто верный ответ из этого багажа выхватывается почти на подсознательном уровне. И более точная интуиция зрелого человека – это как раз возможность обращаться к гораздо более глубокому опыту.

Так что я надеюсь, что со временем моя игра будет богаче и лучше и будет полнее раскрывать замыслы композиторов.

А анализировать музыку я не очень люблю, хотя понимаю, что это иногда идёт в минус моему исполнению.

Природа музыки

‒ Что помимо музыки вас обогащает? Литература, путешествия, кино, встречи с людьми?

‒ Всё вокруг! Во‒первых, то музыкальное образование, какое у меня было, – а оно было очень хорошим и многое открыло мне про музыку. Во‒вторых, в последние три года я довольно много читаю классической литературы. Смотрю кино – иногда оно оказывается интересным. Особое вдохновение во всех поездках, когда вообще удаётся что‒то посмотреть, даёт природа. Это совершенно невероятная красота и сила.

Из последнего, что мне посчастливилось увидеть, – Большой каньон. Я был в американском туре с оркестром Когана, и когда у меня случился небольшой перерыв, я поехал туда. В принципе, я был готов к разочарованию. Так довольно часто бывает: видишь на картинке какое‒то место, думаешь «о, как здорово!», потом приезжаешь туда и не испытываешь никакого потрясения – ну, да, симпатично, но не больше. С Гранд каньоном было иначе. Ни одна фотография не передаёт той мощи, величия и ощущения грандиозности замысла, которые в нём есть. Это было сильнейшее впечатление.

‒ Вы же как‒то в интервью сказали, что занимаетесь фотографией…

‒ На очень любительском уровне. Иногда таскаю с собой фотокамеру, иногда нет. Гранд каньон я снимал, конечно. Что‒то осталось у меня в телефоне, могу показать.

Большая музыка малой формы

‒ У вас сейчас около 80 концертов в сезон. Среди них бывают неудачные?

‒ Мне кажется, 99 из 100. Может быть, один концерт в год получается действительно удачным. В остальных я бываю доволен отдельными моментами, но не всем исполнением полностью. Чаще всего мне и записи мои не нравятся.

‒ Вы второй раз в Ижевске и снова играли Чайковского, теперь полный цикл пьес. Все вместе за один вечер их исполняют единицы пианистов – Михаил Плетнёв, наша землячка Ася Корепанова…

‒ Наседкин выпускал диск с полным циклом. Я их играю, потому что тоже хочу записать. Может быть, через год это осуществится. Сама история создания цикла пьес очень интересна. Чайковский дал себе зарок в день писать по одной пьесе, и с некоторой бравадой даже говорил, что делает это ради денег. Но, по правде сказать, композиторы говорят так довольно часто, как будто предупреждая претензии по поводу качества музыки…

– Вроде «а чего вы хотите, это был чисто коммерческий проект»?

‒ Да. Это такое кокетство «ну что вы, что вы, это я не серьёзно». Шостакович так писал в письмах знакомым про Второй концерт, который стал одним из важнейших сочинений ХХ века. Так вот, Чайковский вообще хотел писать месяц и создать 30 пьес, но остановился на восемнадцати. И они настолько разные по характеру, по стилю, что это подкупает. Есть оммажи к Шуману и к Шопену. Когда я начал разбирать партитуру, очень ждал, когда появится такое место, которое даже на слух не очевидно, а в нотах записано так, как Шуман делал. И оно там есть! В цикле есть технически сложные пьесы, есть довольно лёгкие для исполнения. То есть это такой контрастный набор произведений, в которых и композитор виден, и исполнитель может обнаружить себя.

И, конечно, это большая музыка, как бы сам Чайковский не скромничал. Они хороши, даже когда играешь их по отдельности, но полным циклом они взаимодополняют друг друга, дают контекст и новый объём.

Но в Ижевске я сыграл только 17 пьес. Одну нечаянно пропустил. Судя по реакции зала, публика не заметила – обычно уже к десятой пьесе большинство сбивается со счёта, и ничего страшного тут нет. Думал, наверстаю пропущенную пьесу на бисах, но когда пришло время, почувствовал, что с большим удовольствием сыграю «Колыбельную» Шостаковича. Иногда музыка сама диктует, что хочет быть сыгранной.

Справка «УП»

Дмитрий Маслеев родился 4 мая 1988 года в Улан‒Удэ. Среднее музыкальное образование получил в Новосибирске. Окончил Московскую государственную консерваторию им. П.И. Чайковского (класс профессора Михаила Петухова, у которого он также учился в аспирантуре). В 2014‒2015 годах стажировался в Международной фортепианной академии в Италии. В 2015 году стал победителем XV международного конкурса имени Чайковского, что значительно продвинуло международную карьеру. Год назад, в январе 2017‒го, Маслеев с сольным концертом выступил на самой престижной для пианистов сцене мира – в большом зале Карнеги‒холла. Является солистом Московской государственной академической филармонии.

Фото Наталья СМЕТАНИНА

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

В Ижевске открылся фестиваль ледовой скульптуры «Удмуртский лёд»
19 февраля
Сегодня на набережной Ижевского пруда напротив Монумента дружбы народов открылся фестиваль «Удмуртски...
Фестиваль впервые! Горячее сердце «Удмуртского льда»
16 февраля
Новый ижевский арт-фестиваль создаёт в городе атмосферу человеческого тепла среди зимы. В этом год...
Культурное наследие получит свой фонд. На публичных слушаниях обсудили пути сохранения памятников истории
16 февраля
Публичные слушания на тему «О проблемах сохранения культурного наследия Удмуртской Республики», состо...
Уникальный по масштабу и задачам
15 февраля
С 12 по 18 февраля в Ижевске впервые проходит фестиваль «Удмуртский лёд» - международный арт-форум, к...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут